«Мне нравится человек, его суть, его обаяние»: интервью с художником Леонидом Щемелёвым

10.02.2019 - 20:21

Новости Беларуси. На неделе 96-й день рождения отметил народный художник Беларуси Леонид Щемелев. Вот уже более 70 лет он занимается любимым делом – пишет картины, сообщили в программе «Неделя» на СТВ.

О его синем снеге не знает, кажется, только ленивый. А еще он прошел войну, служил в пехоте, кавалерии, был тяжело ранен в боях за Беларусь.

В Минске есть художественная галерея Леонида Щемелева. Ее экспозицию составляют картины, подаренные городу мастером. Ну а наша Анастасия Корниенко отправилась к Леониду Дмитриевичу в гости.

Анастасия Ярощик-Корниенко, СТВ:
Лошади в картинах – это какой символ?

Леонид Щемелев, народный художник Беларуси:
В общем – уважения к природе.

Анастасия Ярощик-Корниенко:
Перед вами было открыто много профессиональных дорог, вы даже учились на обувщика. Но почему отдали предпочтение именно творческому пути художника?

Леонид Щемелев:
Я родился в Витебске, и там с детства воспринимал: рядом, на одной улице, жили художники. Для меня это было открытие – интересно, как люди цветом и красками распоряжаются?

Анастасия Ярощик-Корниенко:
Ваши картины представлены в собственных коллекциях 30 стран мира. Портреты, пейзажи, натюрморты – ваши работы есть в Национальном художественном музее, Третьяковской галерее и даже в музее Голливуда. Картины экспонировались в Канаде, США, Франции, Италии, Израиле, Финляндии, Германии, Австрии, Испании. Их приобретали известные галереи и музеи.

Манерой вашего письма сегодня восхищается весь мир. Раскройте секрет.

Леонид Щемелев:
Это надо почувствовать. И через эстетическое чувство ты преподносишь то, что сам потом удивляешься, как получилось. Когда я делаю, я один, и нет никого. Сам с собой разговариваю. И мне не нравится, как сделал, а потом прихожу – нравится. Все это очень сложно.

То, что я делаю, нравится всем и автору? Нет. Я сделал и переживаю, что не интересно. А потом проходит время – нахожу там какие-то достоинства, свои лично.

Анастасия Ярощик-Корниенко:
Родные места, где хочется творить – есть у вас такое место?

Леонид Щемелев:
Сейчас это Минск.

Природа – это очень важно для нас, для художников вообще, потому что природа определяет твое отношение к миру, к тишине, к теплоте, к людям. Через природу ты все воспринимаешь. Так что да, природа очень важна.

Но мне нравится человек, его суть, его обаяние.

Анастасия Ярощик-Корниенко:
Вы воспитали не одно поколение художников. Вас не раз приглашали на выставки детского рисунка. Один из последних таких визитов вам не пришелся по нраву – говорят, вы не согласились с тем, как там учат юных художников. Как надо воспитывать молодое поколение?

Леонид Щемелев:
Если вы преподаете, так вы же должны думать, что не все одинаковые, а каждый человек по-разному воспринимает мир и красоту. И выявление этого должно быть.

Анастасия Ярощик-Корниенко:
Сначала вы служили в пехоте, затем в кавалерии, воевали на Курской дуге, освобождали от врага Беларусь. В бою за Мозырь были тяжело ранены. Около сотни работ вы посвятили военным воспоминаниям.

Леонид Щемелев:
Я видел, как люди стремились пройти этот кордон. И как они воевали. Каждый день погибали люди, но, если ты оставался жить... Это сложно.

Анастасия Ярощик-Корниенко:
Как узнали – Победа?

Леонид Щемелев:
Все, рот разинув, шумели, кричали, целовались и обнимались. И все было со страхом, чтобы не повторилось. Будущее поколение должно запомнить, что самое страшное, что может быть и как может быть – это война.

Анастасия Ярощик-Корниенко:
Ваше напутствие молодому поколению?

Леонид Щемелев:
Искусство. Видно, в будущем будет интересно – если будет мир на земле.

Люди в материале: Леонид Щемелёв
Loading...


Париж – из окна, Витебск – на холсте. Каким запомнила Марка Шагала его внучка?



О том, каким помнит Шагала и Витебск, рассказала в одной из серий проекта «Я шагаю по стране» внучка художника.

Мерет Мейер-Грабер, внучка Марка Шагала, вице-президент Шагаловского комитета в Париже:
Шагал постоянно чувствовал связь со своим родным Витебском, со своей страной. Сейчас его творчество принадлежит миру, но на каждой из его работ мы видим Витебск. Город, который помогал ему восстановиться, словно построить себя на каждом из жизненных этапов.

Этот офис с несметным количеством книг о великом живописце на всех языках мира, в том числе и на белорусском,  – Шагаловский комитет в историческом сердце Парижа.

Зачем де Голль просил Шагала расписывать Гранд-опера?

Дела здесь ведет внучка художника – Мерет Мэйер-Грабер. С детства ее сравнивают с бабушкой Беллой – вечной музой Шагала.



Мерет Мейер-Грабер:
Шагал, как все художники, предпочитал работать в одиночестве. Но иногда удавалось заглянуть в его мастерскую. Великий художник, великий творец, у него оставалось мало времени на общение с нами. С одной стороны это был простой человек, с другой – очень решительный во всем, чтобы иметь свою жизнь и постоянно совершенствоваться.

Париж – из окна, а Витебск – на холсте. Почти как на знаменитом автопортрете с семью пальцами. Именно таким запомнила знаменитого дедушку госпожа Мейер. Город, давший художнику крылья, она также полюбила с первого взгляда.

Мерет Мейер-Грабер:
Витебск был сильно разрушен во время войны, но там сохранился особый дух, штрихи той поры. Это все собирается, как пазл, словно оживают рассказы бабушки. Когда я была там, я почувствовала тот настрой. В Беларуси особый теплый свет, манера застройки, небо, отражающееся в реке, и контур города, который писал Шагал.



Подробности – в видеоматериале