Кто скупил в Новой Зеландии все подержанные белорусские тракторы? Интервью с почетным консулом Стюартом Прайором

04.10.2014 - 20:55

Развитие мира, о котором говорил министр иностранных дел Беларуси, неразрывно связано с развитием отношений между отдельными странами. Даже очень удаленные государства находят общие интересы. В прошлой программе речь шла об отношениях Беларуси и Австралии, а сегодня еще более удаленная Новая Зеландия заявляет об интересе к Беларуси устами почетного консула. Стюарт Прайор дал интервью программе «Картина мира» у себя дома, в Веллингтоне.

Юрий Козиятко:
Стюарт, я заметил у Вас в доме много картин. Вы - творческий человек?

Стюарт Прайор, почетный консул Республики Беларусь в Новой Зеландии:
Да, в какой-то степени.

Юрий Козиятко:
Как творческий человек Вы могли бы телефонную будку, которую я заметил у Вас у входа, перекрасить в красно-зеленый цвет как символ белорусско-новозеландских связей.

Стюарт Прайор:
Это приведет к революции, потому что наши телефонные будки всегда были только красными!

Юрий Козиятко:
Я думаю, что хорошие белорусско-новозеландские отношения – это уже революция! Страны настолько далеки, и когда Беларусь работает – Новая Зеландия спит, Новая Зеландия работает – Беларусь спит. Не с помощью телефонной будки, а даже с помощью мобильного телефона трудно поддерживать отношения в бизнесе! Но если что-то получится, то это будет уже революция!

Стюарт Прайор:
Я думаю, нашим странам очень важно найти совместные проекты, поскольку, несмотря на все различия, наши страны очень похожи. Новая Зеландия является мостом в тихоокеанский регион, в Азию, а Беларусь - мост в Восточную и Центральную Европу, в Россию.

Юрий Козиятко:
Ну, наверное, прежде всего, Новая Зеландия рассматривает Беларусь как мост в Россию, потому что сегодня очень много новозеландского масла продается в России. И Россия –  это огромный, колоссальный рынок. Это тоже очень важно для Беларуси, но нам бы хотелось, чтобы и двусторонние отношения развивались.
Что сегодня может Новую Зеландию заинтересовать из Беларуси?

Стюарт Прайор:
Я думаю, что, в первую очередь, мы должны думать о молочной промышленности. Беларусь очень развитая молочная страна, и в Беларуси производится огромный спектр молокопродуктов, которые поставляются в Россию. И Новая Зеландия тоже молочная супердержава. Поэтому диалог может быть построен именно в этой, понятной обеим странам, области.

Юрий Козиятко:
Получается, что мы на российском рынке конкуренты, белорусская молочная продукция и новозеландская. Как эту конкуренцию превратить в партнерство? 

Стюарт Прайор:
Дело в том, что большая часть новозеландских продуктов поставляется в Россию без бренда: оптом как сырье. А Беларусь поставляет много продуктов, которые уже брендированы, с фирменными названиями, не просто масло и сухое молоко, как это делает наша страна. И Беларусь лучше знает, как угодить российским потребителям. Но в Новой Зеландии есть интересные научные разработки, которые могли бы быть интересны белорусским коллегам. Также Новая Зеландия могла бы помочь Беларуси наладить динамичные отношения с азиатскими партнерами для поставки молочных продуктов.  Например, в Китай. А конкурентных препятствий не будет, поскольку Беларусь выпускает некоторые молочные продукты, которые Новая Зеландия не производит и не собирается производить. Если же мы посмотрим более глобально, обе наши страны имеют общих конкурентов в мире – это Евросоюз и США. И Новая Зеландия борется, я не побоюсь этого слова, героически борется с ЕС уже 50 лет. Потому что и Европа, и Америка, к сожалению, используют специальную тактику, направленную против маленьких стран-экспортеров. Даже в отношения Беларуси и России бывали моменты, когда молочные продукты попадали под запрет под предлогом санитарных нарушений. Поэтому маленьким странам нужно объединяться и работать вместе. Это очень интеллектуальное и умное решение.

Юрий Козиятко:
Вы работали послом Новой Зеландии в России, хорошо знаете историю. Мы ехали в автомобиле и я слышал, как Вы слушаете стихотворение «Бородино», русские песни, я видел у Вас в доме много исторических картин. Вы, конечно же, знаете, кто такой Иван Сусанин?

Стюарт Прайор:
Да.

Юрий Козиятко:
То есть, Вы хотите, чтобы Беларусь была хорошим проводником, который не заведет Вас в болото, как Иван Сусанин, а который завезет Вас на российский рынок как добропорядочный партнер.

Стюарт Прайор:
Хорошая аналогия! И я тоже неплохо знаю Россию: я работал в Москве послом и был дипломатом еще во времена СССР – 40 лет связан с этой страной! А белорусы - порядочные люди, и это важно, потому что стабильность партнерства – то, что нужно Новой Зеландии для работы с Россией и другими странами. Когда я познакомился с вашими людьми, был поражен, что белорусы очень похожи на новозеландцев. Я думаю, и вы, и мы довольно консервативные люди. И вам, и нам приходится соседствовать с очень большими странами. Оба наших народа ценят человеческие отношения, добропорядочность, дружбу. Кроме того, Новая Зеландия – сельскохозяйственная страна. И Беларусь является крупной аграрной страной. Также вы производите очень много техники. А менталитет людей, которые долго и кропотливо работают над своей продукцией, сильно отличается от менталитета других стран, где есть легкие деньги, благодаря залежам газа, нефти, золота. Наши страны похожи еще и тем, что нам приходится заботиться о сохранении рабочих мест для своих  людей. За 150 лет современной истории Новой Зеландии часто приходилось защищаться от попыток скупить нашу экономику и просто развалить ее. Конечно, мы очень дружелюбно относимся к иностранным инвестициям, но мы против того, чтобы иностранный капитал выкупал наши активы, а затем закрывал предприятия, чтобы устранить конкурентов на рынке.

Юрий Козиятко:
То есть, Вы сейчас какие-то аналогии хотели провести с белорусской действительностью? Мы тоже очень осторожно продаем предприятия ил пускаем иностранный капитал в собственность белорусских предприятий, чтобы не произошло то, что произошло в некоторых новых странах Европейского союза, таких, как Латвия, например, и другие страны. Вот это я ремарку такую сделал.
А скажите, белое золото, которым можно назвать молоко - и для нас это - белое золото, и для Вас это - белое золото. Белое золото диктовало намерение Новой Зеландии вступить в Таможенный союз? Это было серьезное намерение или это шутка какая-то была?

Стюарт Прайор:
Намерение Новой Зеландии подписать соглашение о свободной торговле с Таможенным союзом – это никакая не шутка! Мы действительно хотим активно сотрудничать с этим регионом. Но проблема Новой Зеландии в том, что мы ассоциируем Таможенный союз, в первую очередь, с Россией. Россия - наш давний торговый партнер. А Беларусь и Казахстан мы знаем не очень хорошо, но намерения сотрудничать серьезные, это не фантазия!

Юрий Козиятко:
Конечно же, Беларусь тоже заинтересована в экспорте своих товаров, в том числе и на рынок Новой Зеландии. Мы в гипермаркете видели продукты белорусского производства, и они продаются, вероятно, потому что это продукты, не буду называть марку, это - продукты частных компаний. Частники, если бы товары не продавались, сюда бы не пришли. Но это - небольшое количество, это небольшой бизнес.
Но, наверное, Беларусь, как страна, которая собирает большое количество техники, заинтересована в том, чтобы продавать на рынок трактора. Нужны белорусские трактора новозеландскому рынку или нет?

Стюарт Прайор:
Я сразу скажу: «Да!», потому что качество и цена белорусских тракторов абсолютно устраивает новозеландцев. Это конкурентоспособная техника, получше многих тракторов, которые сейчас в Новой Зеландии используются. Но, к сожалению, ни в советское, ни в постсоветское время, уже независимой страны Беларусь, ваши предприниматели не делали заметных усилий, чтобы присмотреться к рынку Новой Зеландии. Важно, чтобы новозеландцы смогли увидеть продукцию здесь, на территории страны, а не в рекламных проспектах.

Юрий Козиятко:
Здесь же были трактора белорусские в советский период? Много их осталось, Вы встречали их на полях?

Стюарт Прайор:
Да, были. И, как ни удивительно, до сих пор работают! Мы, новозеландцы, очень практичные, бережливо и экономно относимся ко всему. А белорусские тракторы надежные, как автомат Калашникова. И я знаю людей, которые с удовольствием купили бы их и могли привлечь других потенциальных клиентов. Но купить невозможно, потому что белорусских тракторов в Новой Зеландии нет. Знаю интересную историю. Лет 5 назад сюда приезжали бизнесмены из Камбоджи и других азиатских стран и пытались скупить все «бэушные» белорусские трактора и запчасти к ним – все, что осталось в Новой Зеландии. Все что нашли – увезли к себе. Исходя из этого, можно выстроить интересную схему: поставлять белорусские тракторы в Новую Зеландию, а после 2-3 лет эксплуатации перепродавать их в менее развитые азиатские страны. Именно в Новой Зеландии проходят самые большие аграрные выставки и фестивали в южном полушарии. У нас покупатели из Азии консолидируют свои заказы и ищут новых клиентов. И берут с нас пример: если какое-то оборудование работает в Новой Зеландии и нравится нашим фермерам, то они закупают его для своих стран.

Юрий Козиятко:
Вы говорите о реальных вещах, а для многих белорусов, в том числе и для бизнесменов, Новая Зеландия - это нереальное, фантастическое, как «Властелин колец» или «Аватар», фильмы, которые, кстати говоря, здесь снимались. Может, сначала нужно наладить туристический обмен или культурный обмен, чтобы люди приезжали и узнавали лучше друг друга? Много ли белорусов сегодня приезжает в Новую Зеландию и много ли жителей Новой Зеландии выезжают в Беларусь?

Стюарт Прайор:
Не так много белорусских туристов приезжает в Новую Зеландию, а вот новозеландцы чаще бывают в вашей стране. Зачастую проездом из Германии в Санкт-Петербург. Иногда новозеландцы хотят отыскать свои белорусские корни. Но, к сожалению, наши страны знают мало друг о друге. И Вы совершенно правильно заметили, что такие кинофильмы, как «Аватар», «Хоббит, «Властелин колец», создают имидж Новой Зеландии.  А имидж Беларуси сформирован, наверное, спортом.

Юрий Козиятко:
Слава Богу, что не Чернобылем, потому что мы - безъядерная страна, и Беларусь часто упоминали в связи с аварией на Чернобыльской АЭС. Экстремальные туристы, может быть, хотели проехать по этой зоне, что тоже неплохо для нас, нам важно, чтобы они приезжали! Но вот спортсмены и памятный матч футбольный, когда Беларусь выиграла у Новой Зеландии, наверное, тоже внесли свою лепту в знание Беларуси.

Стюарт Прайор:
Еще один способ, который поможет нашим странам сблизиться – сотрудничество молодежи. Дать возможность молодым специалистам, студентам и профессионалам обмениваться своими идеями и получать знания на территории обоих государств. Я знаю, что в Беларуси развиваются информационные технологии. Ваши ребята разработали компьютерные военные игры, которыми увлечены во всем мире. Молодые ученые могли бы совместно работать в проектах, связанных с изменением климата. Это очень важно для сельского хозяйства обеих стран.

Юрий Козиятко:
Очень интересный проект научный, о котором, может быть, Вы намекаете на него – это «Антарктида». Беларусь собирается станцию в Антарктиде размещать. Вы ближе всех вот в этом регионе к Антарктиде, как Вы можете помочь?

Стюарт Прайор:
Я считаю, что открытие первой белорусской станции в Антарктиде – очень важное решение для вашей страны. Мы можем поддержать, помочь консультациями и своими связями в мировом сообществе. Потому что мы хотим видеть Беларусь как независимую страну в Антарктиде. Физическое представительство в Антарктиде - не единственный путь сотрудничества. Есть очень интересные идеи и проекты в физике и атмосферике. Поэтому мы ищем возможности привлечь белорусских ученых для совместной работы в южном полушарии. А для Новой Зеландии было бы очень интересно поучиться и перенять опыт того, что вы в Беларуси уже делаете в северном полушарии, что недоступно географически для нас.

Юрий Козиятко:
Тем более в Беларуси есть свой спутник, первый спутник запустила Беларусь! Я думаю, что Новой Зеландии это тоже было бы интересно.

Стюарт Прайор:
Конечно, нам это очень важно! У нас есть энтузиасты, которые с удовольствием даже вложили бы средства в такой проект. Наша страна - небольшая, и мы не имеем возможности запускать собственные ракеты или спутники, но сделать что-то совместно было бы очень интересно.

Юрий Козиятко:
Спасибо, Стюарт!
Будем надеяться, что все произойдет так, как сказали Вы, в интересах Беларуси и Новой Зеландии.

О Новой Зеландии, о том, как живут новозеландцы, и не только почетный консул Беларуси Стюарт Прайор, смотрите в одной из ближайших программ.
Мы подготовили специальный фильм, короткий анонс которого представляем вашему вниманию прямо сейчас (смотрите видео).

Люди в материале: Стюарт Прайор, Юрий Козиятко
Новости по теме

‡агрузка...

Репортаж «Картины мира» из страны хоббитов: чем белорусы похожи на новозеландцев и чему у них стоит поучиться?

В первой части программы говорили об Украине. И в связи с этим упоминали Киев, конечно же, Мюнхен, Москву, Минск вспоминали и даже Ялту с исторической конференцией. И вот еще одно название из истории, мало кому известное – Вайтанги! Вчера, 6 февраля, это слово по праздничному звучало в далекой Новой Зеландии. В местечке Вайтанги когда-то давно англичане подписали договор с индейцами о том, что Новая Зеландия переходит под управление Великобритании. Захватили или осчастливили – как посмотреть! Но до сих пор английская королева формально правит этой страной, что не мешает первой молочной державе в мире (это я не о Беларуси говорю, а о Новой Зеландии, пока они первые, пока мы не обогнали!) не мешает налаживать торговые контакты с нашей страной. Есть даже почетный консул Беларуси в Новой Зеландии! Уважаемый человек, женатый на русской девушке и проживающий в богатом квартале по соседству с Питером Джексоном (это тоже известный создатель кинотрилогии «Властелин колец»). Всего не расскажешь об этой почти космической и по пейзажам, и по расстоянию от нас стране. А лучше посмотреть фильм Алексея Адашкина.

Попасть на край света можно. Для этого необходимо пролететь около 30 часов на самолете, сделать две пересадки, и вот мы – в Стране длинного белого облака. Дальше только Антарктида, но до нее еще около пяти тысяч километров.

Новая Зеландия. В прошлом – острова с людоедами и диковинными гигантскими птицами, сейчас – это самая миролюбивая страна на Земле, если верить серьезным рейтингам. И самое некоррумпированное государство планеты.

А еще это родина кинематографических хоббитов. Новая Зеландия к тому же поит-кормит десятки стран мира. И согревает их шерстью. Но обо всем по порядку.

Бескрайние зеленые луга и овечки повсюду. Такой образ рисует воображение, когда речь заходит о Новой Зеландии. Уже здесь, на месте, понимаешь, что идиллические картинки – реальность. И эта страна, состоящая из двух крупных островов (северного и южного), хорошо научилась зарабатывать на дарах природы.

Сюда ни доехать, ни дойти. Это про Новую Зеландию. Ведь есть всего лишь два способа, чтобы попасть в эту страну: или по морю, или по воздуху.

Мы находимся в порту Веллингтона. Это одна из самых важных морских гаваней во всей Океании.

Именно по морям-океанам товары из этой страны распространяются по всему миру. А экспортировать есть что. На каждого новозеландца приходится примерно семь овец. По вечнозеленым лугам этого островного государства бегает более 30 миллионов барашков. Кстати, первых овечек на острова завез легендарный капитан Кук.

Шейн Эдвардс, фермер:
Мы здесь все испорчены великолепными видами вокруг. Очень красивая страна.

Шейн Эдвардс – классический представитель новозеландского среднего класса. Любоваться бескрайними просторами у него нет времени. На каждого из членов его семьи приходится аж по 175 овечек. Эту ферму в пригороде столицы страны Шейн купил 10 лет назад. Заплатил тогда миллион новозеландских долларов. То есть примерно 750 тысяч долларов американских.

Шейн Эдвардс, фермер:
Ежегодно ферма приносит нам около 200 тысяч долларов дохода. Нам приходится много работать, чтобы достичь всего этого. Конечно, после оплаты по счетам денег остается намного меньше. Но все равно мы были готовы к упорному труду, когда с нуля начинали свое дело.

Ферма – предприятие сугубо семейное. Здесь трудится только мистер Эдвардс со своим отцом и с супругой Ериной. Бухгалтерию этого сельхозпредприятия ведет сестра хозяина.

Пока мы записывали интервью с Шейном, его жена выполняла некоторые малярные работы. Обратите внимание на ее одежду – а ведь съемки проходили новозеландской зимой!

Ерина Эдвардс, фермер:
Фермер – это лучшая профессия. Мы все время на свежем воздухе. Я постоянно работаю плечо к плечу со своим любимым мужем. Что может быть лучше? Мы смотрим за животными, постоянно преодолеваем сложности. И нашим детям здесь очень нравится.

В собственности у Шейна – 195 гектаров земли. Помимо овечек в хозяйстве Эдвардсов 75 коров, 40 телят и собака-пастух.

Главный и самый прибыльный ресурс Новой Зеландии – это белое золото – молоко, которое дают коровы. Эта небольшая страна занимает около трети мирового рынка молока и молочных продуктов.

И сейчас Шейн покажет, как можно управлять стадом коров с помощью неленивой собаки по имени Мёрдж.

Шейн Эдвардс, фермер:
Как можно управлять этими животными? Свисток и ваш голос – вот главные инструменты для управления собакой. Она понимает команды «вперед», «влево», «вправо». И еще важно знать: короткий свисток – это означает «Голос!». Длинный – «присесть и отдохнуть».
Почему она вас не слушается? Просто она вас не знает. Все-таки между хозяином и собакой выстраиваются особые отношения. Для меня это отличный помощник.

Новая Зеландия – единственная в мире страна, которая относится к разряду самых развитых, и при этом большую часть своих доходов получает именно за счет сельского хозяйства. Причем семейные фермы – основные действующие лица в цепочке производства продуктов питания.

Шейн Эдвардс, фермер:
Мы продаем всю нашу продукцию через альянс, специальную организацию – «Говядина и баранина Новой Зеландии». Это наш главный «зонтик», или крыша. Я всех подробностей даже и не знаю, как там все устроено.

Все небольшие хозяйства входят в тот или иной кооператив или альянс, который включает в себя сотни участников. Задача таких объединений – поставлять сельхозпродукцию на экспорт.

Шейн Эдвардс, фермер:
В этом году мы продали тысячу овец нашему кооперативу. Работает специальная система, которая разделяет продукцию по классам, исходя от состава, содержания жира, размеров и прочего.

В Новой Зеландии с недавних пор даже официальный праздник появился – Национальный день ягненка. Он приходится на 15 февраля. Именно в этот день в 1882 году в Лондон отправилась первая партия замороженной новозеландской баранины.

А ведь до открытия этих островов европейцами здесь не только пейзажи были иными – почти вся территория была покрыта лесами. И животный мир значительно отличался. И не было здесь ни овечек, ни коров.

Морские котики, морские львы и два вида летучих мышей – вот и все млекопитающие, которые изначально обитали в Новой Зеландии. Эти острова настолько удалены от материков, что сюда смогли долететь лишь птицы, которые и составляют все многообразие животного мира Новой Зеландии. Даже змей здесь нет.

Зато только здесь испокон веков водились и водятся сейчас вот такие представители отряда прямокрылых. Называются они уэта и являются одними из самых крупных насекомых в мире. Некоторые из этих гигантских сверчков по весу не уступают воробьям и мышам. Например, уэта достойно противостоит агрессии кошки.

Из-за своей изолированности в Новой Зеландии нет не только змей, но и хищников. Основными жителями здесь всегда были птицы. Самые крупные из них назывались моа. Рост некоторых из них достигал 3,5 метров. Однако этих гигантов человек истребил 500 лет назад.

А вот птица киви, которую зоологи называют «почетным млекопитающим», не только сохранилась, но и завоевала всенародную любовь в Новой Зеландии.

Как кенгуру в Австралии, так птица киви в Новой Зеландии является национальным символом. Это небольшая птица, размером примерно с курицу, не умеет летать и является не самой симпатичной и грациозной птицей в мире.

Однако новозеландцы питают к киви какую-то особенную любовь. И даже самих себя они называют «киви».

Эти бескрылые птички, перья которых похожи больше на шерсть, ведут ночной образ жизни. И чтобы их встретить, надо приложить некоторые усилия. Кстати, именно эти птички дали имя «китайскому крыжовнику».

Киви - фрукт привычных нам размеров и вкуса вывели именно в Новой Зеландии в начале XX века. До сих пор острова являются одними из лидеров по выращиванию этих плодов.

Вообще, чтобы узнать получше вкусовые предпочтения новозеландцев, мы отправились на местную «Комаровку». В самом центре Веллингтона каждые выходные разворачивается ярмарка.

Пока парень радует окружающих своей музыкой и эпатирует любопытных табличкой, которая гласит «Собираю деньги на звезду смерти», жители и гости Веллингтона выбирают для себя провиант.

Поша Формс, житель Веллингтона:
Я прихожу сюда каждое воскресенье. Здесь все свежее и к тому же можно сэкономить. Сегодня я потратила 30 баксов и купила целую сумку зелени. В супермаркете за такие деньги я бы получила лишь небольшой пакетик с продуктами. Здесь значительно дешевле.

Высказываем удивление внешним видом барышни – все-таки зима на дворе.

Поша Формс, житель Веллингтона:
Не знаю, как вам, а мне не холодно. Я просто не чувствую холода.

А теперь о ценах. Томаты, к примеру, продают по 4,5 американских долларов за килограмм. Лук – по 3 доллара. А картошку – по полтора.

Житель Веллингтона:
Мы с женой стараемся закупать продукты для нас с детьми именно здесь. Дешевле, да и выбор лучше, чем в магазине. Но вообще за еду у нас жена отвечает, я ничего в этом не смыслю.

Основная масса продавцов на этом рынке – китайского происхождения. Они как кавказцы на базарах постсоветских стран. Вот, Том Янг хвастается своей картошкой.

Том Янг, продавец:
Урожай картофеля можно собирать круглый год. То есть каждые три-четыре месяца наши покупатели получают «молодой» картофель. Больше всего картофеля выкапываем в декабре, к Рождеству.
Прибыльный ли это бизнес? Помогает ли государство? Нет, Правительство нам не помогает. Надо рассчитывать только на себя. Если смог добиться успеха – отлично. Если нет – значит, нет.

Почему государство никак не помогает главным кормильцам Новой Зеландии – фермерам – об этом мы еще расскажем. А пока посмотрим, какие продуктовые диковинки есть на краю света.

Знаменитый новозеландский мед. Говорят, что исцеляет от всего. По вкусу как белорусский мед. В принципе, разницы никакой нет.

Местные пчелы, собирая нектар с чайного дерева манука, вырабатывают этот экзотический мед. Ученые доказали, что он защищает от бактериальных инфекций и даже может побороть стафилококк, с которым не справляются антибиотики. Зато цена на мед достаточно кусачая: за 250-граммовую баночку придется заплатить почти 90 американских долларов.

Эми Маклинен, продавец меда:
Это исключительно новозеландский мед, больше нигде в мире такого не найдете. Он обладает особыми целебными свойствами, убивает любые инфекции.

Маори – коренные жители островов – этим медом залечивали свои раны. Кстати, коренными эти племена называть не очень правильно. Ведь представители данного полинезийского народа на самом деле были первыми колонизаторами Новой Зеландии.

По легенде, заселение этой страны началось в середине XIV века, когда к Северному острову причалил флот из семи пирог. Свою новую родину полинезийцы назвали «Аотеароа», или «Земля длинного белого облака». Все благодаря многочисленным вулканам.

Первым европейцем, который ступил на землю Новой Зеландии, в 1642 году стал голландец Абель Тасман. Маори тогда убили четверых членов команды непрошенных гостей. Активное освоение этих земель европейцами началось лишь в XVIII, после того, как их обследовал уже англичанин – капитан Кук.

Маори активно практиковали каннибализм. Можно понять чувства первых европейских визитеров, когда они видели танец в исполнении людоедов.

Таурин Робати, директор школы:
Я полагаю, что в Новой Зеландии политика европейцев способствовала конфликтам с племенами маори. Но теперь конфликт с маори выражается исключительно в танце «хака». В какой-то мере, хака – это наш своеобразный протест.

Хака – это название воинственных танцев маори. Самый известный из них называется хака кама-тэ – его исполняет национальная команда по регби перед матчем.

Джейсон Карена, танцор:
Мы кричали сейчас: «Я отрежу тебе голову и убью тебя!» Это показывается для устрашения. Цель – напугать, а не убить. В зависимости от ситуации.

Кстати, жест в танце, похожий на перерезание горла, стал причиной нападок на сборную Новой Зеландии по регби. Спортсменов обвинили в поощрении насилия. Однако в команде данное движение объяснили как жест, который обозначает «насыщение легких и сердца энергией».

Индиа Гупс, танцор этнических танцев:
Хака – это воинственный танец. Когда ты боишься, но все же борешься за свою жизнь. Поэтому во время танца кричат: «Кама-тэ! Кама-тэ!» Хака прижился среди народа, стал нашим национальным достоянием. Он показывает, что мы ничего не боимся.

В отличие от австралийских аборигенов, маори обладали достаточно развитой цивилизацией. Поэтому европейским колонизаторам пришлось считаться с мнением коренного населения.

Мэвина Матон, житель Веллингтона:
В Австралии, к примеру, не уважают и не ценят аборигенов. В Новой Зеландии маори составляют значительную часть нашей культуры, нашей образовательной системы. В Новой Зеландии все уважают маори, а в Австралии, к сожалению, ситуация противоположная. Мы все новозеландцы. В Австралии же это австралийцы и аборигены.

В 1840 году англичане даже заключили с маорийскими вождями договор Вайтанги. И Новая Зеландия официально стала британской колонией, а коренному населению гарантировались гражданские права.

Кстати, до сих пор день заключения договора в стране является национальным праздником. День зависимости, можно сказать.

Незерин Пайл, житель Веллингтона:
Сейчас власти делают все возможное, чтобы все жители были равны и одинаково себя чувствовали в нашей стране. Нет никакого заметного напряжения между белыми и маори.

Язык маори – государственный в Новой Зеландии. Вместе с английским, который самый популярным. И языком жестов, который имеет здесь официальный статус.

По сей день Новая Зеландия входит в состав Британского содружества. Это отражается на структуре госорганов страны.

Как пчелы трудятся чиновники в Новой Зеландии – и это не сарказм.

Дело в том, что канцелярия премьер-министра страны, а также несколько министерств располагаются в здании, которое называется Улей. Оно было спроектировано специально наподобие английского соломенного улья. Кстати, в 1977 году на церемонии открытия этого сооружения присутствовала и королева Великобритании, которая формально является главой Новой Зеландии.

Выходить из состава Содружества в Новой Зеландии пока не думают. Ведь большинство жителей устраивает статус страны.

Кэролайн Кэмпбелл, житель Веллингтона:
С одной стороны, часть новозеландцев хочет независимости, другая же часть желает сохранить связь с Лондоном. Это удивительно: мы так далеко от Великобритании, но тесная связь все еще сохраняется. Она, конечно, уменьшается со временем, когда мы творим уже собственную историю.

Взяв все лучшее от Старой Англии, в том числе законы, принципы бизнеса, новозеландцы привнесли и много своего. Например, именно здесь впервые в мире женщинам позволили участвовать в голосовании на выборах. А еще в стране легализовали проституцию. Правда, после трех лет ожесточенных дебатов.

Кэролайн Кэмпбелл, житель Веллингтона:
Это очень правильно, что проституцию у нас легализовали. Потому что теперь все прозрачно, понятно, кто и где этим занимается, была подготовлена хорошая законодательная база, есть четкие рамки.

А вот сменить флаг, на котором важное место отведено британскому «Юнион Джеку», здесь уже планируют. Особую активность в этом вопросе проявляет премьер-министр Джон Кей, переизбранный недавно на третий срок. Политик объявил, что уже в 2015 году в стране пройдет референдум о смене дизайна главного символа страны. Предположительно, новым флагом может стать черное полотнище с серебристым папоротником. А это еще один всенародно любимый образ в Новой Зеландии. Сейчас примерно такой же вид имеет эмблема национальной гордости новозеландцев – регби команды «Олл Блэкс».

Регби в Новой Зеландии – это вид спорта № 1. Так же, как хоккей в Беларуси. Национальная сборная Новой Зеландии по регби является лучшей командой в мире. Она называется «Олл Блэкс» («Все черные»).

Житель Веллингтона:
Нет особых правил. Важно закрутить мяч. Он тогда как бы рассекает боковой ветер. Если просто бросать прямо, ветер его подхватит и сдует в сторону.

Воскресный полдень. В Веллингтоне ветрено, моросит дождь. На стадионе колледжа Святого Патрика многолюдно. Две команды регбистов проводят товарищеский матч. Рядом еще одна дружина – разминается.

Алекс Мусли, клерк в туристической компании, состоит в любительской команде и каждую неделю по несколько раз тренируется.

Алекс Мусли, игрок любительской команды регби:
Да, регби для нас это игра № 1. Мы любим играть в нее, еще больше любим смотреть по телевизору. Играть всегда в удовольствие. Регби дает чувство какого-то единства. Этот спорт не делает тебя грубым или агрессивным. Ты просто становишься сильнее и выносливее.

Регби – спорт контактный. Выглядит устрашающе, считается жестким. Однако, по статистике, травмы здесь случаются реже, чем в футболе или хоккее. Дело в том, что эти игроки изначально нацелены на столкновения. Поэтому знают, как падать и быстро подниматься, чтобы играть дальше. Не зря про регбистов говорят: хулиганы – на поле, джентльмены – в жизни.

Мэвина Матон, житель Веллингтона:
Это негрубая игра. Играть в регби – это значит не показывать, насколько ты сильный, а демонстрировать свою смекалку. Это командная игра, важно быть частью команды. Можно быть самым быстрым игроком, но передать мяч другому, чтобы он принес очко.

Спортом на островах занимаются от мала до велика. Не только регби. В почете и остальные дисциплины, в том числе и нетрадиционные.

Именно Новая Зеландия считается родиной банджи-джампинга – прыжков с высоты со связанными ногами. Пейзажи располагают. Шагать в пустоту можно с мостов, платформ на краю каньона и даже с крыши небоскреба.

Много здесь и приверженцев более традиционных видов спорта.

Каждый год центр Веллингтона перекрывают и здесь проходит марафон. Сейчас бежит около пяти тысяч человек. Для того, чтобы присоединиться к бегущим, необходимо заплатить около 70 долларов – эти деньги идут на благотворительность.

Получается, что за день на благие цели веллингтонцы собрали около 350 тысяч долларов. Кстати, по статистике, новозеландские спортсмены выиграли больше золотых олимпийских медалей на душу населения, чем любая другая страна мира.

В этом свете немного парадоксально выглядит тот факт, что Новая Зеландия занимает верхние строчки в рейтингах стран мира по такому показателю, как ожирение.

От избыточного веса страдает чуть ли не каждый третий здесь. Особенно много полных новозеландцев маори. Говорят, европейские традиции питания оказались для них совсем нездоровыми.

Новая Зеландия обладает хорошими запасами газа, нефти, здесь быстрые и мощные реки, которые дают в стране около 50% электроэнергии. На них установлены ГЭС. Но когда речь заходит о вкусе еды, здесь предпочитают дрова. В огромных печах, похожих на печи в белорусских деревнях, можно готовить все, что угодно. Не хватает здесь чугунка с белорусской мачанкой и картошечкой.

Европейские кулинарные традиции завоевали желудки островитян. Но одно сугубо маорийское лакомство все-таки сохранилось – это личинки местного жука хуху. Их обжаривают на камнях или просто едят сырыми. Говорят, на вкус они напоминают курицу с миндалем.

Уэйн Кардиф, повар:
Личинки жуков – это еда больше для забавы сейчас. Страна у нас многонациональная, соответственно, и кухня самая разнообразная. Вообще, мы едим все. Но самые популярные блюда – это пиццы, гамбургеры и стейки.

В это сложно поверить, но белорусские традиции питания смогли добраться и до Новой Зеландии.

Несмотря на запреты и ограничения, которые существуют для того, чтобы попасть на рынок Новой Зеландии, белорусские производители смогли сюда проникнуть с не совсем обычным товаром. В центре Веллингтона, в одном из крупных супермаркетов, мы случайно нашли белорусскую селедку. Причем тут много наименований. Даже есть икра. И это супермаркет не для эмигрантов, а стандартный новозеландский супермаркет для местных жителей.

Зайдя в первый попавшийся рыбный магазинчик, мы убедились, что своими морепродуктами Новая Зеландия не обделена. Тут вам и лосось, и лангусты с мидиями, и некие местные рыбы, названия которых белорусам ничего не говорят. И даже очищенные устрицы – по 26.95 за дюжину.

Ван Фэй, продавец:
Рыба у нас дешевле мяса. За 10 долларов можно купить 2-3 порции. Я, например, через день ем блюда из рыбы. Вот самый дорогой товар – лангусты – 50 долларов за штуку. Их обычно едят по особым случаям.

Более миллиарда долларов в год Новая Зеландия зарабатывает на экспорте даров моря. В прибрежных водах водится 130 разнообразных видов рыб, которые можно использовать для коммерческого лова. В стране даже фастфуд – и тот рыбный.

Житель Веллингтона:
Рыбные гамбургеры – это одно из моих самых любимых блюд.

Аллан Бартлетт, фермер:
Вот у нас и карэ ягненка, оно очень популярно. А это вырезка. Это самые вкусные части ягненка.

Аллан Бартлетт – как дядюшка Мокус, перемещается по Новой Зеландии на фургоне. И продает баранину, выращенную на собственной ферме.

Аллан Бартлетт, фермер:
У меня есть 400 гектаров земли. Мясо попадает на прилавок прямо с фермы. И нашим покупателям это очень нравится.

Аллан – из тех немногих фермеров, которые работают исключительно на внутренний рынок. Говорит, ферма у него маленькая – лишь четыре тысячи овец. По образованию мистер Бартлетт инженер, но уже 25 лет как зарабатывает исключительно сельским хозяйством. Вместе со своей семьей.

Аллан Бартлетт, фермер:
Процентов 90 всего мяса и шерсти, произведенных в Новой Зеландии, мы продаем за рубеж. Население в стране небольшое, и мы бы никогда не смогли употребить все это самостоятельно. Экспорт нас кормит. А мы кормим мир.

В 2011 году Белстат зафиксировал небывалый всплеск количества туристов из Новой Зеландии в Беларусь. За год нашу страну посетили 3085 путешественников из этого островного государства.

Впоследствии оказалось, что почти все они были у нас транзитом: каждый в среднем по два дня. Чтобы узнать, как мы могли бы привлечь больше гостей с другого конца света, отправляемся в местную турфирму.

Менеджер Лестли, узнав откуда мы, сразу же вспоминает, что ее сын пролетал над Беларусью по пути из Лондона в Москву.

Лестли Мастерс, менеджер турфирмы:
Я знаю людей, которые ездили в Ригу и Таллинн. В разное время люди ездят туда. Многие новозеландцы летают в Польшу, которая находится рядом с вами. Думаю, что они могли бы заезжать и в Минск. Так что будьте готовы.

Лестли рассказывает, что новозеландцы любят посещать страны с интересной историей, в том числе военной. Привлекают здешних путешественников древние традиции и красивые народные костюмы. А ведь все это у нас имеется.

Лестли Мастерс, менеджер турфирмы:
Мы – нация путешественников. Ближайшая к нам страна находится в трех часах полета, но мы не видим в этом проблемы. В прошлом году я была в Европе и слышала жалобы американцев, которым пришлось лететь шесть часов. Смешно такое слышать, когда у меня вся дорога отсюда до США занимает 36 часов. И ничего страшного.

Главный специалист по Беларуси живет в доме на берегу живописного залива Карака бэй. Это резиденция Стюарта Прайора – почетного консула нашей страны в Новой Зеландии. Мистер Прайор более 30 лет проработал дипломатом. Был и послом в России. Сейчас представляет интересы Беларуси в этой далекой стране.

Стюарт Прайор, почетный консул Республики Беларусь в Новой Зеландии:
Когда я познакомился с вашими людьми, был поражен, что белорусы очень похожи на новозеландцев. Я думаю, и вы, и мы довольно консервативные люди. И вам, и нам приходится соседствовать с очень большими странами. Оба наших народа ценят человеческие отношения, добропорядочность, дружбу. Кроме того, Новая Зеландия – сельскохозяйственная страна. И Беларусь является крупной аграрной страной. Также вы производите очень много техники. А менталитет людей, которые долго и кропотливо работают над своей продукцией, сильно отличается от менталитета других стран, где есть легкие деньги, благодаря залежам газа, нефти, золота.

Сейчас товарооборот между Беларусью и Новой Зеландией цифрой не впечатляет – он составляет примерно 20 миллионов долларов. Идут переговоры о поставках шерсти в нашу страну.

Белорусский экспорт в Новую Зеландию может увеличиться за счет продажи калийных удобрений, тракторов, алкоголя, льняных изделий и одежды.

Эта страна с 1957 года активно участвует в исследовании Антарктиды. В 2015 году на самом южном континенте должна появиться и наша станция. Новозеландские ученые выражают готовность консультировать своих белорусских коллег по всем вопросам.

Еще более ценным для нас может быть заимствование новозеландских сельхозтехнологий и знакомство с заокеанской философии агробизнеса.

Джим Саттон, экс-министр сельского хозяйства Новой Зеландии:
В нашем экспорте именно сельхозпродукция занимает первое место, а на долю молока приходится до половины всех наших поставок за границу. Примерно 20 миллиардов долларов мы на этом зарабатываем в год.

Джим Саттон в 80-ые был министром сельского хозяйства Новой Зеландии. В то время страна столкнулась с ростом инфляции, падением доходов производителей, снижением конкурентоспособности на внешних рынках. И правительство лейбористов решилось на кардинальные реформы: государство отменило поддержку фермеров и полностью отказалось от регулирования рынка сельхозпродукции.

Джим Саттон, экс-министр сельского хозяйства Новой Зеландии:
На мой взгляд, будущее мирового сельского хозяйства – в отмене субсидий. Сейчас все идет к этому. Нельзя добиться успеха в сельском хозяйстве без частной инициативы. Новозеландские фермеры очень довольны тем, что работают самостоятельно, без вмешательства правительства. У них есть реальная возможность производить столько товаров, сколько того требует спрос на рынке, и они не зависят от правительства.

На долю Новой Зеландии сейчас приходится около 25% объема мирового экспорта молочных продуктов. В первую очередь сливочного масла, сыра, сухого молока.

И главный игрок на этом рынке в стране – компания «Фонтерра». Это кооператив фермеров, состоящий из более чем 11 тысяч акционеров.

Джим Саттон, экс-министр сельского хозяйства Новой Зеландии:
Если вы поставляете молоко для компании, значит у вас есть и часть акций, соразмерная вашему вкладу. Поэтому большинство акционеров – именно фермеры. Совет акционеров и контролирует всю деятельность компании. И каждый заинтересован в росте производства и продаж, ведь от этого напрямую зависят доходы.

«Фонтерра» – это инструмент экспорта. У фермеров должна болеть голова только от того, как с наименьшими затратами произвести максимум качественного молока. Остальное – задача кооператива.

Кстати, компания имеет перерабатывающие предприятия по всему миру. Сейчас «Фонтерра» строит крупнейший завод в Нидерландах. По нашей информации, руководство этой корпорации заинтересовано в привлечении белорусских производителей молока к этому проекту.

Ольга Суворова, директор компании Prior Group:
Было бы очень интересно, конечно, им сотрудничать с белорусскими фермерами, белорусскими предприятиями. «Фонтерра» действительно инвестирует в другие страны.

Кстати, «Фонтерра» предлагает помочь Беларуси и с поставками нашей сельхозтехники на этот рынок. Возвращаемся на ферму Эдвардсов, чтобы поговорить об этом.

Шейн Эдвардс, фермер:
Если я увижу в продаже трактор европейской сборки, нормального качества и с подходящими мне характеристиками, с хорошей ценой, куплю ли я его? Несмотря на то, что марка мне не очень известна? Определенно, я присмотрюсь к такому варианту. У меня было два польских трактора, хорошие машины. Для нас не важно, кто производитель, главное – качество и разумная стоимость. Тогда мы будем более чем рады совершить покупку. Это точно.
Возможно, после нашей встречи я задумаюсь о покупке белорусского трактора.

Не пищей единой богата Новая Зеландия. В последнее время здесь активно развивается и совершенно новая индустрия – «фабрика грез».

Около трех млрд долларов ежегодно Новая Зеландия получает, можно сказать, исключительно за свои природные пейзажи. Ведь здесь важнейшим из искусств является кино, которое в последнее время превратилось еще и в очень доходный бизнес.

Голливудские режиссеры приезжают сюда снимать свои самые кассовые фильмы. Ведь, можно сказать, декорации здесь строить практически и не надо.

Режиссер Питер Джексон, который показал всему миру жизнь хоббитов, является новозеландцем. Именно на своей родине он снял трилогию «Властелина колец» и много других своих фильмов. Сейчас по этим местам, показанным на экранах, водят иностранцев. «Эффект хоббита» для экономики в деле. Туризм для этой страны является, пожалуй, вторым источником дохода – после молока.

Ольга Суворова, директор компании Prior Group:
Кино началось потому, что Питер Джексон родился в Веллингтоне, он родился здесь. Он снимает именно в Новой Зеландии для того, чтобы привлечь рабочую силу новозеландскую, для того, чтобы привлечь туристов в Новую Зеландию. Это большой плюс, конечно, Питеру Джексону и большое ему спасибо, я думаю, от всех новозеландцев.

Удивительная страна – Новая Зеландия. Маленькая, расположенная очень далеко от всего остального мира. Народ здесь живет в прямом смысле на вулкане. Несмотря на это, новозеландцы создали сильную экономику. Но главное – теперь это небольшое государство неизменно находится на верхних строчках в рейтингах качества жизни. Хорошее подтверждение того, что не в размерах и ресурсах дело.



По итогам встречи президентов Беларуси и Египта планируется совместное заявление

Праздничный концерт СТВ «Беларусь помнит. Дорога памяти»

Как встречали «Пламя мира» в Минске: видеофакт

Передвижной музей ВОВ, тематический open-air. Витебск встретил молодёжный марафон «75»

Продюсер трансляции II Европейских игр: «Красоту любых соревнований можно оценить только на стадионе»

С выступлением коллективов, шоу-балетов, известных артистов. Как «Пламя мира» встречает Минск?

«За копейки отдавать жалко её»: небывалый урожай клубники обернулся рекордным падением цен

«Нам нужно будет транслировать Игры в 195 стран. Это рекорд!» Как будет работать вещательный центр в Минске