Почему рок-музыка заряжена насилием и как не предать Буратино: Алексей Рыбников отвечает на «Простые вопросы»

14.10.2016 - 00:01

Российский, советский композитор Алексей Рыбников. Автор музыки к многочисленным кинофильмам, а так же рок-оперы «Звезда и смерть Хоакина Мурьеты» и «Юнона и Авось».

Алексей Львович, большое спасибо, что нашли время на эту беседу. Я немножко расскажу: мы находимся буквально в одной минуте до того, как Вы будете просматривать свою новую работу, премьерную для Вас как для режиссёра и для продюсера… кинорежиссёра и кинопродюсера. Правильно ли я скажу, что это будет ремейк той самой «Звезды и смерти Хоакина Мурьеты»?

Алексей Рыбников, композитор, народный артист Российской Федерации:
В основу, конечно, положена музыка и сюжет, линия сюжетная «Звезды и смерти Хоакина Мурьеты». Но и огромные изменения тоже есть. За основу взята уже не поэма Пабло Неруды, где он поэтически много чего домысливал.

А реальная, подлинная история подлинного человека, искателя приключений во время золотой лихорадки в середине XIX века Хоакина Мурьеты

и его возлюбленной Роситы. И вообще не история героя-борца за права…

… не Робин-Гуда?

Не Робин-Гуда. А реальную историю, как всегда в жизни бывает, гораздо более простую, трагическую, и гораздо более символическую для меня историю человека, который решил мстить за себя, за свою жену, за свою жизнь.

Кстати говоря, и Робин-Гуд тоже, в общем-то, был бандит.

Да, мстить. И показано, в какой ужас заводит вот эта философия мщения. И герой это не то что понимает в конце, а он ставит перед зрителем вопрос, очень актуальный для нашего времени. Насилие, смерть даже во имя самых каких-то высоких целей – это допустимо? Или мы попадаем в лапы Дьявола, когда ступаем на этот путь?

Алексей Львович, мне, как гуманитарию, вполне понятно, как описать эмоции, как описать все человеческие переживания словами. Даже в живописи понятно, что отрицательные эмоции – будет больше тёмных красок. Но как Вы музыкально моделируете переживания? Мне и людям, скажем, музыку воспринимающим только как потребители, очень сложно. Есть для Вас зашифрованные в нотных знаках или в инструментах оркестра символы, говорящие о тех эмоциях, о которых Вы сказали в «Хоакине Мурьете»? Убийство человека, самое страшное желание, чувство мести. Или это всегда могут быть абсолютно разные ноты и разные звуки, и разные инструменты?

Вообще, в этом фильме очень чётко прослеживаются светлые силы. Когда ария Роситы идёт, например, там нет рок-группы, только симфонический оркестр. Когда их любовный танец – это народный латиноамериканский оркестр. А как возникает темная сила, Диаблеро? Там ведь не просто эта история, она ещё очень сильно окрашена мистикой.

Существует традиционный персонаж мексиканского карнавала, Диаблеро. Он и колдун, и вообще личность очень важная для мексиканцев. Потому что мало того, что он колдун, он ещё и знахарь, и лечит. Но при этом он достаточно воплощение зла. И там первый раз возникает рок-группа, которая всё-таки олицетворяет злую силу.

Всё-таки рок – это злая энергия!

Рок – это да, это энергия, идущая откуда-то оттуда. Сильно воздействующая, но всё-таки с активным зарядом насилия, я бы сказал.

Алексей Львович, если мы до того, как включили камеры, обсуждали произведение «Звезда и смерть Хоакина Мурьеты», которое те, кто моложе 35, может, уже и не помнят. Но «Юнону и Авось» знают все, независимо от возраста. Я помню, увидел в каком-то издании удивительную фотографию, где Вы с Андреем Вознесенским и Марком Захаровым сфотографировались на фоне своей фотографии времён премьеры. И я тогда удивился, что Вы, из всех троих, практически не изменились. И сегодня Вы отмечаете 70-летний юбилей в течении всего этого года. Вы в прекрасной форме. Что это, от папы с мамой досталось?

Это, наверное, от папы с мамой тоже досталось, но мне кажется, главное – всё-таки психологическое отношение к возрасту, к тому, что ты должен делать. Я специально в какой-то степени сейчас делюсь секретом: ожидая этого юбилея (мало приятного и радостного, по крайней мере, мне так кажется) я решил начать вот эту новую деятельность.

Вообще с нуля, с чистого листа деятельность режиссёра и продюсера кино. Одна из самых сложных профессий, и в наше время – одно из самых трудных занятий.

Нетипичный возраст для старта новой деятельности.

И когда ты ставишь перед собой такую задачу, ты обязан помолодеть немножко. Потому что если ты будешь ощущать себя на свои годы, то у тебя ничего не получится.

Скажите, а разница в мироощущении и в творческом процессе в 60 и в 70 лет есть для Вас?

У меня даже между «в 30» и «в 70» нет никакой разницы. Потому что то, чем ты пишешь – вот здесь где-то находится – и то, чем ты осмысливаешь то, что ты пишешь, – оно не стареет. Оно никуда не девается, в том-то и дело. И об этом говорили многие писатели и поэты. Эта творческая сила, она не стареет.

Но этому же нельзя научить? Ваш педагог, Арам Хачатурян, говорил Вам, что «преподавайте, не преподавайте, – идите революционным путём». Научить ведь писать нельзя?

Научить писать можно: технике, владению формой и разными композиторскими приёмами. Но дар Божий заменить ничем нельзя. Либо есть вот это ощущение… Знаете, говорят «дар Божий» – это значит, что человека чем-то одарили. Но это ещё громадная ноша и большая тяжесть.

И люди, которые ощущали, который говорили, что у них есть талант, у них есть дар, у них обычно очень тяжёлая судьбы бывает. Потому что мир сопротивляется этому, и надо бороться с миром всю жизнь.

Алексей Львович, Вы можете рассказать в доступных словах, как появлялась мелодия… Наверное, любой человек, который осваивает грамоту, какой-то инструмент, в его первом репертуаре есть обязательно эта песня, «Ты меня на рассвете разбудишь». Я слышал давным-давно по радио интервью Андрея Вознесенского, он говорил, что это его лучшие стихи. Но мелодия эта… Что было? Вы видели текст, Вы чувствовали историю? Как она появлялась, Вы помните?

Да, я помню прекрасно, как это появлялось. Был написан уже первый акт «Юноны и Авось». Я, как всегда, его записал для себя на магнитную ленту, прослушал, и чего-то не хватало.

И сложные переживания героя, и молитвы, всё что угодно есть. Но какой-то изюминки не хватало.

Я взял томик Вознесенского и начал подряд его штудировать, что там есть. И вдруг! Изумительные совершенно слова, потому что они наполнены глубочайшим смыслом, эмоциями – и абсолютно простые и понятные, как пословица.

И я помню, как пришёл Марк Захаров ко мне домой, я ему показывал новые куски, шла работа. А потом я говорю: «Может быть, всё-таки нужно что-то сделать. Тогда же романсы пели, в начале XIX века, без этого очень сложно будет». Показал ему эти стихи. Он говорит: «Ну и замечательно! Что там, какая музыка может быть?» Я ему начал играть какую-то достаточно сложную музыку. Мне всё казалось, что просто написать для «Юноны и Авось» – слишком приземлить всё. Он говорит: «Не-не-не, так не нужно».

И так меня, знаете, раззадорил. Я ему говорю: «Так, что ли?» Он отвечает: «Вот! Вот так и нужно!» Я ему просто взял, и мгновенно…

…сходу?

Не то, что в шутку. Знаете, бывает такой момент, когда накоплено, накоплено, накоплено, а потом – бум! – и выстреливает. Таким образом, достаточно сложная, а с другой стороны и простая история.

Песня про бедного садовника. Она тоже была так написана?

Бедный садовник – совершенно другая история. Как мой учитель говорил (и он так, кстати, поступал – много работал в кино): «Кино – это лаборатория». То, что вдруг в кино получается удачно, и потом из него можно делать и оперу, и балет музыка может входить.

Это Арам Хачатурян говорил?

И Хачатурян говорил, и у меня так тоже получалось. Эта мелодия была написана для мультфильма «Бедная Лиза» по Карамзину. Чудесный был совершенно кукольный мультфильм. Талантливейший режиссер Ида Горанин сделал.

Не под слова, просто «Там-та-та-там»?

За эту музыку, мне Никита Богословский отдал приз на каком-то московском фестивале. Всё было замечательно, и я показал эту музыку Вознесенскому. Всё равно же была песня «На балу» какая-то. Она всем безумно понравилась.

Вознесенский буквально в какие-то несколько дней мне по телефону потом продиктовал.

Он замечательно запоминал мелодии, ему даже не надо было записи делать: он несколько раз прослушал. И продиктовал по телефону вот это. Всё. Получилась вот эта песня.

Вот какая интересная история.

Да, это совершенно другая история.

Мы, в Беларуси, считаем своими кинопроизведениями, именно белорусскими, и «Красную шапочку», и «Буратино». При том, что там, казалось бы, совершенно детские и легкомысленные песенки, которые сейчас в любой учебник детской песни можно вносить. И это будут самые запоминающиеся и запомнившиеся песни. Это же какая-то детская игра, это надо по-детски воспринимать историю. Вам дети какие-нибудь помогали, когда Вы всё придумывали?

Мне помогало моё собственное детство, потому что моя любимая сказка была «Буратино». Это любимый был герой, и когда мне предложили написать «Буратино» – не просто мюзикл для театра какой-то, а для новогодней программы, когда это услышат миллионы…

У меня была ответственность перед этим героем, прежде всего. Не предать своё детское ощущение от Буратино.

И если бы у меня не было такой любви, если была бы какая-нибудь Снежная королева или кто-то ещё – ничего подобного бы не получилось. Но Буратино, это было то, с чем я вырос, что я любил! И до сих пор это мой любимый герой. И я с таким энтузиазмом, ответственностью и страхом работал над этим.

Потому что задача была – чтобы песни все были хитовые, чтобы их запоминали и пели. Это самая страшная задача, которую можно поставить перед композитором.

Поэтому внутри нужно было детское мировосприятие.

И Вы стали ребёнком на это время?

Да.

У меня есть несколько уникальных Ваших произведений, которые связаны с космосом и с фантастикой. Это были первые впечатления о космосе, это были детские фильмы: «Большое космическое путешествие», «Через тернии к звездам». И понятно, чтобы создать эту атмосферу, использовались на тот момент самые современные электронные инструменты. Ну а музыка – совершенно космическая. Откуда Вы эти краски брали?

Вы знаете, как раз режиссер, Валентин Селиванов, которому мы делали «Большое космическое путешествие», он говорил:

«Вот космос, космос. А ты мне сделай так, чтобы за душу брало. Чтобы было совсем не космическое, пусть будут тембры космические, терменвокс, но чтобы мелодии были трогательные».

Да и песни-то о любви!

И песни о любви. И вот такой взгляд, чем просто холодный космос… Космос, кстати, страшная вещь. Это чёрное, холодное пространство. Смертельное. Вообще ничего, когда говорят «Космос, космос!» А чего космос-то?

Космос должен быть внутри человека. Он – хороший космос, а вот внешний космос – он очень страшный.

Поэтому вот это ощущение одухотворённого космоса, чем, собственно, является наша Земля, да и мы с вами, вот это, наверное, то, что нужно было передать. Сочетание вот этого физически большого космоса и тёплого человеческого космоса.

Алексей Львович, мы ждём Вас в Минске. Будем рады видеть, с удовольствием послушаем самые лучшие произведения, которые вы покажете во время своего творческого вечера. Здоровья Вам! Выглядите Вы замечательно. Вы излучаете какой-то такой оптимизм и свет, что я надеюсь, что это как-то передалось и нашим телезрителям. Берегите себя!

Дай Бог. Спасибо!

Люди в материале: Алексей Рыбников
Loading...


Его участницы – сотрудницы местного универмага. Послушайте, как играет единственный в Беларуси женский духовой оркестр



Новости Беларуси. Музыкальный подарок белорусским медикам готов отправить и совершенно уникальный коллектив из Могилева, сообщили в программе «Неделя» на СТВ. Единственный в стране женский духовой оркестр. Его участницы – сотрудницы местного универмага.

Коллективу уже несколько десятков лет, его состав пополнялся неоднократно. Но неизменно одно – музыка эта исходит исключительно от души.

Ирина Недобоева изучила репертуар.

В репертуаре оркестра не меньше 40 композиций: от классики до современных новинок музыкальной индустрии.

Ирина Недобоева, корреспондент:
Саксофон, два барабана, две трубы, альты, клавишные, баритон, кларнет. Ах да, еще тарелки. Куда же без них? Вот уже 45 лет этот музыкальный коллектив не перестает радовать публику. И, к слову, не одной только классной музыкой, но еще и своей красотой. Ведь это единственный во всей Беларуси, оттого и уникальный, женский оркестр духовых инструментов.

В далеком 1975 году начало музыкальной карьере оркестра дал обычный покупатель. Ну, как обычный. Приходя за покупками, талантливый преподаватель могилевской музыкальной школы Геннадий Сахрай не мог налюбоваться на красавиц-продавщиц.

И чтобы такую красоту могли по достоинству оценить еще и окружающие, обратился к руководителю магазина с необычным предложением.

Елена Пускова, участница оркестра:
«Давайте создадим женский духовой оркестр». Руководитель наш говорит: «Образования музыкального нету». – «Ничего, сделаем». И, пройдя по секциям, выбрал самых красивых, самых элегантных девушек. У нас появился женский духовой оркестр. Учились, упорный труд, старания, ноты учили дома.

Будущих оркестранток отбирал лично и придумывал репертуар. Закупили духовые инструменты, нашли импровизированную студию.

Татьяна Тарасенко, участница оркестра:
Я пришла в оркестр 22 года назад. Нас обучали изначально, как маленьких детей. Дали нотную грамоту, дали, как сейчас помню, «Два веселых гуся».

Наперекор общепризнанным канонам музыкальной грамоты (а ведь практически все работницы имели к музыке самое посредственное отношение) оркестр зазвучал. Первое выступление старожилы помнят, как сейчас. Концерт на 8 Марта в 1976-м отыграли «на ура». Но до сих пор в адрес оркестранток звучат одни и те же удивленные вопросы зрителей.

Неужели у вас только женщины в коллективе? И как вообще вам удается играть на таких инструментах?

Сувениры, сумочки, очки, платочки, зонтики. Для Ольги Малашенко эти модные безделушки не только личные слабости. Хотя и не без этого. Завсекцией вот уже 13 лет помогает покупателям определиться с выбором в таком разнообразном мире галантереи.

Ольга Малашенко, участница оркестра:
Изюминка моей работы – следить за трендами, брендами, какие цветовые гаммы модны в нынешнем сезоне.

Ольга из новичков в оркестре универмага. И самая молодая участница. В «Лире» ей достался барабан. Отточить навыки перед общей репетицией у Ольги получается даже на рабочем месте.

Несомненно, влиться в коллектив было гораздо проще тем, кто нотной грамоте обучался с детства. Но таких в «Лире» меньшинство. Основной состав – любители-самоучки.

Алла Лапутина, участница оркестра:
Так как у меня уже было музыкальное образование, мне было, конечно, легче, чем девчонкам, которые пришли без музыкального образования. Но в течение года, наверное, упорных и плодотворных репетиций всё пошло само собой. Мы научились. И всё у нас получается. С девочками, со своим коллективом мы как одна большая семья, все друг за друга горой.

Продавщицы, кладовщицы... Среди оркестранток-первопроходцев уже немало и тех, кто сменил трудовые будни в ЦУМе на заслуженный отдых по возрасту. Да, появились новые увлечения: дача, сад, огород.

Альтистка Галина Грек, к примеру, даже пчелами и живописью увлеклась. Но любимое дело оставить даже в мыслях нет. Уж больно дорого то, с чем связаны самые теплые воспоминания.

Галина Грек, участница оркестра:
Пришел руководитель Сахрай Геннадий Матвеевич. На улице я продавала дефициты. Он так издалека посмотрел: губы нормальные – подойдет, завтра придешь в оркестр. Вот так я и пришла.

Как-то по губам определял, кого на какой инструмент посадить. Сад-огород – это летнее увлечение, а оркестр – вечное. Это по жизни.

Правда, есть в оркестре и представитель сильного пола. Руководить дамами Денис Аюпов решился почти 5 лет назад. Дирижер и худрук признается: на первое свидание с «Лирой» шел с опаской.

Денис Аюпов, художественный руководитель, дирижер оркестра:
Я немножко волновался, я не знал, как это будет. В итоге, когда я в первый день пришел в коллектив в 2016 году, увидел абсолютно открытые лица, я увидел отзывчивость. Люди на самом деле горели желанием делать что-то необычное. И меня сразу же отпустило. Я понял, что всё у нас будет хорошо. И мы стали работать, мы стали делать новую музыку, мы стали развиваться.

Денис для оркестра – как глоток свежего воздуха. Ему удалось удачно разбавить классический репертуар оркестра современными композициями. И девчонкам это по душе.

Денис Аюпов:
Если человек чем-то занимается, любит это, то, наверное, это счастливый человек. У нас в коллективе собрались счастливые люди, которые через музыку обретают свое счастье и делятся этим с другими.

Единственный в Беларуси оркестр духовых инструментов знают и далеко за пределами Беларуси. Девчонок приглашают на международные конкурсы и фестивали. Еще бы, кто же откажется увидеть и услышать такую изюминку. Семь лет назад оркестр получил звание народного любительского. А еще каждой работнице полагается три дополнительных дня к отпуску – приятный бонус к любимому хобби.