Серебряный и золотой ключи от Могилёва, сани Наполеона. Как вернуть историко-культурные ценности в Беларусь и кто виноват в их утрате?

10.02.2020 - 00:04

Новости Беларуси. Мы уже рассказывали про факсимильное издание Брестской библии. Это копия, сделанная современными мастерами, сообщили в программе «Неделя» на СТВ. И вот относительно совсем недавно, в 2019 году, в нашей стране появился и подлинный экземпляр – уникальное издание, напечатанное в Бресте в 1563 году, вернулось на Родину.

«Книга – это менталитет будущего». 27-я Международная книжная выставка завершилась

К сожалению, таких примеров немного. Немного относительно того, сколько ценных произведений искусства мы потеряли за всю историю. Что-то было вывезено на хранение в другие страны, что-то украдено, что-то уничтожено. О судьбе некоторых мы не знаем до сих пор. Все на уровне догадок. Например, Крест Евфросинии Полоцкой. Но есть и те, о которых доподлинно известно: они – с нашей земли и где находятся сейчас. К примеру, библиотека Хрептовичей, она в Киеве. Вот только возвращать никто не спешит.

Только вдумайтесь: в стране, где родился Марк Шагал, до недавнего времени не было ни одной картины его кисти, только графические работы. Но теперь есть – полотно «Влюбленные». То же самое касается и некоторых других произведений художников Парижской школы. Они были выкуплены меценатами у частных коллекционеров.

А что же комиссия по возвращению историко-культурных ценностей, созданная правительством три года назад? Пока ее работа хоть сколько-нибудь ощутимых результатов не принесла. Как вернуть то, что наше по праву?

Выясняла Ирина Недобоева.

Александр Суша, заместитель директора Национальной библиотеки Беларуси:
Для нас гэта калекцыя таксама мае выключную цікаўнасць. Многіх з гэтых выданняў проста няма ў нашых фондах, не толькі ў фондах Нацыянальнай бібліятэкі, але ў прынцыпе ў Беларусі. Ёсць і фотаздымак абсалютна ўникальны. Датуецца сярэдзінай 19 стагоддзя, дзе малады Уладзіслаў Сыракомля.

Это буквально самое последнее культурное возвращение в Беларусь. В начале 2020 года уникальная коллекция раритетов была выкуплена у литовского книгофила для того, чтобы теперь навеки прописаться на свободных полках Национальной библиотеки. Собрания прижизненных и посмертных изданий Владислава Сырокомли, свыше 50 книг. Теперь литературный пробел восстановлен.     

Александр Суша:
Мы шукаем на аукцыёнах, у прыватных уладальнікаў як у Беларусі, так і за мяжой найбольш цікавыя літаратурныя помнікі, якіх у нас няма. Нажаль, з дзяржаўных калекцый замежных краін іх вяртанне амаль немагчыма, у пераважнай большасці ў нас няма юрыдычных падстаў.

Первая белорусская книжная реституция 20 века. Статус «сенсации», собственно, как и сакральный культурный смысл, не утрачен и спустя почти столетие. 10 оригиналов Франциска Скорины вернули на родину из Ленинграда в 1925-м.

А вот в стеклянном ларце Берестейская библия – самое дорогое, загадочное и малоизученное произведение в истории белорусского книгоиздания. В 1563-м ее опубликовал князь Николай Радзивилл Черный в первой на территории современной Беларуси типографии.

Бумажная драгоценность – собственность коллекционера – в Беларусь вернулась на время. Возможно, пока на время. Собственно, такие своеобразные «каникулы на родине» для историко-культурных ценностей – альтернатива физическому возвращению.



Хоть оклады с налетом времени (это и есть тот самый культурный слой-ценность), но содержание, пожалуй, для литературы не менее важно. И здесь помогает оцифровка. Так рождаются факсимиле.   

Александр Суша:
Самае старажытнае Тураўскае Евангелле захоўваецца ў Вільне, Аршанскае Евангелле – у Кіеве, Полацкае падзелена на часткі ў Пецярбургу і Маскве. Усе беларускія кніжныя помнікі аж да 15 стагоддзя – па-за межамі Беларусі. Мне падаецца больш важным не фізічна вярнуць гэтыя помнікі ў Беларусь, а вяртанне гэтых помнікаў у грамадскую свядомасць.

Адразу пасля таго, як Слуцкае Евангелле цудоўным чынам вярнулася, мы зрабілі экспертызу, заключэнне, што гэта сапраўды Слуцкае Евангелле.

Внезапное и не до конца понятное явление. В начале 2000-х, спустя шесть десятков лет забвения, Слуцкое Евангелие ставит вопросы и многоточие в едва ли не историческом детективе – деле без срока давности. Рукописный литературный памятник 16 века до начала войны хранился в Могилеве. В комнате-сейфе здания обкома партии берегли антиквариат, среди ценных вещей был и Крест Евфросинии Полоцкой. 

Ирина Недобоева, корреспондент:
За этой бронированной дверью находится голограмма, вероятнее всего, того самого знаменитого Креста Евфросинии Полоцкой. Его в 1161 году по поручению преподобной изготовил мастер Лазарь Богша. На кресте были выведены грозные слова: «Всякий, кто посягнет на реликвию, будет проклят».

Духовный символ Беларуси восемь веков служил оберегом, силу которого не рискнул проверить даже Иван Грозный. Но вот жарким летом 1941-го крест, равно как сотни других раритетов, исчез бесследно. 

Ольга Гаврутикова, начальник отдела Могилёвского областного художественного музея имени Павла Масленикова:
Во время эвакуации, под предлогом эвакуации, все ценности были погружены. Но нет ни одного документа, где была бы написана точная дата, когда именно пропали ценности из сейфа. Предположительно, в конце июня все исчезло. Но каким образом? Документов не сохранилось. Есть только протоколы допросов бывшего директора музея Мигулина, в которых значится, что директор в это время не находился в Могилеве, поэтому ничего не может знать об исчезновении всего ценного.

Серебряный и золотой ключи от Могилева, сани Наполеона, трон Екатерины II, сотни старинных икон. Вот список ценностей, который собственноручно по памяти составил 22 декабря 1944 года тот самый директор музея Иван Мигулин. К нему прилагается и акт о стоимости потерь.

Александра Буракова, заведующая экспозиционно-выставочным отделом Могилёвского областного краеведческого музея:
Такая ценность как Крест Евфросинии Полоцкой Мигулиным была оценена в 6 миллионов рублей, а в целом стоимость причиненного ущерба составила более 60 миллионов. Этот список нужно было передать в Германию для возмещения ущерба. И поэтому старались более выгодно представить эти экспонаты.

В поисках утраченного было много версий, куда исчезли раритеты из комнаты-сейфа. Тень подозрений падала, само собой, на немцев. А может, затерялось у своих? Или кто-то случайно хорошенько припрятал, да забыл куда? Ведь ни записей, ни свидетелей в этом темном деле нет.

В начале Великой Отечественной из музеев, архивов, институтов национальное достояние белорусов эвакуировалось эшелонами в Россию, Украину...

Национальный художественный музей. В ноябре 1939-го он распахнул свои двери для ценителей культуры. Больше 3 000 экспонатов тогда насчитывали его фонды. В организационных хлопотах первого года жизни этого храма искусства работники практически не вели опись и картотеку предметов. Потому произведения искусства растворились в хаосе войны.

После оккупации, когда в тыловых схронах начали сортировать артефакты, работники национального художественного что-то смогли восстановить по памяти. Так, например, в Минск вернулась вот эта коллекция Радзивиллов. А вот Слуцкие пояса (их до войны в музее было около 40) так и не нашли дорогу домой. 

Сергей Вечер, заместитель генерального директора Национального художественного музея Беларуси:
Калі б у нас быў каталог гэтых рэчаў зроблены, цэннастяў. Можна было бы потым з гэтым дакументам шукаць, і нават праз 50-70 гадоў гэта можна было б вярнуць. Але такога ў нас не было.

Мир потерянного искусства. Вот и получается, что почти 90 % того, что отдавалось в тыл на вроде бы временное хранение (и этому есть письменные доказательства), так на родину и не вернулось. Пропало, потеряли, ошиблись.

Алексей Батюков, директор Музея истории Могилёва:
Расійская Федэрацыя прыняла заканадаўстваяно дазваляе невяртаці гісторыка-культурныя кашноўнасці нікому, акрамя краін, з якіх былі вывезены гэтыя каштоўнасці падчас Другой сусветнай вайны на тэрыторыі Заходняй ЕўропыАтрымліваецца: у Германію вяртаюцца, у Беларусь – не вяртаюцца. 

Игорь Марзалюк, депутат Палаты представителей Национального собрания Беларуси, историк:
Рэстытуцыя – гэта пра тыя каштоўнасці, якія незаконна, супрацьпраўна, не важна калі, але былі вывезены з краіны гвалтам. Я думаю, што было б правільна і па-саюзніцку ў год 75-годдзя Вялікай Перамогі каб тыя каштоўнасці, якія мы ратавалі у 1941 годзе ад фашыстаў, вярнуліся на гістарычную радзіму. Тым больш, што людзі, ахвяруючы сваім жыццём, вывозілі іх з Мінска і перадавалі па часовых актах перадачы. Дзе было напісана – на часовае захаванне, да часу, пакуль не скончыцца вайна. Прыйшоў час вярнуць тыя каштоўнасці, якія зараз захоўваюцца ў Расійскай Федэраціі, якія з’яўляюцца нашай уласнасцю па ўсіх актах права.

В условиях политических, дипломатических, правовых реституция все чаще остается теорией. Как правило, доказательная база хрупкая и рассыпается за давностью лет и о бюрократические препоны. Ведь главная проблема – как убедить, что шедевр покинул родину незаконно. Оттого и в мировой практике реституционные претензии – это так называемые вопросы без ответов.

Так, Греция не одно десятилетие требует от Англии вернуть фризы Парфенона, Германия от России– золото Шлимана, а в Индии все еще надеются увидеть у себя легендарный бриллиант Кохинур, венчающий большую британскую корону. Практически у каждого государства в мире есть свой реституционный список.

Юрий Бондарь, министр культуры Беларуси:
Культурные ценности возвращаются крайне неохотно. Если проанализировать наш опыт, то не было такого, чтобы в добровольном порядке была возвращена та или иная ценность. Это происходит усилиями меценатов, которые выкупают произведения искусства и возвращают на родину, усилиями различных фондов, которые выполняют ту же функцию, или при условии обмена.

Наталья Хвир, заместитель начальника управления по охране историко-культурного наследия Министерства культуры Беларуси:
На этот год разработан план совместно, который утвержден замминистрами культуры и иностранных дел, план работы комиссии по возврату ценностей, которые были перемещены законно/ незаконно через границу Республики Беларусь. 

Культурная разведка и дипломатия. Эта работа не на скорость, а на результат.

Это произведения белорусов Парижской школы начала прошлого века. И всего лишь три картины из 20, что Национальный художественный музей вернул, то есть приобрел за последние два года.

Сергей Вечер:
Цяпер гэта лакуна троху запоўнена. Вяртанне нашай спадчыны на радзіму – гэта працэс вельмі складаны, няпросты. Ён такім бурным быць і не можа, таму што ў кожным выпадку трэба весці перамовы, дамаўляцца. Таксама і пытанне фінансавае паўстае. Нам пашчасціла ўсталяваць цесныя кантакты з пасольствам Рэспублікі Беларусь у Швейцарскай канфедэрацыі.

В прицеле уже номинанты на будущие возвращения. Есть и наводки, и обоснованные цели. Музей Ваньковичей у нас есть и, увы, ни одного оригинала. В частной коллекции нужный объект уже обнаружен… Но в тонком деле важны детали и искусство вести переговоры. Однако правовые форс-мажоры могут испортить поклёвку.

Так было в почти разрешившейся истории со скульптурой деревянного ангела, датируемой концом 18 века. Ее предположительно в 80-х века прошлого незаконно вывезли в Узбекистан.

Наталья Хвир:
Человек, у которого она оказалась в  мастерской, готов был отдать безвозмездно, но так получилось, что их законодательство не позволяет возвращать такие предметы. Было отказано. 

Вот и музей истории Могилева добиться своего законными путем пытался не раз. Но чаще приходилось возвращать другой ценой. Так, в 2012 владельцем антикварного магазина в Москве на электронный аукцион был выставлен третий Статут ВКЛ.

Экземпляр оценили в 45 тысяч долларов. Музей истории Могилева объявил благотворительную акцию по сбору средств для его выкупа. Деньги собирали всем миром. Сегодня прообраз Конституции нашей страны – один из главных экспонатов музея.  

Алексей Батюков:
Вялікая колькасць аукцыённых дамоўразнастайных антыкварных крамаў завалены прадметамі ў тым ліку і з Беларусі. Гэта злачынны бізнес, гэта раскраданне нацыянальнай гісторыка-культурнай спадчыны. Як мерапрыемствы ўнутры краіны павінны імкнуцца спыніць гэты паток, так і па-за межамі краіны могуць быць карыснымі.

Примерно таким же образом в коллекцию музея попал и 500-летний меч, который незаконно вывезли из Мстиславля шесть лет назад.

Кстати, Могилевская область единственная в Беларуси имеет формальную границу. И соседка всего одна – Россия. Безграничье – поле и для иного творчества. Оттого за последние десятилетия на памяти могилевских таможенников всего один случай пресечения вывоза белорусских ценностей в Россию. 

Дмитрий Ищилович, начальник отдела по борьбе с контрабандой могилёвской таможни:
В автомобиле Opel тогда ехали четыре гражданина Республики Беларусь. И у них при себе находилось 149 единиц историко-культурных ценностей, которые пытались вывезти без разрешения Министерства культуры.

Никас Сафронов, заслуженный художник Российской Федерации:
Это карма. Если ты забираешь чужое, ты забираешь с собой и карму того, кому это принадлежит. Богу Божие, кесарю кесарево. Все должно быть на местах. Тем более Беларусь имеет историю. И она должна гордиться своей историей. И эти ценности будут давать возможность быть уверенными молодому поколению.

Возвращаться – все же хорошая примета. И для тех, кто ждет свои культурные сокровища, и для тех, кто называет их своими. Ведь помимо сакральной силы артефактов есть другая, и еще неизвестно, когда настигнет реституционный бумеранг.

Loading...


Откуда на страницах белорусского Евангелия варяжские драконы? Посмотрите на эту уникальную рукопись



Новости Беларуси. Откуда в белорусское Евангелие попали варяжские драконы? Уникальную рукопись, созданную на территории нашей страны в XVII веке, представили в Гомеле, сообщили в программе Новости «24 часа» на СТВ.

До наших дней раритет дошел благодаря особому отношению к книгам старообрядцев. Святыню сохранили потомки некогда пришедших с территории Московского княжества христиан, не принявших реформу патриарха Никона. В XXI веке рукопись заняла свое место в музейной экспозиции.

С подробностями Александр Добриян.

Драконы, пожалуй, последнее, что ожидает увидеть, листая Библию, человек, далекий от христианства. Драконы сегодня – это скорее про викингов.

Оглавление охраняют два очень красивых, чешуйчатых дракона.

На рисунке драконы глотают огромных рыб, о которых говорят лишь хвосты, торчащие из пастей. Однако эта аллегория в XVII веке была хорошо понятна любому христианину, отлично знавшему: рыба – один из символов Христа, а дракон – тот самый враг человека.

Мария Ганькина, заведующая филиалом Ветковского музея старообрядчества и народных традиций имени Ф.Г. Шклярова:
И поглотив в себя, дракон прорастает такими прекрасными несуществующими в действительности цветами, растениями. А несуществующие растения – это символ вечной райской жизни, к которой стремится каждый христианин всеми своими деяниями, поступками и мыслями.

Говоря проще, в этой книге – путь к вечной жизни. Евангелие от Луки создано в XVII веке в окрестностях Ветки. В то время это старообрядческое поселение, образовавшееся на окраинах ВКЛ, стало настоящим культурным и духовным центром. Книги и иконы отсюда расходились по всему старообрядческому миру.

Александр Добриян, корреспондент СТВ:
Каждая новая глава в рукописной книге начинается с так называемой буквицы. Заглавная буква выполняется в особой манере, используя растительные и животные орнаменты. Сразу сложно разобрать, что же это за буква. Но если присмотреться внимательнее, можно заметить даже глаза, которые всматриваются в читателя.

Кстати, изображение, сама стилистика драконов вполне могут иметь китайские корни. Культурный обмен на Великом шелковом пути был неотъемлемой частью большой торговли. Традиционные китайские мотивы постепенно двигались на запад, через Византию попадая на берега Днепра. На белорусских землях эти образы нашли воплощение даже в народной традиции. Например, в одной из старообрядческих деревень драконы украшали оконные наличники еще несколько десятилетий назад.