Новый центр трансплантологии, донорство двоюродных родственников и 3D-печать органов. Большое интервью с Олегом Руммо

02.09.2018 - 20:08

Новости Беларуси. Минский научно-практический центр хирургии, трансплантологии и гематологии, в который преобразована 9-я городская клиническая больница, возглавил Олег Руммо, сообщили в программе «Неделя» на СТВ.

Практикующий трансплантолог, известный в стране и далеко за ее пределами, доктор медицинских наук, профессор, член-корреспондент Национальной академии наук Беларуси. Врач, которому было поручено создать в стране новый центр трансплантации органов и тканей.

Когда начнется и закончится строительство нового центра? Смогут ли двоюродные братья и сестры быть донорами? Возможность выращивать органы в пробирке – насколько далекая перспектива? Об этом и не только в большом интервью «Недели» с Олегом Руммо.

Юлия Огнева, СТВ:
Олег Олегович, когда проходили к вам в здание, заметили: табличка «9-я больница» еще висит.

Олег Руммо, директор ГУ «МНПЦ хирургии, трансплантологии и гематологии», доктор медицинских наук, профессор, член-корреспондент НАН Беларуси:
Я сам каждый день, когда иду на работу, смотрю на эту табличку, и какие-то двойственные чувства меня посещают. С одной стороны, 25 лет моей профессиональной жизни отданы девятой клинической больнице города Минска, а с другой стороны – я был одним из инициаторов того, что эта больница превратилась в Минский научно-практический центр. И я должен сказать, что дело не в том, чтобы эту табличку убрать и повесить другую табличку на ее место. Дело в том, что это здание, которому я, в общем-то, всем обязан, наполнить новым содержанием.

Сегодня нужно оказывать медицинскую помощь по типу замкнутого цикла при различной патологии. И наш центр, наверное, будет одним из первых, если не первым, кто будет этим заниматься в таких больших масштабах.

Строительство нового корпуса начнется совсем скоро, уже в октябре, потому что у нас очень сжатые сроки и к концу 2021 года мы должны доложить главе государства о выполнении его поручений и о строительстве нового корпуса «Центра трансплантации, хирургии и гематологии».

Всё, что мы делаем, мы будем делать. Просто у нас появятся новые возможности для того, чтобы это делать более качественно. У нас появятся новые возможности, чтобы тратить на выполнение тех или иных хирургических вмешательств меньше времени.

Юлия Огнева:
А больше операций будете делать?

Олег Руммо:
Вне всякого сомнения, потому что потребность и в этих технологиях, и в этих операциях колоссальная на сегодняшний день. Если у нас будет возможность удвоить-утроить количество выполняемых операций, то количество пациентов на эти операции мы найдем буквально сразу. Потому что очередь среди иностранных граждан на некоторые виды лечения в нашем центре составляет 3-4, а порой и 5 лет.

Юлия Огнева:
А с донорскими органами есть вопросы?

Олег Руммо:
Вы знаете, эти вопросы есть всегда. Они есть в любой стране мира, и каждая страна находит свой путь решения этого. В рамках нашей белорусской модели оказания медицинской помощи мы создали структуры, которые должны заниматься донорством. При этом мы активно примерами наших позитивных операций, убеждением, что это не продление жизни инвалиду и смертнику, а превращение безнадежно больного человека в полноценного члена общества, тем, что эти операции доступны не только каким-то толстосумам либо власть имущим, бизнесменам, чиновникам высокого ранга – эти операции доступны абсолютно любому белорусу, жителю любого населенного пункта нашей страны (и не важно, кем он работает и сколько денег зарабатывает, потому что эти операции для жителей нашей страны бесплатны) – вот таким образом работа с населением (ведется – прим. ред.). Постоянной работой над совершенствованием нашего национального законодательства в этой сфере мы пытаемся сделать так, чтобы количество эффективных доноров на миллион населения у нас было тоже больше, чем в других странах.

Юлия Огнева:
Вы уже сказали о том, что совершенствуется постоянно законодательство. В ближайшее время, я так понимаю, еще один этап?

Олег Руммо:
Всё касается в основном живых доноров. Раньше  и это была наша принципиальная позиция  мы ограничивали круг живых доноров родственниками первой руки. Почему мы это сделали, я думаю, всем понятно – мы очень боялись криминализации этого вопроса. Мы очень боялись того, что кто-то может кому-то чего-то продать. Но потихонечку общество привыкло к тому, что трансплантации – это норма жизни, норма оказания медицинской помощи. И мы поняли, что не стоит бояться привлекать вот этот пул доноров: и двоюродных братьев и сестер, и племянников.

Юлия Огнева:
А где закончится этот пул?

Олег Руммо:
Только на родственниках.

Юлия Огнева:
То есть двоюродные и троюродные?

Олег Руммо:
Только двоюродные. При этом мы изучили опыт таких стран, как Израиль, Швеция, Соединенные Штаты Америки, где разрешено так называемое перекрестное донорство. Суть перекрестного донорства, в общем-то, очень проста. Вам нужен орган, у вас есть близкий человек, который готов этим органом пожертвовать, но этот орган вам не подходит.

Есть еще одна пара, точно такая же, как вы: есть человек, которому нужен орган, у него есть близкий родственник, который готов для него этим органом пожертвовать, но он ему тоже не подходит. А вот тот орган подходит вам. В случае, если есть такое совпадение, можно выполнить перекрестную трансплантацию, даже не являясь родственниками. Таким образом, мы пусть ненамного, пусть на две-три операции вначале (в год), пусть на пять-шесть, но мы сможем увеличить количество тех людей, соблюдя законность, соблюдя безвозмездный характер жертвования органов. Но спасая таким образом чуть больше людей.

Юлия Огнева:
Немножко о будущем: скажите, возможность выращивать органы в пробирке, с помощью 3D-печати – насколько это отдаленная перспектива?

Олег Руммо:
Вы знаете, я все-таки надеюсь до этого дела дожить. Я глубоко убежден, что это будет и это дело ближайших 10-15, может быть 20 лет. Все сейчас хотят пересадить голову, и я уверен, что это тоже можно будет сделать. Серьезные исследования на те деньги, которые выделены, ведутся. И я уверен, что эти исследования, в ближайшие, опять же, 10-15 лет, в обязательном порядке дадут какой-то результат.

Люди в материале: Олег Руммо, Юлия Огнева
Loading...


«Такая операция спасительна сразу для двух пациентов». Что такое сплит-трансплантация печени



Новости Беларуси.  В Беларуси потенциальным донором после смерти становится любой, кто не написал отказ при жизни – это позволяет значительно увеличить шансы на спасение тех, кто ждет пересадку, сообщили в программе Новости «24 часа» на СТВ.

Такой орган и подарил возможность жить маленькой Вике и еще одному взрослому человеку. Наши врачи провели сплит-трансплантацию, то есть разделили печень так, что обе части остались жизнеспособными.

Алексей Щерба, заместитель директора по хирургической работе РНПЦ «Хирургии, трансплантологии и гематологии»:
Такая трансплантация очень важна в первую очередь для детей, для детской популяции, нуждающейся в трансплантации печени. Ребенок нуждается в маленькой части печени, и в тех случаях, когда родитель (папа, мама) либо другой родственник не может стать донором для ребенка, тогда единственный выход, единственная надежда остается на печень от умершего донора.

Такая операция спасительна сразу для двух пациентов. Для ребенка, а большая часть печени несет спасение и выздоровление для взрослого пациента, которому пересаживается правая доля печени.

Технология не новая, но требует тщательной подготовки персонала, технического оснащения, да и времени. В США и Европе к сплит-трансплантации прибегают лишь в 10 % случаев. Трудоемко. Ведь по сути, сначала оперируют сам орган, и только потом его пересаживают. В РНПЦ говорят: в день таких манипуляций весь центр работает фактически на одну операцию.

Алексей Щерба:
Во время одной трансплантации по разделению печени работают три хирургические бригады, две анестезиологические. И потом целый коллектив реаниматологов уже после возвращения этих пациентов в реанимацию.

Белорусские трансплантологи известны во всем мире. По количеству таких операций мы на лидирующих позициях в СНГ, а наши врачи успешно пересаживают даже комплексы органов. Зарубежные коллеги приезжают перенимать опыт. Но потенциал золотых рук белорусских трансплантологов мог бы остаться нереализованным, если бы в свое время этот вопрос на личный контроль не взял Президент.

Александр Лукашенко, Президент Республики Беларусь:
Изучали, учились, ездили туда-сюда. А потом, когда мы уже созрели к этому, опять же, пришли во главе с Руммо лет 15 назад ко мне медики и говорят: Александрович, вот так и так. Я говорю: «Вы готовы трансплантологией заниматься?» «Готовы». Я говорю: «Хорошо». И построил им центр.

Сейчас мы его расширяем. Я предложил новый построить, они говорят: «Не надо, постройте нам корпус». Там есть место, я им строю новый корпус. Полностью окупаемый, огромное количество приезжает людей.

Отрегулировав законодательство, мы решили вопрос нехватки доноров – сегодня у врачей есть даже возможность совершать мультизабор органов. В Республиканском научно-практическом центре практически каждый день осуществляют трансплантацию почки, а печень пересаживают раз в четыре дня.