«Очень тепло, большая луна и тишина – никого в деревне нет». Ликвидатор об аварии на Чернобыльской АЭС и о том, что изменилось за 35 лет

06.04.2021 - 18:33

Новости Беларуси. В программе «Постскриптум» на СТВ председатель комитета «Ветеранов Чернобыльцев» Белорусского общественного объединения ветеранов Владимир Каменков и депутат Палаты представителей Национального собрания Беларуси Жанна Чернявская.

Юлия Бешанова, СТВ:
Что для вас Чернобыль? Когда вы туда попали в первый раз, что вы увидели?

В общем-то, страха не ощущалось. Но когда приехали в оперативную группу, там было как-то жутковато

Владимир Каменков, председатель комитета «Ветеранов Чернобыльцев» Белорусского общественного объединения ветеранов:
Для меня Чернобыль сложился таким образом. В 1986 году я работал преподавателем в Минском государственном медицинском институте. Преподавал оружие массового поражения и защиту от него – вероятно, поэтому. В июне нужно было сменить первый состав, который там был уже, они, видно, получили предельно допустимые дозы облучения. Меня вызвали – я военнослужащий – через Министерство обороны и направили в оперативную группу в населенный пункт Солнечный (или деревня Перки там рядом). Прибыли туда 15 июня.

Юлия Бешанова:
Страх был? Ведь уже знали, что произошло.

Владимир Каменков:
Какой страх может быть, если я до того прошел уже подготовку в Военно-медицинской академии имени Кирова в Ленинграде (Санкт-Петербург) на военно-медицинском факультете по защите от оружия массового поражения? Мы осознанно знали, и я в частности, как подготовленные специалисты, что такое радиация, чем она опасна, каковы возможные последствия и как можно минимизировать ее вредные воздействия. Поэтому какая опасность? Побыли в некоторых местах, где была достаточно большая радиация, и, в общем-то, страха в этом не ощущалось.

Когда мы приехали в оперативную группу, то там было как-то жутковато. Мы приехали ночью (штаб работал круглосуточно), нас приняли и повели в общежитие. Общежитие – это было какое-то двух- или трехэтажное здание бывшего сельхозпредприятия «Солнечный». Очень тепло, большая луна и тишина – никого в деревне нет, ни одно окно не светится, нигде ничего не горит, хотя было где-то 21-22 часа. Вот это немножко вызывало какое-то неприятное ощущение, как бы находишься на какой-то безлюдной планете.  

Работа «Ветеранов Чернобыльцев»: какую помощь можно получить у организации?  

Юлия Бешанова:  
Какую работу сейчас проводят «Ветераны Чернобыльцы» – информирование населения, читаете лекции, рассказываете? Я вижу, что у вас книга на столе, которая тоже посвящена этой тематике.  

Владимир Каменков:  
В настоящее время несколько снизилась интенсивность работы, которая проводилась ранее, и связано это с эпидемиологической обстановкой. Наша организация имеет в виду в первую очередь оказание информативной помощи – где человек, если он нуждается в какой-то помощи, может ее получить (юридическую, медицинскую, социальную и так далее). Мы очень хорошо работаем с территориальными центрами социальной защиты, это Министерство труда и социальной защиты, это их подчиненные. Эти центры имеются в каждом районе, и разные люди, нуждающиеся в помощи, в том числе и лица, пострадавшие от последствий чернобыльской катастрофы, там получают помощь. Это одно.  

Второе направление – люди хотят общаться. В отличие от всех других живых на земле, люди отличают тем, что они желают общаться. Эта эпидемиологическая обстановка несколько сдерживала, а раньше проводились огромные мероприятия. Например, Минскую область мы брали больше всего, поскольку в Минске люди лучше живут, чем в области. Проводили мероприятия, встречи до 100-200 человек в гостинице «Орбита», снимали это помещение, там для них были концерт, подарки. Искали спонсоров. И, вы знаете, спонсоры не возмущались, а даже благодарили нас за то, что мы их пригласили оказать помощь этим людям. Такая вот есть тонкость, оказывается, как подойти к этому вопросу. Индивидуально. В случае таких неприятностей, как если человек уходит из жизни, то помогаем семьям в плане поддержки их в этот момент и после.  

Юлия Бешанова:
То есть всесторонняя поддержка и помощь?

Владимир Каменков:
Да, в пределах наших возможностей и возможностей нашей вышестоящей организации. Надо отдать должное, что и руководитель Белорусского общественного объединения ветеранов поддерживает нас (как и другие категории ветеранов, которые входят в состав).

Планируем в этом году поехать группой, посмотреть те места, где когда-то мы работали

Юлия Бешанова:
Вы были в заповеднике?

Владимир Каменков:
Был в заповеднике. Планируем в этом году поехать еще нашей группой, мы сейчас набираем, договариваемся с Департаментом по ликвидации последствий, чтобы нам выделили возможность туда проехать, посмотреть те места, где когда-то мы работали.

На чернобыльские программы уходит 3% бюджета Беларуси. На что тратятся эти деньги и чего удалось добиться за 35 лет?

Где можно получить подробную информацию о чернобыльской зоне?

Юлия Бешанова:
Насколько люди сейчас информированы о том, что происходит на этих территориях?

Владимир Каменков:  
Информация сегодня имеется во вполне доступной форме во всех учреждениях, которые связаны с этой работой. В первую очередь – в Департаменте по ликвидации последствий чернобыльской катастрофы. Там имеется самая последняя информация. Раньше существовал центр российско-белорусский по информации, они издавали разную литературу, разные рекомендации: как себя вести, что может быть, куда ходить и не ходить, что брать и не брать, как это исследовать и так далее.  

Жанна Чернявская, депутат Палаты представителей Национального собрания Беларуси:  
Да, вот такие рекомендации. Здесь подробно и по сельскому хозяйству.  

Владимир Каменков:  
Сегодня это все есть. Наконец, есть и интернет. В интернете буквально все учреждения государственные, общественные и другие эту тему освещают достаточно подробно. Можно получить информацию как людям, которые имеют доступ к интернету, так и тем, кто даже не имеет.  

Сегодня мы никуда не уйдем, весь мир очень нуждается в энергии. Безопасность атомных объектов зависит от персонала

Юлия Бешанова:  
Сейчас реализуется шестая государственная программа. Будет ли седьмая? Какие основные проблемы должны быть заложены?

Владимир Каменков: 
Государство уделяет огромное внимание вопросам радиационной безопасности. Благодаря программам, которые прошли, во многом снизили напряженность среди населения ту, которая существовала в первые годы и иногда накручивалась излишне. Ну, была политика такова.  

Сегодня мы никуда не уйдем, весь мир очень нуждается в энергии, особенно электрической энергии, поэтому Польша рассматривает возможность строительства атомной электростанции. Не исключено, что и прибалтийские страны приобщатся к польскому варианту или к другому. Посмотрите, как далеко шагнул Китай, сколько у них атомных электростанций – огромное количество. А Южная Корея – почему она в прорыве? Тоже на атомных электростанциях. Япония. Они чуть-чуть приостановили после той трагедии, которая у них была на Фукусиме, но сейчас все возобновили, японцы не беспокоятся и не реагируют сильно. Не говоря уже и о Штатах, где огромное количество атомных – более ста, по-моему, реакторов у них работающих на разных станциях. Россия много имеет и планирует строить. В Турции и в других местах.  

Но нужно учесть один момент. Безопасность атомных объектов зависит от персонала, который там работает. Первая атомная электростанция с реактором РБМК [реактор большой мощности канальный – прим. ред.] была построена в Ленинграде – Ленинградская АЭС. Она и сегодня работает, ничего с ней не случается. Потом Смоленская, потом та же Чернобыльская – первый реактор, второй, третий, четвертый был более совершенный, чем первые два-три. Но все зависит от людей, которые там работали, которые ставили этот эксперимент, и почему-то ночью. Ночью обычно делаются нехорошие дела. Первая смена, которая работала, отказалась от постановки этого эксперимента категорически, вторая – согласилась.  

Loading...


Ольманские болота – магнит для туристов. Какая она – жизнь Полесья после техногенной катастрофы?



Новости Беларуси. Край Ольманских болот – визитная карточка Беларуси. Но 30 лет назад на эти земли обрушилась крупнейшая техногенная катастрофа XX века. Не бежать от последствий Чернобыля, а научиться с ними жить – такое решение было принято на самом высоком уровне. Все эти годы за землю сражались и государство, и сами люди, сообщили в программе Новости «24 часа» на СТВ.

Новые условия сельского хозяйства, социальные стандарты и даже туризм. Чем живут полешуки сегодня – репортаж Кристины Протосовицкой.

Фото было сделано на память, чтобы помнить, как мы раньше работали.

Когда Михаил Баланович пришел молодым специалистом, ферма была еще вся из дерева, а территория вокруг после дождей буквально утопала. Болото отвоевывало свое. В 2015 году по чернобыльской программе животноводческий комплекс полностью обновили, а это 60 рабочих мест для местных. За пять лет здесь вдвое увеличили производство молока. И это не предел.

Михаил Баланович, бригадир производственной бригады МТФ «Ольманы» сельхозпредприятия «Струга»:
А что самое главное? Главное – трудовой ресурс и условия. Здесь база есть, работа есть, деньги заработать есть где. Поэтому уже и мысли поменялись – куда-то ехать.

Ему в 90-х трактор пообещал лично Александр Лукашенко. Узнали у него, как это было

Территория Ольман и прилегающих земель оказалась в зоне поражения цезием-137. Почти 3 000 гектаров сельхозугодий заражены в разной степени. Земля пригодна только для животноводства. Глубокая вспашка, мелиорация и удобрения. В хозяйстве выработали схему чистых полей. Накормить нужно полтысячи голов. Новые условия повысили продуктивность буренок на 60 %. За качеством молока следят ежедневно.

Михаил Костюк, директор сельхозпредприятия «Струга»:
Выручка выросла за это время на 312 %. Зарплата, соответственно, у рабочих в четыре раза выросла. И благодаря поддержке удобрения по Чернобылю получаем. Урожайность полей повысилась, корма стали качественнее заготавливать.

Когда случился Чернобыль, Прасковья Полукошко работала медсестрой и, как никто другой, осознавала последствия. А потом стала тем человеком в деревне, кто проверял на радиоактивность все: молоко, ягоды, грибы. Карты чистых зон составляла сама. Муж изучал местность, а она проводила анализы. Информацией делились со всеми.

Прасковья Полукошко, жительница деревни Ольманы:
После этой аварии много изменений произошло. Во-первых, дорогу построили. А если дорога есть, тогда и доставка лучше, и магазины, и привезти стройматериалы лучше. Стали люди строиться. А потом по президентской программе газ провели. Теперь в каждом доме есть вода и отопление. Уже не надо дрова палить, золу вдыхать.

Сегодня леса Ольман поражены на 95 %. Правда, время берет свое. Уровень постепенно снижается. Особенность цезия и в том, что он распространяется крайне неравномерно. Местные уже знают свои «чистые пятна», а на них раздолье ягод и грибов.

Александр Колб, лесничий Кошаро-Ольманского лесничества:
Не только ольманцы едут. Едут и из Столина, откуда угодно. Некоторые люди за счет этого живут, особенно ольманцы. Люди идут, собираются с ночевками у болота, ночуют и назад выходят.

Ольманы сегодня насчитывают чуть больше 1 000 человек. Они научились жить здесь сами и готовы приглашать гостей. Ольманские болота – настоящий магнит для туристов. А брендом места стал Международный фестиваль клюквы. В будущем именно туризм рассматривают как точку роста.

Нина Липская, председатель Стружского сельсовета:
Пользуется у нас авторитетом деревня, развивается. Если сравнивать то, что было раньше, то после чернобыльской трагедии со стороны государства было сделано очень много.

Чтобы вернуть жизнь пострадавшим землям, сделано действительно многое – реализовано пять государственных чернобыльских программ. Людей не бросили на произвол судьбы. Президент ежегодно бывает в этих краях, чтобы лично убедиться: районы с меткой беды действительно возрождаются. И сегодня, спустя десятилетия, речь идет уже не о реабилитации территорий, а об их развитии. Поручение главы государства – до сентября создать программу на перспективу и за пять лет полностью восстановить загрязненные регионы.

Александр Лукашенко, посещая Брагин: «Нам нужно высадить лес на свободных площадях, а их, мужики, немало»

Чернобыльская авария для страны стала национальным бедствием. Но благодаря терпению, трудолюбию и желанию людей жить на своей земле белорусы и Беларусь сделали практически невозможное: на пострадавших территориях вновь кипит жизнь.

Все, приготовились. Раз, два, три, четыре. Держим.

Новое поколение маленьких ольманцев старательно тянут носочек. Больше 40 детей и свой танцевальный коллектив. Любовь привела брестчанку Аллу Денисович в ольманские места. Как жена декабриста, уехала за мужем. Диалект и быт полешуков впечатлил больше всего. А вот чернобыльские последствия не испугали.

Алла Денисович, заведующая сельского Дома культуры:
Вы знаете, я почему-то на тот момент как-то не задумывалась над этим, что радиация, сюда категорически ехать нельзя, хотя разговоры были, потому что это деревня до сих пор с правом на отселение. Столько в деревне детей.

Кристина Протосовицкая, корреспондент:
Кто-то скажет небрежно: «Загрязненная территория». Полешук никогда так не отзовется о любимой земле. В свое время эту преданность месту в самый непростой период смогло рассмотреть государство. И сегодня очевидно: шанс дали не зря.