Почему Анне Вески вынуждена была поменять номер телефона? И легко ли быть знаменитым?

31.10.2013 - 19:29

Для телевизионщиков нет ничего лучше, чем свежие сплетни про звёзд. Казалось бы, и сами звёзды должны быть рады такому вниманию публики. Так должен ли быть барьер между селебрити и поклонниками? Или быть на виду – первейшая обязанность публичных людей.

Для одних быть знаменитым – приятно и легко. Для других – непосильное бремя. Во времена СССР одной из самых ярких звёзд большой многонациональной страны была неподражаемая эстонская певица Анне Вески. Слава на её плечи свалилась довольно неожиданно. После победы на польском песенном фестивале в Сопоте. Пережить испытание медными трубами было непросто, ведь детство было не избалованным. Анне росла в небольшом городке, родители воспитывали девочку в строгости, приучив к порядку и пунктуальности.

Анне Вески, певица:
Я наконец-то поняла, что я иду по правильному пути, что я делаю правильное дело и что моё место на эстраде.

Выступления на всесоюзном радио, различные телевизионные программы, музыкальные фильмы сделали Анне Вески необычайно популярной. Певицу узнавали от Бреста до Владивостока. Появились и свои поклонники.

Анне Вески:
Я их так называю: девушки, которые с первых дней были вместе со мной. Они ездили по городам, им тогда было лет, ну, может, 14–15, потом 16. Они с годами взрослели, и сейчас мы дошли до такого уровня, что они придут на концерт со своими детьми.

Но вместе с узнаваемостью и успехом появились свои неудобства.

Анне Вески:
Я помню, его звали Борис. Он любил мне звонить в 3 часа ночи. И он читал мне стихи. Но потом я должна была поменять номер телефона, потому что, ну, я же не могу каждую ночь в 3 просыпаться и слушать стихи.

Порой поведение поклонников и вовсе вызывало недоумение.

Анне Вески:
Я точно помню: мы с мужем поднимаемся – у нас квартира была на пятом этаже, – а там за дверями стоит девушка с огромным чемоданом. Я говорю: «Вы… к кому?» – «Я к Вам». – «Как ко мне, как?» –«А я же Вам написала, что я хочу поступать здесь в Таллинское музыкальное училище Георга Отса. Я же Вам писала!».

Часто от назойливых поклонников страдала не только сама певица, но и соседи.

Анне Вески:
Был мужчина, который подошёл к хозяйке и говорит: «Я друг Анне Вески. И знаете, она ещё пока на гастролях. Я у вас проживу пару дней, пока она придёт? И вот я наконец-то могу тогда с ней встреться». И эта бедная женщина, она его приютила, он же мог бы быть кем угодно!

Так что поднявшись на вершину Олимпа, необходимо быть готовым к тому, что фанаты будут беспардонно вторгаться в личную жизнь и в буквальном смысле не давать никакого прохода.

Вокруг огромное количество звёзд шоу-бизнеса, кино, а вот настоящего, стопроцентного фаната найти не так просто.

Дмитрий, поклонник Инны Афанасьевой:
Сколько я себя помню, я слушал её, и она всегда как-то проходила через мою жизнь. Потом я подрос, начал уже интересоваться более досконально. Мне понравилась песня «Мама», особенно клип. Сейчас есть фан-клуб. И «ВКонтакте», и в «Одноклассниках». Она даже может ответить, кому-то если что-то интересно.

Елена, поклонница Инны Афанасьевой:
Я с ней давно уже лично знакома. Плакаты дома висят.

Инна Афанасьева, заслуженная артистка Республики Беларусь:
Человек творческий, который поёт, пишет картины, актёр, актриса, безусловно, все нормальные творческие люди хотят быть узнаваемыми и известными. И кто бы что бы не говорил: «Мне так надоела эта популярность, меня преследуют, я  не могу выйти спокойно в магазин». Это такая глупость. Я считаю, это лукавство.
Бывали разные ситуации. Были случаи, когда ко мне заскакивали в машину. Но, поскольку я любитель детективов и всевозможных боевых искусств, я умею отбиваться. Поэтому ко мне в машину пытались три раза, за мной следили, сначала на светофорах заскакивали, но я могла постоять за себя.

Артисты работают ради преданного зрителя, полностью отдавая себя сцене и любимому делу, взамен получая аплодисменты, просьбы об автографе и букеты цветов. но есть и вторая сторона медали, когда фанаты лезут в частную жизнь своих кумиров, разыскивают телефоны, донимают их бесконечными звонками, заваливают странными письмами. Особо ретивые готовы дежурить под окнами.

Есть ещё более назойливые поклонники, которые буквально преследуют своих кумиров. Сходив на один, второй концерт, они с завидным напором готовы пробиваться в гримёрку. Почему-то чувствуя, что становятся родными, позволяют вести с артистом кухонные разговоры, задают вопросы, на которые и отвечать просто неудобно.

Любой артист знает, что такое жить на чемоданах. Бесконечные переезды из города в город, из страны в страну. Вокзалы, аэропорты, вагоны… Съёмки, интервью, концерты… Эти люди порой месяцами не видят близких и родных людей. Объяснимо желание провести несколько дней в уютной обстановке, в кругу семьи, с любимыми друзьями. Да и просто морально отдохнуть в  домашней обстановке. Но не тут-то было! В этот самый момент появляются… любимые поклонники.

Как многие артисты не стараются, но сохранить дистанцию между своей личной жизнью и напором поклонников им не удаётся. Но кумир должен оставаться кумиром. Должна существовать определённая недоступность, тайна. В противном случае это уже не кумир, а обычный, простой человек.

Должна ли сохраняться дистанция между селебрити и поклонниками?

Инна Афанасьева:
Я просто по натуре такой человек, что я не люблю играть во что-то, в кого-то и как-то. Поэтому я предпочитаю оставаться такой, какая я на сцене – искренней, открытой. Я не боюсь, над собой посмеяться, пошутить. Я не боюсь забыть слова во время концерта. Я не боюсь быть нелепой, или смешной, или глупой. Я могу себе это позволить. Поэтому в жизни я точно такая же. Я думаю, что ребята не дадут соврать. Конечно, люди, которые не связаны с этой профессией, они хотят видеть артиста немножко таким недосягаемым, ведь не зря придумана сцена, этот помост, который возвышается над концертным залом, и артист испокон веков стоит чуть-чуть выше людей, которые смотрят на тебя.

Максим Приходовский, начальник отдела концертно-зрелищных мероприятий ГУ «Дворец Республики»:
Я могу сказать, что зачастую, то, что касается мировых звёзд, есть конкретно прописанные в райдере моменты, связанные с их безопасностью, связанные как раз с доступом поклонников. На самом деле чаще всего есть следующая ситуация: когда мы организуем для артиста встречи с поклонниками, где идёт регистрация этих поклонников, и на самом деле это и есть, ну, самый такой, мне кажется, правильный опыт, когда на сайте у артиста есть отдельная группа, где проходит регистрация. Была такая ситуация и на Rammstein, была такая ситуация на Шакире, когда шла регистрация, у нас был конкретный список людей, и по этому списку людей мы запускали. Мы заранее разговаривали с фанатами.
Я могу сказать, что у Дворца Республики уже есть определённый стереотип людей – ну, как стереотип, таких человек 10, наверное, 12 – которые на каждом концерте, вне зависимости от того, какой это концерт, и эти люди всё время стоят на служебном входе Дворца Республики, и там начинают возникать вот эти неприятные истории. Мы проводим концерты европейских звёзд на «Минск-Арене». То, что касается Дворца Республики, я могу привести пример. У Юрия Антонова достаточно жёсткий райдер – под жёсткостью я подразумеваю требование, чтобы его особо не трогали – это связано, в первую очередь, наверное, с возрастом. И при выходе со служебного входа вот эти активные 10 человек – я их так назову, активными людьми – они просто штурмом (у нас стоит охрана, у нас стоит ОМОН, и этого даже недостаточно): «А я пока вот сейчас с Вами сфотографируюсь, Юрий Михайлович». И когда рука лезет с фотоаппаратом, когда начинается фотографирование, ну, это, с моей точки зрения, это неуважение. Если приезжает охрана с артистом, то это, в основном, 1-2 человека.

У кого из белорусских звёзд есть охрана?

Максим Приходовский:
На самом деле мне такие прямые факты неизвестны.

Дмитрий:
У Инны Афанасьевой есть охрана – это её поклонники.

Максим Приходовский:
Есть важный момент. Мы когда говорим и проводим какие-то параллели –зарубежные артисты, белорусские артисты. На самом деле это не так важно. Мы имеем два понятия. Мы имеем понятие фанатов в плане людей, представителей которых я сегодня вижу. И на самом деле это здорово, когда фанаты ценят и уважают артиста и относятся к нему с пониманием в плане его личностных качеств и того, что это живой человек. А есть та группа людей, и, к сожалению, наверное, больше у рок-направления, можно столкнуться с фанатским сектором. который ведёт себя неадекватно. У Витаса, я приведу вам один простой пример, у него есть девушка, которая в течение 16 лет уже, или 17, приезжает на его каждый концерт, она одевается всё время в белое платье. Она начала приезжать к нему в белом платьице и с одной розочкой, сейчас, последний концерт когда проходил во Дворце Республики, мы видели эту даму, эту девушку с букетом огромных белых роз, в белом же платье. Она сидит в первом ряду, прямо вот 33 место, по центру. Мы задаём вопрос директору артиста: «Что мы делаем?» – «Ничего. Она подойдёт тихонько, подарит цветы, всё хорошо».

Татьяна Старченко, художественный руководитель «Музыкальной гостиной» Белгосфилармонии, пианистка:
У нас совершенно всё по-другому обстоит. У нас, безусловно, поклонники есть, их много. Но никуда не денешься: другой жанр, другие условия вообще работы артистов, другая музыка, и поэтому, естественно, другие поклонники. И, как это ни удивительно, есть и те, которых мы видим всё время в зале, на каждом концерте. И как правило, есть часть милых пожилых интеллигентных женщин. Я их уже знаю хорошо. Они пишут письма. В наше время, когда существует Интернет, социальные сети, вообще это счастье, когда ты получаешь всё время письма, написанные от руки. Это совершенно другое обращение. Я их всегда храню, они удивительные.
Когда мы ездим по Беларуси, я вспоминаю вот тяжёлые 90-е годы, было тяжело, и даже у некоторых зрителей не было средств на цветы. Мне на сцену выносили банки с грибами, огурцами. Это, видимо, такая, действительно, благодарность была. Я видела, как мне это всё дарили. И поэтому, конечно, я с большой нежностью отношусь к этим людям.
Но, безусловно, неприятные моменты существуют. И никуда от этого не денешься. Ну, например, был поклонник. Он источал такую крайнюю любовью. Тяжелая работа: например, я играю на рояле, это напряжение большое. Он так меня ел глазами, сидя на первом ряду всегда. А потом с гордостью, когда были аплодисменты, оборачивался в зал, показывал: «Моя!». И многие говорили: «Это ее муж, наверное».
Я думаю, все-таки дело в том, что в нашем классическом искусстве, как правило, поклонники бывают достаточно воспитанные и интеллигентные. Поэтому когда нас узнают, к нам подходят, всегда подходят. И, действительно, очень много приятных и положительных минут мы испытываем, безусловно. Хотя бывали случаи, моя очень хорошая приятельница, артистка, к которой вдруг в транспорте подходит женщина и, лучезарно глядя, говорит: «Скажите, это Вы такая-то, такая-то?». И она говорит: «Я думаю, ну, сейчас будут хвалить». И говорит: «Да, я» – скромно. На что женщина меняется в лице и говорит:  «Я Вас терпеть не могу! Вы ужасно вчера выступали!»

Инна Афанасьева:
У меня такое было. У меня был сольный концерт, новая программа, два часа на сцене. И вот у меня ноги отваливаются, каблуки, у меня все болит, но я фотографируюсь, раздаю автографы. И за мной все время ходит какая-то женщина в шапочке и все время: «Мне нужно с Вами поговорить». И смотрю плакатик у нее, и открыточка, и диск она уже взяла. И тут вроде как все разошлись, она: «Вы уже освободились?». Я говорю: «Да, конечно. Давайте присядем, у меня так болят ноги, я уже больше не могу». – «Да-да-да, конечно». Она присаживается ко мне: «Ну, что я могу Вам сказать? Концерт не понравился».

Екатерина Ахматова, психолог психоневрологического диспансера:
Мы сейчас говорили «поклонники, фанаты», как бы ставя знак равенства между этой категорией. Я бы разделила. Поклонники – это, наверное, как Дмитрий сказал: «Я самый адекватный поклонник». Поклонники, действительно, люди адекватные. Это какой-то кусочек их жизни. Это хобби, это их интересы. Но помимо этого у них есть что-то другое. У нас есть представители поклонников, которыми являются Дима и Лена, но ест ещё представители, которые здесь у нас отсутствуют, но уже были упомянуты, – фанаты. Разница между теми и другими в том, что фанат себе присваивает эту звезду. Это становится его собственностью. Это уже крайность.

Есть ли в Беларуси папарацци?

Если артист на пике популярности, он должен быть готов к тому, что поклонников будет интересовать не только его творчество, но и личная жизнь. Как бы это кому не нравилось, но сегодня личная жизнь артиста – это такой же товар, как и песни.

Звезды мирового шоу-бизнеса давно смирились с этими правилами игры. Они сами готовы продавать популярным таблоидам права на съёмку самых интимных моментов своей жизни, будь то бракосочетание или рождение ребёнка. И никакие репортажи не оплачиваются так дорого, как подобные фото. И хоть считается, что папарацци пользуются дурной репутацией, однако их фотографии стремятся заполучить все: и модные журналы, и серьёзные газеты.

Сегодня документальные фотографии формируют общественное мнение. И работа профессионалов – осветить историю со всех сторон безжалостно и беспощадно. И вопрос «Имеет ли право публичный человек на своё личное пространство?» сегодня уже не является риторическим. И если ты на вершине олимпа, то рентген общественного внимания выявит всю подноготную.

Николай Маминов, фотограф, телеоператор:
Да, приходилось много раз снимать разные интересные вещи, касающиеся и приезжих артистов. Вот когда, например, не пускают ведущих к артистам, а пускают только подснять какую-то гримёрку или подснять какую-то подготовку, и ты попадаешь к артисту и получается, что остаёшься с ним наедине практически. Много раз было такое. Так работали с Биланом, когда приезжал он. Все артисты по-разному реагируют на оператора или на фотографа, но обычно, когда контакт довольно близкий, я имею в виду, что не со стороны, а когда вот близко, конечно, очень аккуратно смотрят, с осторожностью. Ну, и приходится, в общем-то, включать какую-то фантазию. Ну, вот Моисеева снимал, он наоборот: «Ну, меня вот здесь, вот так, поближе снимайте». Дима Билан наоборот подальше чуть-чуть.

Артём Рыбакин, шоумен, телеведущий:
Каждый творческий человек хочет каким-то образом утвердиться в обществе.
Мы создавали образ именно отрицательного персонажа, потому что положительных персонажей у нас очень много. Я такой не в жизни. На самом деле это, естественно, образ, образ мы прорабатывали вместе с нашей командой. Мы придумали вот этого вот плохого ругающегося матом парня. Ну, быстро придумали, честно говоря. Между прочим, Антон Мартыненко (ведущий ток-шоу «Такова судьба» – ред.
ctv.by) является поклонником этой программы.
Так получилось, что наш молодёжный развлекательный контент в Интернете уже давно не 1 миллион, а там уже больше 15 миллионов просмотров. С последним шоу мы вошли с сотню по СНГ на YouTube по просмотрам. И люди узнают и меня, и брата моего. Я не могу сказать, что это напрягает, честно. Ну, я знал, на что иду.

Инна Афанасьева:
Любой артист мечтает быть узнаваемым. Ведь когда ты приходишь на концерт и в зале есть люди, которые знают, как тебя правильно зовут, знают твои песни, это для артиста самое большое счастье, которое может он испытать в своей жизни.

Новости по теме
‡агрузка...