«Все удивляются, насколько заброшено это святое место». Что изменится на Военном кладбище в Минске после реконструкции

25.06.2018 - 19:48

Новости Беларуси. Благоустроить память. На самом старом столичном кладбище – Военном – идет реконструкция, сообщили в программе Новости «24 часа» на СТВ. В 2015 году в рамках инвентаризации мест захоронения было определено более 3,5 тысяч заброшенных могил.

На каждой для родственников оставили объявление – «Приведите в порядок». Порядка 80 участков были преображены. Остальные статус «заброшенных» подтвердили временем.

Ключник кладбищенского храма Александра Невского отец Дмитрий служит здесь уже 20 лет. Потому на его глазах военный погост умирал – с эстетической точки зрения. Десятилетия не щадили ни железные кресты – они просто стояли наперекос, ни надгробия с затертыми именными табличками, давшие трещины, ни поржавевшие ограды, хлипко сохранившие контур могил.

Протоиерей Дмитрий, ключник храма Александра Невского:
То, что началась реконструкция кладбища, мы только благодарны.

За прошедшие несколько десятилетий кладбище действительно пришло в ужасное состояние. Его достаточно часто посещают туристы, и все удивляются, насколько заброшено это святое место.

А недавно одна из прихожанок храма даже поранилась об торчащее острие покосившегося забора у могилы партизанки.

Протоиерей Дмитрий:
Ограда достаточно высокая, и человек обратился потом за медицинской помощью.

Военный некрополь на улице Козлова – самый старый в черте столицы. Первые упоминания о кладбище Минского военного госпиталя датируются 1840 годом. Здесь были погребены участники русско-турецкой войны.

В конце XIX века старое кладбище закрыли, а подле появилось новое поле, в основном, также для павших в бою в Первую мировую и Великую Отечественную войну.

Анастасия Дехтяр, СТВ:
Здесь до 50-х годов прошлого века земля принимала бойцов и командиров, а также интеллигенцию и видных деятелей нашей страны. Вот как раз за моей спиной покоится прах знаменитых песняров Беларуси – Янки Купалы и Якуба Колоса.

Сегодня вечную тишину здесь нарушает вот этот агрегат, жадно поедающий трухлявые ветки аварийноопасных деревьев, превращая их в щепу.

В 2015 году в новой редакции появился закон «О погребении и похоронном деле», где в 22-м пункте спецорганы обязали раз в два года проводить инвентаризацию мест на кладбищах. С августа по сентябрь того года в фокусе внимания сотрудников спецкомбината КБО был и военный некрополь на Козлова.

Здесь почти 8 тысяч захоронений. На неприглядных и неухоженных были оставлены эдакие письма-просьбы навести порядок.

За два года ответили делом лишь посещающие 80 могил. Почти 4 тысячи подтвердили статус «заброшенные». Теперь их судьбой займется государство – за свой счет реконструируют.

Галина Григорьевна с сумкой, набитой искусственными букетами, пробирается к своим. Бывает здесь часто. Сперва направляется к тете и дяде. Их могилки словно гранитные черные острова выделяются среди других. И сразу женщина высказывает мнение о кладбищенских переменах.

Хорошо, что так сделали. А эти изгороди старые абсолютно не нужны. Здесь всегда убиралось, всегда косилось.

А вот эта женщина растерянно смотрит по сторонам: в новом ландшафте, где похоронена ее бабушка, спасавшая внучку в годы немецкой оккупации, найти пока не удается. Казалось, только была на Радуницу, а теперь от ограды и надгробия и след простыл. Но замдиректора спецкомбината спешит успокоить: всё внесено в план, скоро появится новая плита.

Мне моя бабушка, которая мне жизнь спасла во время войны, очень дорога. Я приезжаю, смотрю – ничего нету, пустое место. Сказали, что установят вот такой квадратик.

На кладбище многолюдно: меж могилами кропотливо проводят свой рабочий ритуал сотрудники спецкомбината. Они ликвидируют ветхие ограды и памятники. Однако память не канет в небытие. На месте каждой могилы установят специальные плиты.

Ветхие ограды и памятники снесут, а вместо них появятся плиты: на Военном кладбище в Минске проходит реконструкция

Сергей Тур, заместитель директора спецкомбината бытового обслуживания: 
Ни одно захоронение переносить, сносить и демонтировать не будут. На том месте, где было заброшено захоронение, будет стоять подголовник установленного образца.

Если есть где фамилия, имя, отчество, то на этом подголовнике выбиваются фамилия, имя, отчество с датами рождения и смерти. Где нет фамилии – просто ставится подголовник без фамилии.

Благоустройство на кладбище стало очередным поводом устроить пляску на костях. Хоть определенные общественные организации призывают не ворошить прошлое, но антураж запущенности исторического слоя все-таки стоит декорировать, то бишь реконструировать, не нарушая ни закон, ни покой вечности.

Loading...


Перевалочная база для военнопленных, отправленных в лагеря Германии. Неизвестные факты о концлагере Шталаг-352, который находился в Масюковщине



Новости Беларуси. Концлагерь Шталаг-352 близ деревеньки Масюковщина на окраине Минска. До войны здесь был военный городок с деревянными казармами, конюшнями, водонапорной башней, клубом, автомастерской и тиром, сообщили в программе «Неделя» на СТВ.

А с 1941 года – перевалочная база для советских военнопленных, которых отправляли в лагеря Германии. По разным данным, здесь погибли более 80 тысяч узников – от истощения, болезней и издевательств. Имена большинства не известны до сих пор.

И вот появился шанс закрасить хотя бы некоторые белые пятна истории. Во время сноса еще довоенных строений в Масюковщине обнаружены надписи. Велика вероятность, что память о себе оставили бывшие узники Шталага.

Подробнее об этом расскажет Анастасия Дехтяр.

Анастасия Дехтяр, корреспондент:
Масюковщина. Экс-деревня, ныне микрорайон столицы. Сюда окраина Минска дошагала буквально 50 лет назад. Угнетающая тишина, и еще больше пугает осознание так называемого культурного слоя. Интересно, а знают ли местные истину, которая где-то рядом?

Грустно, но факт: краеведческими знаниями никто из опрошенных не блеснул. А ведь поросшей пустырь с заброшенными строениями не просто магнит для сталкеров, а хранитель бесчеловечных событий. 

Это фото, что хранится в музее Великой Отечественной, с предельной контрастностью констатирует реальный эпизод: военнопленные тащат обоз с трупами. Этот кадр, как и соседние, сделаны немцами в оккупационном Минске, как раз в той самой Масюковщине. Это Шталаг – лагерь для военнопленных, получивший порядковый номер 352.

Наталья Яцкевич, заведующая отделом научно-исследовательской работы Белорусского государственного музея истории Великой Отечественной войны:
Лагерь Шталаг-352, располагавшийся в Масюковщине – крупнейший лагерь военнопленных. Лагерь состоял из двух частей, городской и лесной.

Из 80 тысяч замученных до смерти жертв архипелага Шталаг поименно известно лишь чуть больше десятой части. Имена продолжают всплывать спустя десятилетия. Хотя нет, их скорее выталкивает земля, так безмерно принявшая своих сыновей на вечный покой. Весной 2016-го поисковый батальон вооруженных сил на территории бывшего лагеря (кстати, еще до недавнего времени здесь размещался действующий военный городок) начал раскопки.

Тогда нашли останки 147 узников, имена трех погибших удалось установить. В канун 3 июля с воинскими почестями их перезахоронили в братскую могилу.

Конкретно в этом месте не уничтожали, а лишь хоронили умерших. На отшибе. А вот там, за железной дорогой, базировался сам лагерь. Сколько же стихийных оврагов и траншей, запорошенных временем, еще прикрывает земля? Оголились кое-какие факты буквально на днях, когда здесь начал орудовать бульдозер. На руинах старых казарм найдены любопытные надписи времен войны.

Во время оккупации в здании был барак. Нары стояли в три яруса. Военнопленные хоть как-то пытались оставить след о себе. В завалах снесенного здания пытаемся отыскать еще артефакты.

Итак, найдено 25 надписей. По четырем автографам удалось установить авторство и судьбы. Потомков одного из узников даже уже отыскали в Краснодарском крае. 21 фамилия по базам архивов проходят как без вести пропавшие, а значит, скорее всего живыми эти люди отсюда не вышли.

Александр Лугин, ведущий специалист Управления по увековечению памяти защитников Отечества и жертв войн Вооруженных Сил Беларуси:
Больше нас, конечно, интересует сведения о тех, дальнейшая судьба кого нам пока не известна. Вероятнее, если мы ее не установим, то они погибли в этом лагере. Это будет еще несколько фамилий, которые установлены по погибшим этого лагеря. Их не так и много, этих фамилий. В паспорте воинского захоронения числится только 12 тысяч 118 известных фамилий. Это на данный момент. Государственная политика Республики Беларусь и память о войне для нас, белорусского народа, священны. Естественно, мы более тщательно стали заниматься этими вопросами. Мы полагаем, что здесь есть траншеи с закопанными военнопленными, погибшими здесь, в лагере.

Это перспективное место раскопок для поискового батальона. Уже в следующем сезоне они, как говорится, копнут глубже. Что же касается строительства микрорайона, пока это долгосрочная перспектива. Сейчас проектировщики и архитекторы занимаются лишь планированием. В Минскградо нас уверили, что в курсе такого исторического фундамента, а перед тем, как проводить застройку, почва тщательно исследуется.

И если находят, к примеру, останки жертв войны, вызывают специалистов – все то же военное управление по увековечиванию памяти. Те же в свою очередь «находки» перезахоранивают в соответствии с законодательством. А впредь, как правило, такие места строители обходят стороной, разбивают там зеленые зоны и скверы.

Ольга Кукса, заместитель директора Спецкомбината КБО Минска:
Существующие нормы законодательства не предусматривают постройку жилого сектора на территории кладбища, если оно не будет перенесено.

Сейчас уже реже, но при земляных работах строители все же иногда натыкаются на жителей царства мертвых. Ничего удивительного – многострадальный Минск пережил столько горя. Да и город, особенно последний век, слишком интенсивно разрастался. Вот и самое старинное сохраненное столичное кладбище – Кальварийское (оно носит статус историко-культурной ценности) – было разбито 200 лет назад за чертой города.

Тимофей один из тех столичных гидов, что занимаются некрологией и водят экскурсии по кладбищам. Ведь некрополи – это своеобразный элемент культуры: от архитектуры до почитания легендарных личностей.

Сейчас в топе самых популярных минских кладбищенских маршрутов Восточное, Кальварийское и Военное. На последнем, говорят, даже устраивают краеведческие квесты: кто быстрее отыщет нужную могилу известного усопшего.

Тимофей Акудович, историк, экскурсовод:
Любы горад еўрапейскі, калі пашыраўся, забудоўваў сваі некропалі. У нас гэта больш, чым у іншых, на жаль, але сам факт ёсць усюды.

Историк уверяет: все города построены на костях. Минск – не исключение. В подкрепление и любопытные исследования американских ученых, которые несколько лет назад приводили специфические расчеты.

За всю историю человечества – то есть примерно с 50 000 лет до нашей эры – на планете родилось 107 миллиардов человек. К тому моменту живыми числились 7 миллиардов: эту отметку население планеты преодолело 31 октября 2011 года. Получается, что 100 миллиардов человек уже умерли. Площадь суши оценивается почти в треть площади всей поверхности планеты и составляет около 149 миллионов квадратных километров. Получается, что на одном квадратном километре покоится по 671 человеку. Это, конечно, все приблизительно, на самом деле все гораздо плотнее.

Почему некоторые минчане возмущаются, мол, мой дом построен на кладбище? Такое теоретически возможно, это касается архитектуры советского наследия. Тогда законом были закреплены временные нормы: кладбище аннулировалось спустя 60 лет после последнего захоронения.

Тимофей Акудович:
Усе знішчалася, пераносілася асабліва ў канцы XIX, XX стагоддзя. Калі на гэта ўсе пакласці яшчэ месца масавых пахаванняў, атрымліваецца, што перыядычна натыкаемся на гэтыя месцы.

Сейчас в столице 23 кладбища. Большинство из них, если вернуться к истории, когда-то были деревенскими.

Тимофей Акудович:
У 70-х гадах Мінск быў самым хуткарастучым горадам Еўропе. І адпаведна вялікая колькасць вясковых могілак проста апынулася ў цэнтры горада. Зараз у гэтым сэнсе жорсткае заканадаўства, і перанос могілак альбо іх ліквідацыя, нават перанос магіл асобных, гэта вельмі складаная працэдура, якая амаль ніколі не робіцца.

Ольга Кукса:
В 50-60-х годах такая картина наблюдалась: кладбища закрываются по всей территории Беларуси. Но это не значит, что на этих объектах запрещено производить захоронения. Все кладбища, если так можно выразиться, живут своей жизнью.

Память и история в современной Беларуси весьма трепетные понятия. Это касается и общего, и частного, особенно, когда речь заходит о Великой Отечественной. Так старательно ее пытаются окончить, перезахоранивая солдат. Только в 2019 году поисковый батальон поднял останки 1901 жертвы войны. 74 фамилии установлены, а значит, родственникам пришли письма из прошлого: их бойцы теперь в списках значатся.

Возвращаясь к истории находок в Масюковщине.

Наталья Яцкевич:
Я считаю, что все такие места нужно мемориализировать. Это не значит, что нужны огромные территории, запрещать строительство и так далее. Вот такие крупные места массового уничтожения должны быть как-то обозначены.

Пока в этом деле звучит барабанная дробь – найденные надписи на экспертизе, расследование продолжается. Возможно, уже совсем скоро на холодных гранитных плитах мемориала золотыми буквами высекут имена тех, кто уже молчит под этой землей.