Как живет сегодня Сербия - родина 16 римских императоров, страна, за последний век сменившая восемь названий

12.06.2014 - 11:30

Архив программы Картина мира на РТР-Беларусь за 25 мая 2013 года.

Визит президента Лаоса в Беларусь станет первым за всю историю отношений. И это не единственная премьера для большой белорусской политики в нынешнем году. Вспомним, что в марте в Минск неожиданно приехал президент Сербии Томислав Николич. И впервые глава этого государства посетил Беларусь. А коль уж прибыл в нашу страну, может, и Президент Лукашенко совершит ответный визит в Сербию? Все-таки, на 150 миллионов долларов наторговали в прошлом году страны. Не так уж много, но и не мало. В три раза, например, больше, чем с Арменией, где недавно с визитом побывал Президент Лукашенко.

Вообще, у Беларуси с Сербией (да и с Югославией, как раньше называлась эта страна, и сердцем которой всегда была Сербия) давние, я бы сказал, дружеские,  отношения. Белорусские «друзи» всегда вызывают теплую улыбку у сербов и нальют обязательно при встрече белорусов -  не раз в этом лично убеждался.

Сердце юго-восточной Европы, но здесь едва ли прочувствуешь душу Старого Света. Родина шестнадцати римских императоров, страна, за последний век сменившая восемь названий, не единожды пережив пресловутые «до» и «после». Сербия. Балканская история.

Яркий колорит, дивная природа и богатая культура не такой далекой для нас страны. Между Минском и Белградом 1.500 км, почти 2 десятилетия дипотношений и связь, которую не рассчитаешь годами и не измеришь расстоянием. Город, и 14 лет спустя вызывающий неоднозначные ассоциации. У многих до сих пор в памяти кадры бомбежек и разрушенных зданий. Но мы увидели совсем другой Белград: современный, отстроенный заново, со стилем жизни, типичным для мировой столицы.

Глядя на эту урбанистическую панораму, кажется, чего-то не хватает. Башенных кранов. Новые микрорайоны в Белграде появляются довольно сдержанными темпами, и цена одного квадратного метра, например, в этой части столицы может достигать 1.700 евро. Но, кстати, гораздо более глобальную сумму сербские власти планируют вложить не в над-, а подземное строительство.

Быть или не быть метро в Белграде, обсуждают почти 40 лет. То, что есть сейчас, сами сербы в шутку называют полуметро: 2 подземные станции и одна полуподземная. Больше напоминает электрички. Перед входом на платформу не нужно бросать жетон, да и интервал, как у пригородных поездов. Впрочем, по амбициозному плану сербского Правительства, глобальную стройку под землей все же развернут, и, возможно, тогда уличный музыкант Милован Миркович сможет значительно расширить свою аудиторию.

Милован Миркович, уличный музыкант:
Я в день зарабатываю примерно 5-6 евро. На еду хватает – и ладно. Я сам выбрал такую жизнь. Играю на улице уже примерно 20 лет.

В заветной коробке – исключительно мелочь. Удача – купюра в полдоллара. Но Милован не унывает. Когда в карманах становится совсем пусто, играет до боли знакомые мелодии советского прошлого. Работает.

Ностальгия по союзным временам у людей в возрасте чувствуется. Но найти сербов, хоть немного говорящих по-русски, в Белграде очень и очень непросто. Мы попробовали сделать это в знаковом месте: возле памятника Пушкину.

Марк Ускококович русский учил в начальных классах школы. Правда, с нами общается на английском – так для него проще. Они с подругой – будущие политобозреватели, учатся в университете и, где могут, стараются заработать.

Марк Ускококович:
Заработок для молодежи – примерно 700 динаров в день. Это меньше 10 евро. Вот только и хватает на то, чтобы пообедать с девушкой.

Лука Атин и Александра Чеха:
Молодым людям сложно устроиться на работу, моя девушка ищет хоть какое-то место уже несколько месяцев, но, по-моему, самый лучший вариант  не ждать работу по специальности, а стать, скажем, официантом.

В Сербии буквально понимаешь, что значит, когда дом — твоя крепость. И супруги Черногорец этой крепостью с удовольствием делятся. Гостей здесь традиционно встречают ракией — по сути, тот же самогон, только из фруктов. И наливают по полрюмки не потому, что жалко — много пить банально не принято, да и жара. Апрель, а здесь уже +30. 

К особенностям национального пития мы еще вернемся. И, кстати, в этой семье благодаря ракии согреваются даже маленькие внуки Ядранки и Йована. Не подумайте дурного. Дело в том, что отапливается дом не только дровами, но и абрикосовыми косточками. Их всегда достаточно после изготовления домашней водки.  

Ядранка и Йован Черногорец:
С этой печкой мы очень экономим, она подключена ко всем радиаторам в доме, и платить за электричество, как раньше с обогревателями, не нужно. Дрова – свои, абрикосовые косточки – тоже. Тепло мы получаем фактически бесплатно. 

Такой бонус более, чем ощутим. В Сербии даже в Белграде далеко не везде есть центральное отопление. Потому и счет за электричество, к примеру, за один зимний месяц запросто может превысить зарплату одного из членов семьи. Так что изображение на банкноте в 100 динаров знаменитого «укротителя» электричества Николы Теслы выглядит весьма символичным. Энергосберегающие лампочки повсюду – и в селах, и в солидных гостиных.  

Милан Жаркович, тренер:
Зимой в один месяц за электричество было 23 тысячи сербских динаров, это 220 евро.

Вы успешный человек, а для рядового серба это большие деньги?

Это очень большие деньги. Работают здесь за 20 тысяч динаров, это 200 евро. Для одного месяца, что я заплачу здесь, в Беларуси это может быть за 5 месяцев.

Милан Жаркович обоснованно сравнивает жировки. Тренировал минский волейбольный клуб и некоторое время жил в Беларуси. После периода под знаком BY пополнилась и семейная коллекция сувениров, и гардероб, и копилка воспоминаний.

Милан Жаркович, тренер:
«Мы, беларусы — мірныя людзі, Сэрцам адданыя роднай зямлі...»! У меня оставили белорусы большое впечатление. Сильные женщины, которые несут все домой, и, если мужчина предложит помощь, не хотят, чтобы помогал. Здесь народ живет тяжело, в Беларуси тоже. Но я вам могу сказать: в Минске каждый имеет работу.

У православных сербов есть немало обычаев, непривычных для  белорусов. К примеру, в небольших городах и селах до сих пор на столбах и воротах вывешивают фотографии умерших родственников. Но одна из самых важных для сербов традиций связана с празднованием Крестной Славы. Что-то вроде коллективных именин, когда торжество устраивают в честь святого покровителя семьи. В каждом доме – свой день. И обычай передается по мужской линии как своего рода наследство. То есть когда сын Милана женится, в его молодой семье гостей будут собирать в день Святого Иоанна, покровителя Жарковичей-старших. И, возможно, к тому времени, наконец, завершится реконструкция Храма Святого Саввы – одного из символов Белграда.

Строить величественную церковь начали почти век назад, но отделка до сих пор продолжается. Православный собор – самый большой на Балканах и один из крупнейших в мире. Для сравнения, площадь храма Христа Спасителя в Москве меньше, чем у его сербского аналога, причем более длинная сторона церкви тянется с востока на запад.

В Сербии об этом направлении (западном) сегодня чаще спорят, чем рассуждают. В марте прошлого года Республика получила статус страны-кандидата в члены Евросоюза. Но сербы, похоже, еще так и не определились, хотят ли видеть свою страну в ЕС.  

Сербы:
Я, по идее, должен себя чувствовать европейцем, но меня не устраивает то, что творится в Европе...
Нам однозначно нужно в Европу, будет жизнь лучше, перспективы будут открыты.
Нам нужно быть рядом с цивилизованной Европой, мы сами — часть Европы,  но вместе с тем, мы ценим и белорусов, и россиян.
Кукиш мы получим от Европы,  лучше бы Россия и Беларусь были нашими союзниками. Привет Лукашенко передайте!

Зато привет из Беларуси уже не первый год колесит по сербским дорогам. Почти все троллейбусы в Белграде – нашего производства. А вот с трамваями обогнали испанцы. Пока. Парку рельсового общественного транспорта очевидно нужно обновление. Но это далеко не один маршрут перспектив.

Владимир Чушев, Чрезвычайный и Полномочный Посол Республики Беларусь в Республике Сербия:
Перспектива есть также у проектов по сотрудничеству в области лифтового хозяйства, до 10 тысяч лифтов нужно заменить в Сербии, так что «Могилевлифтмаш» тоже активно работает. Есть у «Амкодора» наработки. Товарооборот за последние 5 лет вырос в 3 раза: от 50 до 150 миллионов долларов, но президенты в результате переговоров поставили перед нами задачу нарастить в три раза товарооборот. 500 миллионов долларов - задача реальная...

Милан Бачевич, министр природных ресурсов, горнодобывающей промышленности и пространственного планирования Республики Сербия:
Сербия испытывает потребность в импорте белорусской техники для тяжелой промышленности, в первую очередь, БелАЗ, лично поеду туда на встречу, будем договариваться для поставки оборудования для сербских шахт. В сельском хозяйстве работает ваша техника, а после того, как мы насытим свой рынок, можем по договоренности с белорусскими партнерами экспортировать вашу технику и в другие страны.

Такая схема реэкспорта вполне может начать работать, к примеру, с белорусскими автобусами. Нашими МАЗами заинтересовались компании из Польши и Турции. Накануне их представители приезжали в город Крагуевац, где продают и собирают привычную нам технику под неожиданным брендом. Зоран Вулович делится планами: в ближайшие годы «быка» собираются крепко взять за рога.   

Зоран Вулович, бизнесмен:
В год мы продаем примерно 50-60 автобусов, но совсем скоро будем участвовать в тендерах в Белграде и Крагуевце, и намерены продать уже в 5 раз больше. Техника надежная, наше транспортное предприятие давно использует только МАЗы, мы перевели их на газ, и за счет этого получается серьезная экономия.

Сэкономить, отказавшись от бензина в пользу газа, стараются и многие сербские автолюбители. Литр 95-го на заправке — примерно 15 тысяч белорусских рублей. 

Александр Купрешанин:
Судите сами: зарплаты у людей в среднем 300 евро, а чтобы мне, к примеру, залить полный бак, нужно около 80 евро. Это слишком дорого для нас. Я и сам перевел свою машину на газ... Экономия, как минимум, вдвое.

Топливо на местные заправки поступает из Болгарии, Румынии и Венгрии. Что же касается нефти, собственная добыча покрывает примерно треть потребностей Сербии, остальное импортируется, преимущественно из России. От нее же страна зависит и в вопросе газовых поставок. Сербия присоединилась к строительству газопровода «Южный поток», и нынешней весной заключила долгосрочные договоры с Россией, сулящие 13-процентную скидку. Правда, за такие преференции Сербии пришлось отдать «Газпрому» контрольный пакет акций в проекте «Южный поток». Как ожидают, голубое топливо в страну будет поступать по цене в 370 долларов за тысячу кубометров.

К слову, Беларуси российский газ обходится вдвое дешевле. Так или иначе, снижение цены на голубое топливо позволит Сербии экономить более 70 миллионов долларов в год. При нынешней финансовой ситуации эти деньги для страны окажутся как нельзя кстати.

Милан Бачевич, министр природных ресурсов, горнодобывающей промышленности и пространственного планирования Республики Сербия:
С 2000 по 2012 Сербия шла вниз, и улучшение ситуации наступило лишь в середине прошлого года. Сербия долго была под санкциями со стороны других государств, мы оказались в полной экономической блокаде, но как-то выкарабкались. Правда, получив бюджетный дефицит почти  в 4 миллиарда евро. Мы вынуждены были обратиться к России за кредитом. Сегодня Сербии очень нужны инвестиции, надеемся, что и Беларусь присоединится, у нас очень положительное отношение к вашей стране.    

Срджан Антунович, менеджер:
Наша компания уже два года сотрудничает с «Белоруснефтью». Когда мы заключаем договоры в России или Казахстане, эталоном остаются наши белорусские партнеры. Конечно, хотелось бы договориться о снижении тарифа на железнодорожные перевозки. Но, думаю, мы найдем компромисс.

Сельское хозяйство в Сербии  - плодородное поле для бизнес-творчества. То, что засеян буквально каждый клочок земли, видно уже из самолета. Для кого-то лишь подспорье, а у фермера Слободана Маторкича благодаря загородным гектарам растет не только урожай, но и дома на личном участке.

Слободан Маторкич, фермер:
Сначала мы построили один дом, потом второй. Здесь теперь живет моя мама, а здесь — мы с женой и детьми.

А вот и те самые «кирпичики», с помощью которых удалось возвести солидные владения. На этих плантациях почти пять тысяч груш. Купить фрукты в Сербии не проблема, а потому смысла ломить цену нет, рассказывает фермер. Дополнительную прибыль получат, выжидая время: большую часть урожая отправят в охлаждающие камеры, чтобы к концу сезона продать подороже. Заработанные деньги откладывают на расширение угодий.

Слободан Маторкич, фермер:
В нашем регионе демографическая ситуация не очень, поэтому хватает заброшенных хозяйств, где землю можно купить очень дешево. Обработанные площади продаются примерно за 4 с половиной тысячи евро за гектар.

Главная сложность, по мнению Слободана, в банальной нехватке рабочих рук. Чтобы в срок убрать урожай с этих клубничных плантаций, нужно хотя бы человек десять. Но и их найти проблема. 15 евро в день за нелегкий труд на грядках – не лестная перспектива для желающих подзаработать в сезон.    

Слободан Маторкич, фермер:
Людей приходится искать задолго до начала сезона, но убирать ягоды все равно приходится выходить и мне, и всей моей семье.

Клубнику здесь выращивают по определенной технологии: на этих грядках посажены сразу несколько сортов. Сейчас конец апреля, буквально через 2-3 недели здесь готовы собрать первую партию ягоды, а еще дней через десять подоспеет как минимум еще один урожай, в зависимости от сезона. Такая технология, когда спеет все поэтапно и позволяет собрать все до последней клубнички.

Пока на этих грядках прибыль еще не зеленеет, на белградском рынке уже торгуют первой сербской клубникой. Цена — почти три доллара за килограмм - по местным меркам недешево. У Драганы Тодорович яблоки дешевле втрое. Но сейчас продавать сложно. Все знают, что в сезон цена будет еще ниже, и фрукты можно будет купить за сорок центов.  

Драгана Тодорович, предприниматель:
Это наш семейный бизнес, яблоки мы выращиваем сами, на жизнь, в принципе, хватает, но вообще гораздо выгоднее продавать персики. Тогда на каждом гектаре можно было бы заработать тысячу евро.

Для кого бизнес, а для семьи Сандры — прозаический способ выжить. В этом доме, очень напоминающем украинскую мазанку, растет уже четвертое поколение Иличпектовичей. Но о том, чтобы хоть как-то улучшить жилищные условия, речи, по словам хозяйки, пока идти не может.

Сандра Иличпектович:
О чем вы говорите? Мы это даже не обсуждали, это просто смешно. Если бы у нас была работа в городе, может быть, и то, вряд ли.

Овощи и фрукты выращивают исключительно для себя. Продают только птицу. Так и живут. Официально никто из семьи не трудоустроен, фактически работают лишь в огороде. Ситуация для сербского села типичная, когда именно от урожая зависит, будет ли что-то на семейном столе.

Славолюб Чурич, председатель городского совета  общины Смедеревска-Паланка:
В основном, овощи и фрукты выращивают для своих нужд, но в последние годы стали гораздо чаще делать на этом деньги. Кто-то продает на рынке, кто-то сотрудничает с магазинами. Для людей это прибыльно. В нашем регионе каждый второй занимается сельским хозяйством. Многие совмещают: днем работают на заводе, вечером – на своем участке.

Зато, если семья Иличпектович решит продать свои фрукты в Белграде, по скромному средству передвижения их никто не воспримет как жителей села. В сербской столице придется немало поколесить, чтобы увидеть джипы. Машины, в основном, «непрожорливые». Попадаются и настоящие раритеты на колесах. Легендарная югославская «Застава». С конвейера ее начали выпускать в 60-х. Но у Воицлава Здравковича — «свежий» экземпляр.

Воицлав Здравкович:
Это лучшая машина! Я ее просто обожаю! Ей уже больше двадцати лет! И она прекрасно бегает!

Ценитель техники с историей уверяет: его «ласточка» разгоняется до 110 километров в час. Проверим.

Водительская дверь открывается с трудом, но добраться до сиденья было еще полдела...

Завестись со второго раза, по словам Воицлава, для его «старушки» - прекрасный показатель. Газ в пол, чтобы тронуться — и поехали. Правда, в моем случае, «поехали» - это, скорее, комплимент.

Под маркой Yugo в 80-х автомобили уходили в Америку и Западную Европу. Но уже в 90-х надежды Югославии были связаны вовсе не с завоеванием мирового авторынка, а просто – с миром. Началась война.

Самая кровопролитная в Европе после Второй мировой. Десять лет, перекроивших карту и приведших к распаду Югославии. Во время атаки НАТО на территорию современной Сербии упало почти десятки тысяч бомб и ракет. Операцию саркастически называли «Милосердный ангел». Жертвами такого «милосердия» стали тысячи человек.

78 дней в 99-ом авиация НАТО уничтожала Белград. Бомбили не только здания генштаба, МВД, но и монастыри, и жилые кварталы. Один из снарядов разорвался рядом с национальным кинохранилищем, где среди прочих хранилась и лента «Подземелье» - фильм Кустурицы о фашистских бомбардировках сороковых. Вот только летчики НАТО нанесли столице тогда еще Югославии разрушения большие, чем полвека назад. Сегодня почти все восстановили. Как, к примеру, здание сербского МИД.

Здание Министерства обороны в Белграде подверглось более глобальным разрушениям, но восстанавливать его не стали, и, как вы видите, руины так и стоят прямо в центре города. Правда, попасть туда невозможно. Во-первых, забор, во-вторых, здание охраняется, вот к нам уже идет человек в военной форме. Боятся того, что поврежденные перекрытия могут попросту рухнуть, а некоторые утверждают, что в здании могли остаться не разорвавшиеся бомбы.

Сравнить с уже разорвавшимся снарядом можно нынешнюю ситуацию с Косово. Весной в Брюсселе были подписаны соглашения о нормализации отношений между Белградом и Приштиной. Договор фактически упразднил сербские органы власти в самопровозглашенном государстве. А вот власти республиканские сербов успокаивают: дескать, эти соглашения делают реальными перспективы вступления в ЕС. Но по стране тут же прокатилась очередная волна митингов. 

Акция протеста стартовала в 12:44. Время, как напоминание о резолюции 1244 Совбеза ООН, закрепляющей территориальную целостность Сербии. Митинги поддержали не только патриотические и оппозиционные силы, но и православная церковь.

В разгаре рабочего дня, но центр Белграда буквально парализован людьми, которые не представляют Сербию без Косово. На одном из плакатов написано «Некапитуляция». Ситуацию вокруг части своей территории описывают терминами военного времени.

Мила Алечкович, глава движения сербских женщин «Анти-НАТО»:
Люди хотят, чтобы проблема наконец-то решилась. В Косово же остались не только какие-то административные здания — там монастыри, храмы, часть нашей истории. Мы просто не можем отказаться от Косово! Это воля не всех политиков, но это — желание сербов.

Косовский конфликт актуален уже не первое десятилетие. В 98-ом межэтническое противостояние в крае переросло в вооруженные столкновения.

И уже в 99-ом вмешалось НАТО. Без санкций ООН в Косово начинается военная операция. Ее итогом стал вывод югославских войск из автономии. О своей независимости пять лет назад Косово объявило в одностороннем порядке. Десятки тысяч сербов в регионе, по сути, своей же страны стали нацменьшинством.    

Наша идея попасть в Косово с телекамерой, мягко говоря, мало кого вдохновляла. Настоящей проблемой стали поиски человека, который согласился бы отвезти нас в автономию. Повезло с Александром.

Александр Купрешанин:
Честно говоря, я первый раз еду в Косово. Даже не знал, что в этом крае настолько красивые места, если бы еще не было так опасно...

Четыре часа в пути - и мы на границе Сербии с... Сербией. На въезде в Косово просят документы, рядом, для убедительности, - тяжелая техника.

Северное Косово. Проехав буквально пару сотен метров, мы увидели столько флагов Сербии, сколько не видели за всю неделю путешествия по стране. Здесь, кажется, сам воздух пропитан тревогой. И вот, первый въезд в деревню. Палатка и колючая проволока — как говорится, полный набор.

Каждое косовское село в любой момент готовы превратить в закрытую территорию. К примеру, эта гора здесь лежит вовсе не просто так. При очередном обострении ситуации все эти камни перенесут на границу деревни, чтобы таким образом усилить блокпосты.

Сегодня из почти двухмиллионного населения Косово сербов — примерно восемь процентов. Остальные — албанцы. Живут рядом, но никак не вместе. Сербы, в основном, на севере края. Здесь повсюду листовки, призывающие поддержать неделимость страны. Раздробленным оказался не только регион, но и отдельные населенные пункты.  

После войны город Косовска Митровица оказался разделен на сербскую и албанскую  части. Мы сейчас находимся, если можно так сказать, на экваторе. Мост через реку Ибар как раз соединяет сербов и албанцев. Как нам рассказали местные жители, сегодня, буквально несколько часов назад трое ребят из сербской части были атакованы албанцами — на них напали с ножами албанцы только за то, что они пытались попасть в другую часть города. 

В начале албанской части города — полиция. На сербскую же можно пройти без проблем. Вот, дедушка-албанец свободно переходит мост и идет мимо памятника погибшим во время бомбежек. Улицы патрулирует военный контингент НАТО. И, кстати, к людям, говорящим на английском, местные относятся с подозрением. Нас заранее предупредили: сразу говорите — откуда приехали.

Любишар Петрович живет неподалеку от того самого моста. И вспоминает не один трагический случай, когда уже в, казалось бы, мирное время на его глазах албанцы нападали на сербов. Он пытается понять все стороны, но никак не может смириться, что для него банально закрыта половина родного города.  

При желании вы можете поехать на ту сторону?

Любишар Петрович, житель город Косовска-Митровица:
А зачем? Я не уверен, что вернусь оттуда живым, я вообще не знаю, что там может со мной произойти. Уже больше десяти лет албанцы делают, что хотят, нападают на невинных людей без суда и следствия. Месяц назад здесь, прямо на этой улице убили двух сербов. Что же нам, теперь всю жизнь воевать?

Почти все магазины здесь закрываются после обеда. Вечером на улицах все равно практически нет людей. И, обратите внимание: большинство водителей  снимают номера с автомобилей. Дело в том, что въезжать на албанскую половину города с сербскими опознавательными знаками опасно. Номера перед мостом меняют даже на рейсовых автобусах.

В надежде попасть на албанскую территорию мы обратились к таксисту с «неопознаваемым» авто, но видавший виды водитель сразу сказал: рисковать не будет.  

Впрочем, и здесь нашлось свое предложение. Местные подсказали. Возле другого моста в ожидании клиентов скучают таксисты-албанцы, которые за сумму в несколько счетчиков готовы перевезти желающих на противоположный берег Косовска-Митровицы. Говорят, сами рискуют, потому и дорого.

Наш проводник заметно нервничает. Что бросается в глаза сразу: людей здесь по улицам ходит заметно больше. Но остановиться мы не можем, по словам водителя, человек с камерой может вызвать непредсказуемую реакцию. Поэтому снимать можем только из окна.

Во время войны бомбардировкам подверглось и сербское кладбище. Его восстановили практически полностью, но трагедия нынешней ситуации в том, что сотни сербов не могут навестить могилы своих родных.

Даже в день поминовения усопших родственники похороненных здесь сербов на кладбище приезжают под усиленной охраной полиции. Разделение Косовска-Митровицы стало настоящей бедой и для верующих. Сербский православный храм оказался в албанской части города, и путь в церковь для сербов оказался отрезан. Люди собрались, и вскоре на холме над Митровицей появился еще один храм, будто соединяющий воедино албанскую и сербскую половины.     

Миленко Джорджевич, житель город Косовска-Митровица:
Мы с женой сербы, и родились в той части города, которую «своей» теперь считают албанцы. Нам пришлось уехать оттуда, конечно, обидно, я там прожил большую часть жизни. Но у меня маленькая дочь, я, прежде всего, думаю о ее безопасности.

Сегодня напоминание о военном времени - не столько на белградских улицах, сколько, к примеру, в многовековой крепости. Калемегдан – один из старейших парков Европы и самая древняя часть Белграда. На его территории в былые времена запросто уместилась бы половина сербской столицы. Цитадель на высоте 125 метров над уровнем моря, пережившая несколько волн захватчиков и не единожды восстановленная после нашествий и войн.

Впрочем, сегодня у стен цитадели проходят совсем другие баталии. Ну, вот чего уж точно не ожидаешь здесь увидеть, так это теннисного корта. Победить в таком историческом антураже, очевидно, хотят многие: на площадке установлены специальные прожектора, так что спортивный плацдарм не пустует даже ночью.

А вот к одному из самых узнаваемых памятников Белграда в начале двадцатого века общественность проявила отнюдь не спортивный интерес: монумент Победителю. Изначально его установили в самом центре столицы. Но сразу после открытия возмутились местные дамы: дескать, памятник-то голый. И Победителя спешно эвакуировали в крепость, на всякий случай развернув спиной к отдыхающим. Так что последние сто лет монументальный мужчина наблюдает слияние рек Савы и Дуная и так называемый Новый Белград.

Зарабатывать и использовать для этого все возможности стараются и в уголках, где, казалось бы, надеяться можно лишь на туристов. Возвышающаяся над городом Топола - церковь Георгия Победоносца. Здесь же – мавзолей  Караджорджевичей. В склепе – могилы 22 членов королевской семьи. Но, в отличие от привычных для нас храмов, сегодня, в будний день, это не совсем храм. 

Обычная церковь, храм, привычные для Беларуси и России, но здесь никто вас не одернет, если вы будут громко разговаривать, если девушка, вот как я, будет без платков – ничего страшного. Дело в том, что этот храм работает как церковь только по воскресеньям или религиозным праздникам, сюда приносят пожертвования, они лежат в свободном доступе, но сегодня будний день, очень много туристов, поэтому сейчас это просто музей.

Рядом с церковью и усыпальницей – 12 гектаров виноградников. На самоокупаемость в историческом комплексе вышли, в том числе, и благодаря собственному производству вина. В этих подземельях – 99 бочек виноградного напитка. А на самых нижних уровнях – бутылки, с которых специально не стирают пыль, чтобы лишний раз не взбалтывать ценное содержимое.

Драган Релич, директор культурно-исторического комплекса «Опленац»:
Каждый год наш комплекс посещают более ста тысяч человек, но я не уверен, что мы  смогли бы выйти на самофинансирование, если бы отказались от возделывания виноградников и производства вина.

Ново Бакич:
Погреб этот для своих нужд и друзей, здесь где-то 800...

Ново Бакич явно скромничает, называя свои запасы самодеятельным погребом. Ракия из слив, яблок, абрикосов и винограда. Как в магазине. С той лишь разницей, что свой продукт Бакич никому не продает. Только угощает или дарит.

Ново Бакич:
Вот здесь слива, 12-го года, 65 градусов, здесь яблоко, 11-го года, 58 градусов... литр это на десять человек хватает на час.

Ракию в Сербии обычно пьют из вот таких национальных рюмок. Длинные тосты  здесь говорить не принято. Главное – посмотреть в глаза каждому, с кем чокаешься.

Ново Бакич:
Живели — «на здоровье», не сразу выпиваем эту рюмку...

Здесь же и закуска, и пустые бутылки для высокоградусных литров. А рядом с домом вовсю идет процесс. Возле агрегата спеет и сырье для ракии. Выращивание фруктов для Бакича – основная занятость. Домашний алкоголь – лишь приятный бонус, что-то вроде хобби. 

Полиция не заинтересовывается?

Ново Бакич:
Нет, у нас пока еще все нормально. У нас принято, это свое, для своих нужд и я это не даю в оборот. Не знаю, сейчас как будет, новый закон, может, когда мы будем вступать в ЕС, может, закон стопроцентно измениться. Запретят – я буду обязан зарегистрировать это и платить государству, продавал или не продавал. Европа, наверное, и нас не хочет, я так понимаю, но посмотрим. Поживем – увидим.

Впрочем, однажды свой выбор Старый Свет уже сделал в пользу Сербии. В 2007-ом страна выигрывает конкурс «Евровидение», и уже через год показывает и доказывает всему миру: Белград не лежит в руинах, а Сербию не смогли раздавить ни войны, ни политические интриги. Тогда победная песня Марии Шерифович многим показалась очень символичной.

Думаю, в 2007 году политика сыграла немалую роль в победе сербской певицы на «Евровидении». А вот в этот раз – на прошлой неделе - ни одного представителя певучих осколков Югославии  не пропустили в финальную часть. И сей факт даже занесли в разряд курьезов «Евровидения». Интересно, а то, что Россия впервые не дала белорусской певице ни одного бала во время голосования – это курьез или нет?  В общем, есть, над чем подумать… Думайте! А мы на этом программу завершаем. Вы смотрели «Картину мира» с Юрием Козиятко. Впереди еще – прогноз погоды на неделю. А я с вами прощаюсь. Увидимся в субботу. До свидания!

Новости по теме
‡агрузка...