Почему протестующие вошли в Капитолий и как кризис в США отразится на внешней политике? Мнение политолога Шпаковского

09.01.2021 - 19:43

Новости Беларуси. В гостях программы «Тайные пружины политики 2.0» эксперт, политолог Александр Шпаковский.

Как американская полиция достаточно просто позволила зайти протестующим в, пожалуй, самое охраняемое здание после Пентагона?  

Григорий Азаренок, корреспондент: 
В ночь на Рождество те, кто не были на рождественской службе, следили за тем, что происходит в Вашингтоне, столице США. Штурм Капитолия и так далее. Как вы отреагировали на эти события? Какие у вас взгляды, мысли, прогнозы?

Александр Шпаковский, политолог:
Я достаточно внимательно следил за происходящими событиями. Более того, еще за несколько дней до митинга, который проводил Трамп, он его анонсировал. Я внимательно следил за американскими социальными сетями, источниками информации, действиями американской полиции, в принципе, это все освещал в своем Telegram-канале. На ряд тенденций я уже тогда обратил внимание.

Во-первых, полиция объявляла о том, что будут предприниматься повышенные меры безопасности. В Вашингтон была введена Национальная гвардия, 300 человек. Было заявлено о том, что меры безопасности вокруг Капитолия будут усилены. Был превентивно задержан руководитель правой группировки Proud Boys. За несколько дней до заявленного митинга ему было предписано покинуть Вашингтон. То есть определенные признаки, указывающие на то, что планируется нерядовое событие, были. 

Могу сказать, что для меня впоследствии выглядело странным, как при таких предпринимаемых мерах безопасности и, видимо, при наличии информации о том, что все же могут быть провокации и беспорядки, американская полиция достаточно просто позволила зайти протестующим в, пожалуй, после Пентагона самое охраняемое здание. Численность сотрудников полиции Капитолия – две тысячи человек.

Григорий Азаренок:
А на видео мы видели: какие-то одиночки дубинками отмахивались.

Александр Шпаковский:
Да. Все это выглядело, мягко говоря, странновато.

Как эти несистемные группы в итоге взяли управление толпой в свои руки и повели, в общем-то, людей на штурм?

И второй вопрос, который у меня возник, – это уже скорее к организаторам мероприятия. Для меня, например, совершенно очевидно, что Трамп не планировал насильственный захват государственных зданий, будучи действующим президентом. Более того, впоследствии этот захват сыграл Трампу в минус, потому что вся доказательная база по фальсификациям на выборах – а там есть более тысячи показаний свидетельских (то есть уже данных под присягой, они задокументированы) – можно сказать, пошла прахом и итоги выборов были утверждены на фоне этих катастрофичных для Америки событий. 

Здесь вопрос к организаторам митинга, конкретно к Трампу: почему не была обеспечена безопасность? Как эти несистемные группы в итоге взяли управление толпой в свои руки и повели, в общем-то, людей на штурм, вследствие которого в том числе погибли пять человек.

Григорий Азаренок:
Эта мысль еще не звучала в белорусском информпространстве, но она пока очень многое объясняет, потому что после этого мы видим следующие события. Очень жесткий накат на Трампа, удаление всех его социальных сетей, чуть ли не уже идет разговор о суде и объявлении его террористом.

Александр Шпаковский:
Слушайте, это для Америки, в общем-то… вернее, для социальных сетей привычное дело. Здесь мы просто видим такие действия в отношении не системного президента США, который весь свой президентский срок воевал с собственным истеблишментом, в том числе с медийным мейнстримом. 

Мне лично очень не хватало бы, если какая-либо белорусская общественная структура инициировала бы мероприятие траурное у посольства США

Григорий Азаренок:
Кстати, где Совбез, Совет по правам человека ООН, где послы западных держав? Они несут цветы к четырем погибшим в Капитолии?

Александр Шпаковский:
Мы же понимаем, что этого ничего не будет. Более того – это, опять-таки, моя точка зрения, я ни в коем случае ничего не навязываю – здесь без всякого лицемерия я бы хотел сказать, что мне лично очень не хватало бы, если какая-либо белорусская общественная структура (БРСМ, «Белая Русь», другая организация) действительно инициировала бы мероприятие траурное у посольства США.

Я, во-первых, соболезную американскому народу, действительно это так. Второе – конечно, погибли люди. Пусть на другом континенте, пусть далеко от нас, тем не менее мы должны все-таки реагировать на такого рода вещи.

Вполне можно было бы это обсудить, в том числе с американскими коллегами и американскими дипломатами. Которые, кстати, по протестам в Беларуси, уже затухающим, не имеющим былой силы и в принципе мало заметными тем не менее на своей официальной странице в Facebook еженедельно размещают ту или иную ангажированную информацию с призывами, оценками и так далее. Хотелось бы пообщаться с ними и о ситуации в их стране. Почему вследствие применения боевого оружия по людям погибли четыре человека, в том числе две женщины? Как так получилось? Почему у людей возникли претензии к результатам выборов в президенты Соединенных Штатов Америки, что же там произошло?

Григорий Азаренок:
Можем предложить посредничество.

Александр Шпаковский:
Почему были не допущены международные наблюдатели? Можем обсудить эти вопросы.

Григорий Азаренок:
После того как мэр Вашингтона сказал, что нападение на Капитолий – это акт терроризма, где-то очень грустно под Ростовом пил водку Виктор Янукович.

Александр Шпаковский:
После того как Порошенко объявил, что американцы все должны сплотиться для защиты правопорядка, в социальных сетях гуляет очень веселая фотография, где Порошенко сам во главе толпы на грузовике, возглавляет ее, и, в принципе, призывает к погромам вместе со всей этой компанией, которая после свержения законной украинской власти пришла к руководству в соседней стране.

Кризис в Америке, который начался, на мой взгляд, не сейчас, а еще в годы правления Обамы, будет углубляться

Григорий Азаренок:
Мы говорим о каком-то большом, очень глобальном кризисе. Ведь на выборах боролись два миллиардера, которым за 70. Вся команда Байдена – там самому молодому, по-моему, 62 года.

Александр Шпаковский:
Ну, послушайте. Нэнси Пелоси, по-моему, 81 год там и так далее, Байдену 78.

Григорий Азаренок:
Политбюро – это детский сад по сравнению с этими. Можно ли говорить о закате глобальной империи? И чем это грозит? Ведь все-таки если доллар обрушится и американцы начнут выходить отовсюду, везде начнет полыхать.

Александр Шпаковский:
Можно говорить знаете о чем? О том, что кризис в Америке, который начался, на мой взгляд, не сейчас, а еще в годы правления Обамы, будет углубляться. И это, безусловно, будет оказывать негативное воздействие на все остальные страны мира ввиду того, что Америка потребляет огромное количество ресурсов, производит значительную долю мирового ВВП, имеет торгово-экономические отношения важные со всеми государствами. Политические интересы Америки простираются везде, от Беларуси условно до Намибии. Конечно, кризисные тенденции в США будут иметь свои негативные последствия для всего мира. Для отдельных стран, для мировой экономики и так далее.

Как американцы справятся с этим кризисом? Я не американист, поэтому мне сложно здесь давать какие-то советы. Более того, мне кажется, сейчас идет соревнование – продолжается, вернее – двух концепций. Одна – интервенционистская, которая в угоду некому глобальному миропорядку, основанному на наборе определенных леволиберальных установок, готова пожертвовать самими Соединенными Штатами Америки. А вторая – это все-таки такая национально-консервативная, ее олицетворением был Трамп, который призывал Америку повернуться в первую очередь внутрь, то есть лицом к американцам. Сделать ее великой снова, исходя из интересов рядового американского избирателя, того самого, кто, так сказать, был в фундаменте этой страны – белый мужчина-американец, протестант. Вот избиратель Трампа. Та самая старая добрая Америка – протестантская, христианская, с традиционной семьей. Все это сейчас подвергается серьезной ревизии.

Сказать, за кем большинство, достаточно сложно. Я думаю, что на этом этапе протесты будут продолжаться. Я читаю источники правоконсервативные, скажем так. Для них приход Байдена к власти сравним, наверное, с пришествием Сатаны на Землю, если читать комментарии простых избирателей Трампа.

Отвлеченная на внутренние проблемы неоконсервативная элита США, которая группируется с Байденом, для нас больший плюс, нежели минус

Григорий Азаренок:
Есть опасность того, что с внутренней судорогой Америка будет агрессивнее на внешней арене? Пытаться компенсировать это.

Александр Шпаковский:
Есть такая опасность, но я повторю свою мысль. Я все же считаю, что внутренние проблемы, с которыми будут сталкиваться США, будут отвлекать значительную долю внимания от внешних проблем. В этом плане, может быть, определенным державам будет проще пройти через трансформационный период, в том числе речь идет и о России. Мне кажется, в ближайшие пять лет Россия окажется перед судьбоносным выбором. Либо курс Путина на укрепление российской государственности будет продолжен и, может быть, усилен, либо в России произойдет так называемый либеральный реванш, когда те силы, финансово-политические круги, которые были у руля страны в 90-х, вернутся к власти. Они и так оттуда далеко не уходили, но утвердятся во власти. И, в общем-то, придет вторая капитуляция России перед Западом, как в 1992 году. Эти пять лет для России будут определяющими.

И в этой ситуации, конечно, отвлеченная на внутренние проблемы неоконсервативная элита США, которая группируется с Байденом, для нас больший плюс, нежели минус. Другое дело, что экономические последствия могут быть от кризисных явлений в Штатах и все остальное. Но с точки зрения экспорта цветных революций, мне кажется, они, скажем так, не будут столь активны, как могли бы быть.

Loading...


«Дворовых активистов вообще не воспринимают как силу». Что сейчас происходит в закрытых чатах, показал Григорий Азарёнок



Новости Беларуси. Как устроен механизм протеста и кто за ним стоит? Ложь не есть правда, а истина всегда одна. Меня зовут Григорий Азаренок. Это «Тайные пружины политики».

Григорий Азаренок, корреспондент:
Нет того тайного, что не стало бы явным. Древняя евангельская мудрость призывает нас работать над тем, чтобы показать белорусскому обществу, как закулисные силы пытаются его обмануть. Мы проливаем свет на то, как устроен механизм протеста, что это не спонтанная инициатива якобы чем-то недовольных людей, а спецоперация по разрушению нашего государства.

Главная шутка дьявола – внушить, что его нет. Но он боится света. И мы прольем его.

Григорий Азаренок:
Вы помните недавний громкий крах антибелорусского протеста? Когда из всех щелей «голубой блохер» из Варшавы призывал своих ручных хомячков в центр Минска? Писались громкие заголовки, рисовались плакаты. Они задействовали весь мобилизационный ресурс. И министра кухонной обороны, и театрала-неудачника Палыча... А на митинг вышли только я и Людмила Гладкая.

Но мы попали не только на абсолютно спокойную Немигу. Мы еще попали на планерку, где происходил разбор полетов. И спешим поделиться с вами.

Григорий Азаренок:
Общаются Палыч и дворовые активисты. Это сейчас на их языке так называются стукачи и подстрекатели. Слушаем.

По поводу сегодняшнего выхода. Потому что вышло крайне мало людей. Я бы хотел объяснить, именно как мы видим это со своим активом, который сформировался. Скажем честно, и Мотолько, например, провел опрос перед тем, как был объявлен выход ВНС. Там действительно были свидетельства о том, что готовы выйти 15-30 % – варьируется в зависимости от времени. Это было 15-20 тысяч человек, именно из коллектива Мотолько. Это были довольно печальные цифры, которые свидетельствовали о том, что не то число, которое можно вести в центр. Это было число для районных маршей. Однако каналы захотели действовать не с тем, что есть, а с тем, что им хотелось бы.

Григорий Азаренок:
Ну а как вы думали? Думали, что там, в Польше, кому-то интересны? Ваши предстоящие сутки, штрафы, увольнения, отчисления? Когда до вас дойдет, что они там на зарплате и отрабатывают заказ? Ну, реально смешно ведь уже.

Но идем дальше. Послушайте, это настоящий крик души обиженного и кинутого человека.

В общем, не вышло, потому что мы писали. Мы пытались это объяснять. И когда у нас была общая коммуникация, что он не выстраивает общую коммуникацию со дворами и не слышит актив. Даже когда они провели опрос, они не увидели цифры, что 15 тысяч человек готовы выйти в центр. Это не то число, где можно звать на Немигу. Это число для районного марша, когда актив готов, потому что выходили, готовы были выходить именно дворовые инициативы, а не единоличники. Именно мы бы шли в авангарде.

И когда мы узнали о том, что нас зовут в центр, мы, большинство, коллективно признались, что мы не идем туда, и мы будем создавать только районные движения. Поэтому с нашим мнением, именно канала, не считаются, и вот это очень опасно. 

Павел Латушко:
Мы тоже считали, что в центр звать нельзя в этой ситуации.

Григорий Азаренок:
Да ладно. Пал Палыч, рано еще страдать такой формой деменции. 10 февраля ты соловьем заливался о том, что нужно выходить, выходить именно в центр. Но вот дальше ты неожиданно говоришь правду. Повторяешь то, что я, Игорь Тур и другие коллеги говорим давно. Вы там в Польше из-за денег переругались хуже, чем в советской коммуналке из-за очереди в уборную. Но слушаем очередную порцию претензий кинутых дворовых чатов верхушке.

Когда я написал МКБ, я писал БГМ, то есть вот эти крупные Telegram-каналы, которые связаны с координацией, они писали, что «мы же сказали, что вы можете свою акцию провести». Таким образом они подставляют людей.

Павел Латушко:
Понимаете, с учетом затяжного нашего протеста в определенной степени, тут уже пошли взаимные претензии: почему вы призываете к этому, почему вы не советуетесь, почему кто берет на себя ответственность, тот рискует попасть под критику? И тут начинается сковывание. Действительно, разные посылы идут, и вот это очень плохо.

Вот то, что вначале вопрос был поставлен – координация штабов, координация Telegram-каналов по взаимодействию с дворовыми активистами. Вот это является условием. Тогда можно выходить с единой позицией. Ну или по крайней мере принимать решения более обдуманно.

Григорий Азаренок:
Подождите. Но ведь слова – единая координация протеста, управление через Telegram-каналы – это все госпропаганда. Пал Палыч, после таких заявлений у невероятных на всю голову возникнет подозрение, что вы завербованный агент. Но смею заверить, что это не так. Он просто очень недалекий человек.

Но наблюдать, как тают последние иллюзии у змагаров, можно вечно. А тают они по простой причине – от жестокого несоответствия иллюзий с реальностью. А она такова – эмигранты плевать хотели на управляемое ими стадо.

Досталось от активистов и небезызвестному Антону Гадимовичу по прозвищу Сандаль. И самого румяного идола Степана уже давно не жалуют.

Я приходила в штаб и общалась с Антоном Мотолько, и он тоже сказал, что люди выйдут. Я говорю: «Мы проводили опросы, у нас действительно, как сказал 49 и дальше номер этот, 30 % максимум собиралось выходить. И это действительно мало». И мы разговаривали, и он вообще меня не слышал. Это проблема такая...

Это общая проблема.

Дворовых активистов вообще не воспринимают как силу на самом деле. Это такая глобальная более вещь. То есть они не думают, что от нас что-то зависит.

Извините девчонки, что я вас перебиваю. Возникает уже более крупная проблема: к Степану Путило именно дворовые активы начинают относиться очень с негативной точки зрения, и организационную репутацию каналы теряют. Следовательно, и призвать к каким-то инициативам им будет уже сложнее, потому что дворовые уже их просто не будут воспринимать. Мы ответственны за актив, который действительно закалился и которому требуется конкретика и чтобы их слушали. Мы уже не выйдем на сумбурности.

Григорий Азаренок:
Что ж. Остается только подытожить. Змагары, пытаюсь еще раз до вас достучаться: анонимности не существует. Каждый ваш шаг, каждое действие, каждое слово известно. Не помогут вам закрытые чаты. У силовиков уже очень много материала. Его все больше и больше с каждым днем. И даже если вы прикинетесь «собачниками» – а кто надо, тот меня сейчас понял – это вам не поможет.

И к вам обращаюсь, польско-литовская верхушка. Приготовьтесь, Прокопьев, Карач, варшавские мальчики и девочки. Вы ни с теми связались. Обернитесь вокруг. Посмотрите на тех, кто рядом. Дружеский совет.

Григорий Азаренок:
А наших героев – ГУБОПиК и ОМОН, внутренние войска и криминальную милицию, участковых и идеологов, наркоконтроль и борцов с финансовыми преступлениями, Управление «К» и пресс-службы, сотрудников исправительных учреждений, генералов, лейтенантов и курсантов, молодых и убеленных сединами, министра внутренних дел – мы поздравляем с завтрашним праздником. Лично я был очень горд находиться с вами в одних рядах. Вы сохранили нашу страну. Да сохранит вас Бог.