Задумка авторов – показать последний путь узников лагеря: большой репортаж СТВ с открытия мемориала «Тростенец»

01.07.2018 - 19:38

Новости Беларуси. Сберечь память. О важности сохранения правды о событиях минувших дней на неделе говорили много и на самом высоком уровне,  сообщили в программе «Неделя» на СТВ.

Казалось бы, что может быть проще, когда живы очевидцы, есть документальные подтверждения, кадры фото- и видеосъемок. В конце концов, сухие цифры официальной статистики, которые точно не врут. Но чем больше времени проходит, чем меньше остается людей, которые видели все своими глазами, тем сложнее сохранить правду. А делать это жизненно необходимо, ведь это чуть ли не единственный способ не допустить повторения страшного прошлого. Осознавая это, диву даешься, как много желающих переписать историю появилось в последнее время.

В урочище Благовщина в годы Великой Отечественной нацисты уничтожили 150 тысяч человек. Это официальная цифра. Как и эта: депортированных из Европы там погибло 23 тысячи. То есть, примерно шестая часть. Точный ответ на вопрос, кто остальные погибшие, историкам еще только предстоит дать, если это возможно. Но и сейчас понятно, что это жители Беларуси: подпольщики и партизаны, военнопленные, узники Минского гетто. Наши люди. Как мы можем об этом забыть?

Президенты трех стран – Беларуси, Австрии, Германии – на неделе приняли участие в мероприятии, посвященном памяти жертв нацизма на территории бывшего лагеря смерти «Тростенец». Выступая на митинге-реквиеме, они говорили разными словами, но, по сути, об одном и том же: этот ужас не должен повториться. А возможно это только через память о тех преступлениях и их жертвах. И на основе взаимного уважения и мирного диалога между странами.

И Беларусь становится примером: в войне погиб каждый третий наш житель, но мы не сыплем упрекам – протягиваем руку примирения. Только хотим, чтобы помнили правду. Как подчеркнул Александр Лукашенко, главный символ встречи в «Тростенце» – то, что все ее участники собрались вместе. Как одна семья. Юлия Бешанова – об уроках истории.

Берлин. Трептов парк. В самом сердце немецкого города – самый мирный памятник воину. Опущен меч. К солдатскому плечу прижалась девочка. Память о человеке, который ценой собственной жизни спас маленькую немку. Это позже о нем писали стихи, снимали фильмы и восхищались силой самопожертвования.

Невыдуманная история большого подвига накрепко связала немецкую землю с небольшой белорусской деревенькой. Как? К этому эпизоду мы еще вернемся.

Собирались начать новую жизнь, но попали в яму Тростенца: Курт Маркс узнал о судьбе родителей, найдя их имена застывшими в мраморе

Еще до начала памятных событий действующий и экс-президент Австрии с супругами осмотрели весь мемориальный комплекс «Тростенец». Для высоких гостей – это не просто экскурсия. Как и для многих – возможность по крупицам воссоздать семейное прошлое. Для Хайнца Фишера и его супруги Маргит – это место отзывается в сердце и личной болью. В память о соотечественниках, которые навсегда остались в белорусской земле, чета Ван дер Беллен посадила дерево как символ новой мирной жизни.

Федеральный президент Австрии о «Тростенце»: Я восхищен тем, как в кратчайшие сроки удалось создать этот мемориал

Вторая мировая война – действительно общая историческая память многих народов. Спустя десятилетия, ученые все еще ведут счет погибшим, а потомки тех, кто в той войне был по разные стороны окопов и баррикад, продолжают осмысливать кровавые уроки.

Концентрационный лагерь «Тростенец» – крупнейший по числу жертв в Европе. В скорбном списке он четвертый, после Освенцима, Майданека и Треблинки.

Фабрика смерти, которая не щадила ни младенцев, ни стариков, перемалывая в жерновах нечеловеческой ненависти.

Отступая, фашисты «заметали» следы преступлений. Уничтожали документы, а похороненных – извлекали из могил и сжигали на кострах. На этой земле последний приют, только по официальным данным, нашли больше 200 тысяч человек из Беларуси, Австрии, Германии, Чехии, военнопленные и мирные жители.

Президент Беларуси, посещая мемориал «Тростенец»:Самым непостижимым явлением Второй мировой войны стали лагеря смерти

Тростенец – это несколько локаций. Разумно спланированных и оттого еще более чудовищных. Урочище Шашковка – место, где в 1943-ем оборудовали печь-крематорий, Благовщина – поляна, куда тысячами привозили на расстрел. И сам лагерь. Людей убивали беспристрастно, словно на конвейере.

Археологи до сих пор шокируют находками. Глубина расстрельных ям до 3 метров.

В Беларуси оккупацию не пережил каждый третий житель.

Именно поэтому было принято решение на месте трагедии создать большой мемориал. Три года назад открыли «Врата памяти», теперь зримую память обрело расстрельное урочище. То, что можно увидеть сегодня, не точка.

Анна Аксенова, главный архитектор проектов «Минскпроект»:
Несколько элементов, которые у нас согласованы на архитектурной стадии, в будущем будут осуществляться. Это как информационный центр «Тростенец», так и яма, печь-крематорий – скульптурная композиция. У нас в проекте в торце кладбища спроектирован мемориал, посвященный всем жертвам, которые находятся на этой территории.

В скорбном пространстве буквально каждый столб и каждый кирпич – на своем месте. Памятник можно «читать» как учебник истории. Задумка авторов – показать последний путь узников лагеря.

Юлия Бешанова, СТВ:
Людей в Тростенец привозили по железной дороге (сюда даже специально – максимально близко протянули новую ветку) вот в таких вагонах. Их воплотили архитекторы в бетоне, отсюда попадаешь на Черную площадь, оттуда безнадежная дорога к расстрельной яме.

Неугасающую боль Тростенца с нами разделяют представители многих государств. На митинге-реквиеме вместе с Александром Лукашенко президенты Германии и Австрии. Представители Польши, Чехии. Эта земля стала не только символом памяти, объединения, но и осмысления.

Штанмайер на открытии мемориала «Тростенец»: «Я как президент Германии стою перед вами с чувством благодарности за примирение»

Миллионы погибших, земля буквально пропитанная кровью. Казалось бы, послевоенная боль и разруха станет прививкой человечеству от междоусобиц.

Но уроки Второй мировой общие для всех – не до конца усвоены. 

Об этом говорил Александр Лукашенко на личных встречах с Франком-Вальтером Штайнмайером и Александром Ван дер Билленом во Дворце Независимости. В Минске уже привычно хорошо говорить о мире. Беларусь готова начать новый международный диалог.

Александр Лукашенко президенту Германии: «Ваш приезд будет иметь для наших людей именно положительный резонанс»

Визит столь высоких гостей всего за несколько дней до главного праздника белорусской государственности – еще и отчетливый сигнал, нацеленный в будущее. Австрия всегда с большим вниманием относилась к нашей стране и сыграла важную роль в налаживании отношений Беларуси с Евросоюзом.

Беларусь и Австрия готовы сотрудничать в сфере обеспечения безопасности

Жить в согласии – не только красивые лозунги для большой политики. Рефреном отзываются в сердцах. Ирина Иванюк – сама бывшая узница одного из концлагерей – спустя почти 75 лет после трагедии уверена – уже нет никакого смысла лелеять в душе ненависть к немцам, которую по праву испытывали наши деды.

Ирина Иванюк:
Мы уже давно это приняли и понимаем, что примирение должно быть. Без этого снова будет война, гибель людей.

Но путь к осознанию и принятию ответственности в Германии был долгим. Фашизм оставил после себя дымящуюся груду развалин. Только убитых более 60 миллионов человек.

Курт Маркс:
Еще 20 лет назад об этом не говорили. Но сейчас детям много рассказывают о Второй мировой войне. Ничего не пытаются скрыть. Я выступал в школе перед учениками, рассказывал историю своей семьи. Мне задавали очень много вопросов. В школьной программе – обязательные посещения бывших концлагерей. Дети вправе знать свою историю. Они изучают, чтобы этот кошмар не повторился.

На этом месте, где сегодня тишину нарушает лишь шорох листвы, 73 года назад гремели взрывы. Конец апреля 1945 года. Идут последние бои за Берлин. Из развалин вышла женщина с малышкой на руках. С немецкой стороны раздалась пулеметная очередь. Мгновение – и фрау замертво упала на мостовую. В тишине раздался крик ребенка. Девочка ползала возле убитой матери, тормошила ее и плакала. И тогда из укрытия поднялся боец.

«Тут он вспомнил, как прощаясь летом, он свою дочурку целовал. Может быть отец девчонки этой дочь его родную расстрелял. Но тогда, в Берлине, под обстрелом, полз боец и телом заслоня, девочку в коротком платье белом, осторожно вынес из огня». Пронзительные строки, словно цитата автобиографии. Перед войной Трифон Андреевич жил в Минске – работал на заводе. С первыми выстрелами – ушел на передовую. В первые дни войны в дом, где жили его жена и две маленькие дочки – угодила бомба. Погибла вся семья. И вот теперь старший сержант Лукьянович ползет по берлинской мостовой, чтобы спасти немецкого ребенка, отец которого, возможно, убил его семью.

Юлия Бешанова, СТВ:
История большого человеческого подвига начинается здесь – в деревне Репище, что под Логойском. Теперь доподлинно известно, советским солдатом, спасшим немецкую девочку, был старший сержант Трифон Лукьянович. Его отца, мать и младшую сестру расстреляли здесь же – за связь с партизанами.

Сегодня в Репищах из местных мало кто остался. Баба Маня, сама бывший узник концлагеря, да Николай Константинович. О земляке, белорусе, оставившем свое имя веках, только они и помнят. В войну деревню сожгли, многих жителей расстреляли за связи с партизанами. Тем сильнее отозвался поступок Лукьяновича в сердцах односельчан.

Николай Зинкевич:
Он из наших мест родом. Вынес там девочку, этот памятник посвятили его личности. Здесь в деревне им очень гордились. Это же наш земляк, он на такое пошел. Вроде бы враги были, а тут такое милосердие.

И таких историй – не единицы – сотни. И имен у настоящих героев – тысячи. Конечно, каждый подвиг в бронзе никогда не увековечить. Но солдат с маленькой девочкой на руках стал символом человечности, у которой нет национальности. Благодаря которому есть мирное общее будущее.

Loading...


Две сестры спасали евреев во время войны, но были выданы соседями. А в концлагере заботились об Анне Франк



Книга «Сестры Освенцима» Роксаны ван Иперен рассказывает историю о самоотверженности и смелости двух девушек, которые укрывали евреев у себя в доме, но были рассекречены и отправлены в Освенцим, сообщает Daily Mail.

Вот как мир узнал об этой истории. Журналистка и писательница из Нидерландов Роксана ван Иперен и ее семья были в восторге от особняка «Высокое гнездо» с первого же взгляда. Это был домик со ставнями, мансардными окнами и просторным садом. Идеальное место для пары, чтобы скрыться от городской суеты – усадьба находилась в лесу, в 50 километрах от Амстердама.

Как только начались ремонтные работы, супруги обнаружили, что дом полон сюрпризов. Выяснилось, что в каждой комнате есть секретные двери, ведущие в небольшие тайники, в которых были найдены газеты голландского сопротивления времён Второй мировой войны и огарки свечей. Таким образом, Роксана начала заниматься восстановлением не только дома, но и его истории в годы войны. 

Роксана выяснила, что во время войны в «Высоком гнезде» полтора года скрывались не менее 17 евреев вплоть до июля 1944, когда они были выданы своими соседями.

Фото: Daily Mail

Женщины, организовавшие приют, сами были еврейками – две сестры Дженни и Лиен Брилльеслипер, обе замужем и с маленькими детьми.

До начала нацистского кошмара, перевернувшего всю их жизнь с ног на голову, они жили в обычной семье музыкантов в Амстердаме. Дженни всегда была мятежницей по своей природе. Она отказалась получать в паспорте штамп с буквой «J» (от английского слова Jews – «евреи») после вторжения нацистов, как этого требовал режим.

Однако более 160 тысяч евреев, включая более послушную сестру Дженни – Лиен, все же получили штамп. «Небольшая административная мера, которая окажется крайне полезной в системе депортаций в концлагеря», – пишет Роксана, рассказывая эту историю.

В то время как Анна Франк вместе со своей семьей пряталась на чердаке и вынуждена была жить в тишине, чтобы не быть обнаруженной,

семья Брилльеслиперов находит «Высокое гнездо» и арендует его в феврале 1943 года.

C переездом в расположенный в лесу особняк, от которого около 5 километров до ближайшего поселения, наступает спокойный период жизни для семьи. Детям разрешается свободно бегать и кричать в саду, а взрослые могут играть на пианино и петь песни, не боясь быть услышанными. Отважная Дженни занимается не только организацией приюта для евреев, но и повстанческой работой в Сопротивлении, каждый день рискуя собственной жизнью. Женщина добиралась до Амстердама на поезде, предварительно спрятав поддельные документы в нижнем белье.

Яп, младший брат девушек, построил секретные комнаты и тайные проходы по всему дому. Была договоренность, что в случае опасности семья и люди, которых она приютила, должны были прятаться в созданных тайниках.

Также Яп придумал знаковую систему для людей, которые возвращаются домой – отсутствие китайской вазы в окне означало, что дом находится под угрозой.

Семья искренне обрадовалась высадке союзных войск в Нормандии. Скоро мы будем спасены, думали они. Скорее всего, Брилльеслиперы смогли бы дождаться освобождения, если бы не местные охотники на евреев, которые усердно выслеживали и выдавали информацию о скрывающихся нацистам. По словам Роксаны, каким же чудовищем нужно быть, чтобы испытывать удовольствие от подобной «игры в прятки», после которой все, кого ты находишь, отправляются в концлагеря на смерть.

Также писательница напомнила читателям ужасающую статистику: в Бельгии около 30% еврейского населения было отправлено в лагеря, во Франции – 25%. Но в Голландии эта цифра была в несколько раз больше – 76%. Доносы были повсюду, с этим суждено было столкнуться и семье Брилльеслиперов. Жительница деревни заподозрила семью в укрытии евреев, указала адрес и передала информацию нацистам.

В июле 1944 года Дженни была на повстанческой миссии в городе, взяв с собой своего сына Робби в качестве прикрытия. Возвращаясь домой, они не заметили, что на окне отсутствовала ваза.

Фото: Getty Images

У входа в дом стояли охотники на евреев. Жители усадьбы были собраны в гостиной, пока ищейки обходили дом, выискивая укрывающихся. Лиен впала в истерику, наполовину притворную, наполовину искреннюю. «Только не детей», – умоляла она.

Девушке в итоге уступили, трех детей отправили к местному врачу, а остальных найденных сначала отвезли в тюрьму, затем в концлагерь в Вестерборке, а после – в Освенцим. Единственной доброй вестью для Лиен являлось зашифрованное сообщение, в котором говорилось, что дети находятся в безопасности.   

Их поезд был последним, который следовал по смертоносному маршруту Нидерланды – Освенцим. Эта поездка стала настоящим испытанием для семьи: стоны, теснота, зловоние, свежим воздухом можно было дышать лишь по очереди сквозь узкую деревянную щель. Затем наступил день прибытия, глоток свежего воздуха и уже знакомое ощущение разбитых надежд. Но для сестер надежда была еще не до конца потеряна, ведь они были друг у друга.

Их родители были отправлены в газовые камеры, но обеих девушек, как более молодых и здоровых, держали живыми. После этого сестры были переведены в лагерь Берген-Бельзен. Условия жизни в нем были далеки от приемлемых – люди гибли в лагере от распространяющихся болезней и голода. Дженни и Лиен здесь познакомились с семьей Анной Франк и ее сестрой, заботились о них как могли, но девочки заболели тифом и их силы и воля к жизни начали угасать.

После смерти сестер Франк, Дженни похоронила их тела. Именно сестры Брилльеслипер после войны рассказали Отто Франку о последних днях жизни его дочерей.

Дженни и Лиен пережили Холокост и воссоединились с семьей. Дженни, которая все эти годы держала в себе всю боль потерь, наконец, смогла выплакаться.

Его могилу нашли по надписи на дереве: родственники погибшего партизана спустя десятилетия узнали место захоронения деда (читать далее).