Какие появились новые виды судебных экспертиз, для чего делают ДНК животных и правдив ли детектор лжи? Интервью с Андреем Шведом

22.04.2018 - 20:18

Новости Беларуси. Сегодня, 22 апреля, в Беларуси День судебного эксперта. И этот профессиональный праздник отмечается впервые, сообщили в программе «Неделя» на СТВ.

22 апреля 2013 года Президент подписал указ об образовании Государственного комитета судебных экспертиз. То есть ведомству как раз сегодня исполняется 5 лет. О роли судебного эксперта в громких уголовных делах, новых вызовах и эффективности детектора лжи – в разговоре с председателем комитета Андреем Шведом.

Андрей Иванович, пять лет Государственному комитету судебных экспертиз. Как по вашему, что удалось сделать за это время?

Андрей Швед, председатель Государственного комитета судебных экспертиз Беларуси:
Во-первых, за эти пять лет удалось решить хронические проблемы в сфере судебной экспертизы, которые десятилетиями просто обсуждались, не было возможности их решить. Например, сроки производства экспертиз. Сегодня 99 % экспертиз мы делаем 30 суток. Такого нет нигде, наверное: не то что на постсоветском пространстве, но и, пожалуй, в мире немногие страны могут об этом сказать.

Мы существенно повысили качество производства экспертиз, внедрив новую систему качества. Существенно обновили материально-техническую базу. Наши эксперты работают на оборудовании, на котором работают ведущие лаборатории мира. Этому есть объективные данные, объективные подтверждения.

Мы решили кадровую проблему. До 60 % был некомплект до 2013 года. Сейчас мы на 100 % укомплектованы. Престиж профессии высок, как никогда.

«По этой трагедии мы провели десятки экспертиз». Андрей Швед о деле погибшего рядового Коржича

Какая на сегодняшний день самая сложная и, может быть, дорогостоящая экспертиза?

Андрей Швед:
Вы знаете, простых экспертиз не бывает. Все они требуют внимания и добросовестной работы со стороны эксперта, даже начиная с простой на первый взгляд, казалось бы, экспертизы – идентификации по отпечатку пальцев. За последние три года внедрили больше десяти видов новых экспертиз.

В 2014 году впервые в Беларуси начата экспертиза психолого-психиатрическая с применением полиграфа по делам преступлений сексуального характера в отношении несовершеннолетних. Очень востребованный вид экспертиз. Мы понимали, что это нужно правоохранителям, и сделали. Эта экспертиза дает очень хорошие результаты.

Далее, мы освоили и внедрили в практику экспертизу нашу белорусскую – ДНК животных – по делам о браконьерстве.

Мы существенно решили проблему производства отдельных подвидов компьютерно-технических экспертиз радиоэлектронных устройств, особенно по той категории дел, когда речь идет об определении вредоносных программ – так называемые шифраторы, блокираторы. Сегодня это очень актуально. И мы делаем экспертизы, отвечая практически на все вопросы, которые ставят перед нами правоохранители.

То есть современные вызовы?

Андрей Швед:
Да. Мы прогнозируем эти вызовы и угрозы и стараемся на упреждение внедрять новые виды экспертиз.

Всех интересует полиграф – детектор лжи. Скажите, насколько действительно ему можно доверять? И насколько им можно пользоваться вне судебных экспертиз? Оказываете ли вы в этой связи платные услуги?

Андрей Швед:
Мы оказываем платные услуги по любому виду экспертиз. К нам может обратиться любой гражданин, любое юридическое лицо, и на договорной основе мы можем выполнить экспертное исследование.

Что касается полиграфа, применительно к производству судебной экспертизы здесь есть очень важное условие: любая экспертиза должна быть научно обоснована, объективна и беспристрастна. Поэтому у нас нет таких экспертиз, где бы эксперт делал вывод, например, на основании только результатов исследования на этом приборе, о котором вы говорите.

Но он доказывает свою эффективность?

Андрей Швед:
Да, на сегодняшний день у нас нет сомнений в том, что результаты реакций совпадают с теми результатами, которые проводятся по другим методикам. Вкупе, когда эксперт видит, что и здесь, и здесь идет 100%-ное совпадение, тогда он говорит: «Да, я могу сказать, что такая ситуация – врет человек или говорит правду».

Последний вопрос – на перспективу. Скажите, на что будете ориентироваться в следующие годы?

Андрей Швед:
В следующие годы мы будем ориентироваться исключительно на то, чтобы поддержать высокий уровень оперативности и качества экспертиз. Далее внедрять новые виды экспертиз. Уже сегодня мы говорим о том, что в этом году мы планируем не менее трех новых видов внедрить в нашу практику. Дальше перед нами стоит серьезная задача автоматизации всех процессов и сведения воедино баз и учетов, что существенно позволит нашим правоохранителям получать значимую информацию при раскрытии преступления.

Мы проводим активно процедуры, связанные с дальнейшим техническим оснащением наших подразделений самым современным оборудованием. Мы завершаем очень серьезную работу по развитию нашего института как площадки не только для подготовки белорусских судебных экспертов, но и для иностранцев.

Задач много. Спасибо вам большое за интервью! Пять лет – мне кажется, что это тот возраст, когда еще всё только начинается, и пусть у вас продолжается в том же темпе.

Андрей Швед:
Спасибо! Для нас очень важно. Потому что порог в пять лет – это первый юбилей. Для нас это очень важно, потому что мы с такими результатами подошли к нему, и задача – эти результаты сохранить и дальше развивать.

Люди в материале: Андрей Швед
Loading...


Гомельский судэксперт восстановил документы, разорванные на две тысячи частей



Новости Беларуси. Криминальный пазл повышенной сложности собрал судэксперт из Гомеля. На то, чтобы сложить воедино документы, изорванные мошенниками на две тысячи мелких частей, ушел целый месяц скрупулезной работы, сообщили в программе Новости «24 часа» на СТВ.

В ходе трасологической экспертизы целого по частям – именно так называется процедура – сотни фрагментов накладных, перемешанных в хаотичном порядке, превратились в неоспоримую доказательную базу.

Руслан Рог, старший эксперт Гомельского межрайонного отдела Государственного комитета судебных экспертиз Беларуси:
Сложность заключалась в том, что множество объектов были одинаковыми по цвету, по цветовой гамме, имели какие-то буквенные реквизиты одинаковые, цифровые. Экспертиза была выполнена, даны ответы на поставленные вопросы. Заключение эксперта легло в основу обвинения.

Экспертиза позволила установить основные обстоятельства по делу работников одного из предприятий региона. Заключение эксперта стало ключевым и неопровержимым доказательством.