Париж – из окна, Витебск – на холсте. Каким запомнила Марка Шагала его внучка?

30.10.2019 - 21:28

О том, каким помнит Шагала и Витебск, рассказала в одной из серий проекта «Я шагаю по стране» внучка художника.

Мерет Мейер-Грабер, внучка Марка Шагала, вице-президент Шагаловского комитета в Париже:
Шагал постоянно чувствовал связь со своим родным Витебском, со своей страной. Сейчас его творчество принадлежит миру, но на каждой из его работ мы видим Витебск. Город, который помогал ему восстановиться, словно построить себя на каждом из жизненных этапов.

Этот офис с несметным количеством книг о великом живописце на всех языках мира, в том числе и на белорусском,  – Шагаловский комитет в историческом сердце Парижа.

Зачем де Голль просил Шагала расписывать Гранд-опера?

Дела здесь ведет внучка художника – Мерет Мэйер-Грабер. С детства ее сравнивают с бабушкой Беллой – вечной музой Шагала.



Мерет Мейер-Грабер:
Шагал, как все художники, предпочитал работать в одиночестве. Но иногда удавалось заглянуть в его мастерскую. Великий художник, великий творец, у него оставалось мало времени на общение с нами. С одной стороны это был простой человек, с другой – очень решительный во всем, чтобы иметь свою жизнь и постоянно совершенствоваться.

Париж – из окна, а Витебск – на холсте. Почти как на знаменитом автопортрете с семью пальцами. Именно таким запомнила знаменитого дедушку госпожа Мейер. Город, давший художнику крылья, она также полюбила с первого взгляда.

Мерет Мейер-Грабер:
Витебск был сильно разрушен во время войны, но там сохранился особый дух, штрихи той поры. Это все собирается, как пазл, словно оживают рассказы бабушки. Когда я была там, я почувствовала тот настрой. В Беларуси особый теплый свет, манера застройки, небо, отражающееся в реке, и контур города, который писал Шагал.



Подробности – в видеоматериале

Люди в материале: Марк Шагал
Loading...


«Казалось бы, небольшой развалившийся домик, но он меня почему-то так тронул». Художники из трёх стран собрались на пленэр на родине Рущица



Беларусь кистью иностранных мастеров. В программе «Минск и минчане» о том, как зимний пленэр собрал около десятка живописцев из разных уголков Беларуси, России и Молдовы.

Опытные мастера в один день и час рисуют самобытную красоту местной природы. Для творческого поиска организаторы пленэра предложили художникам окрестности Воложина – родной край белорусско-польского классика Фердинанда Рущица.

Владимир Сытченко, член Белорусского союза художников:
Это место называется Богданово, место, где он жил. Там была его мастерская. Это остатки развалин, потому что она не сохранилась. Такая задумка – дубы являются как-бы свидетелями. Я бы так хотел назвать даже картину «Свидетели» – «Сведки».

Легкие взмахи кисти, и белый холст оживает, постепенно превращаясь в настоящее произведение искусства. Диалог между художником и природой мы, простые обыватели, видим на полотне в красках. Владимир Волков уже неоднократно бывал на пленэрах в Беларуси. И вот снова здесь: с холстами, красками и единомышленниками вокруг.

Владимир Волков, член Белорусского союза художников:
Когда сюда приезжаешь, немножко другая, все-таки, аура, природа немножко другая, это чувствуется, это тоже интересно. Тем более как бы и солнце вышло, я пасмурную погоду не очень люблю, все благоприятствует работе.

Подобность этюда напрямую зависит от стиля, которого придерживаются художники. Импрессионисты стремятся к реалистичности, сторонники экспрессионизма, напротив, выражают свои эмоции, как подскажет фантазия.

Владимир Волков:
Я думаю, что реалистическое искусство – оно имеет преемственность, и оно было, есть и будет. Мы показываем мир, как создание Божие, как его Бог создал. А когда абстракционизм – это уже хаос. Это такое большое направление. Надо мир показывать такой, какой он есть.

В разных стилях художники раскрывают прелести наших пейзажей: деревня Замостяны на время стала настоящим центром живописи. Художники признаются – здесь, на природе, рука сама идет за кистью. Василий Костюченко впервые в этих местах. Говорит, что сейчас мало кто пишет этюды, но во время пленэра появляется уникальная возможность увидеть, как художники разных школ владеют искусством живописи.

Василий Костюченко, художник:
Я думаю, очень здорово, что мы соприкоснулись с этой землей, где богатая очень история, и, конечно, интересно здесь работать. Я здесь открыл для себя какую-то часть своего творчества, я думаю, что где-то я реализую это в больших работах – в современном стиле отношение человека и природы.

Дыхание зимы, седая Западная Березина, изумрудные берега. Торопливый танец кистей под аккомпанемент шепота листьев. Московский художник Сергей Борисов за мольбертом пишет пейзаж, в котором важна каждая деталь.

Сергей Борисов, член Союза художников России:
Казалось бы, небольшой развалившийся домик, но он меня почему-то так тронул, задел: вот это отражение, голубая вода, трава засохшая.

Творцы не всегда изображают природу такой, какая она есть. Мастер позволяет иначе взглянуть на обычные вещи. Холодный ветер, снег и минус на градуснике – даже самые экстремальные условия не помеха для творчества.

Сергей Борисов:
Для художника, я считаю, не бывает плохой погоды, и какие-то отговорки, что сегодня холодно или идет дождь и снег – все равно это всегда интересно – писать то состояние природы, какое есть, с натуры.

Кисть в руках мастера напоминает волшебную палочку. Художники рисуют с самого утра и до захода солнца не случайно: любые погодные изменения по-разному влияют на мотив произведения. Нужно вовремя передать свои ощущения холсту красками.

Сергей Борисов:
Художник для меня – это, прежде всего, профессионал, который получил профессиональное художественное образование. Не важно – это Суриковский институт, который я закончил, или Белорусская академия искусств – везде очень хорошая школа, хорошие педагоги были. Не бывает так, что ты выучился и ты законченный художник. Ты всю жизнь совершенствуешься, всю жизнь что-то ищешь.

История, архитектура, природа – все это вдохновляет живописцев. Красоту этих земель еще в XIX веке оценил художник Фердинанд Рущиц. В веке XXI на пленэре в честь 150-летия со дня рождения живописца художники все также очаровываются белорусской природой, и она задевает самые тонкие струны творческой души.