Прычэсвалi лён, рабілі ніткі і афарбоўвалі карой дуба. Як раней ткалі ручнікі і дываны

09.10.2020 - 13:31

На шляху з Гродна на Аўгустоўскі канал для турыстаў ёсць каларытнае мястэчка – вёска Зарачанка, вядомая з XV стагоддзя, багатая на традыцыi. Тут ёсць касцёл і самабытны музей «Код памяці». Яркія ручнікі як дыван-самалёт вязуць у мінулае, калі нашы прабабулі спявалі і ткалі на кроснах.   

Наталля Рамановіч, вядучы метадыст па рэалізацыі культурна-дзелавых праектаў і развіцці турызму ДУК «Гродзенскі раённы культурна-інфармацыйны цэнтр»:  
Саматканыя ручнікі – радасць, смутак, бяссонне вёсак. Вышываць ручнік жанчына павінна была з вельмі добрым настроем, і ручнік атрымліваўся з багатымі, цеплымі арнаментамі. Гэта вобраз маці, багацця, 2 галубкі, якія глядзяць адзін на аднаго, – гэта сімвал кахання.  

Кожны экспанат – жывая гісторыя. Яны захавалі цеплыню рук майстарак з розных вёсачак. У музеі можна прасачыць усе этапы ткацтва. Як прычэсвалi лён, рабілі ніткі і афарбоўвалі карой дуба.  

Наталля Рамановіч:  
Пранік гэта для адбівання льну. Па праніку судзілі, як муж адносіўся да сваёй жонкі. Калі гэты пранік быў лёгкі, муж вельмі ганарыўся сваёй жонкай і такім чынам яе аберагаў, таму што вы разумееце: патрапаць гэтым пранікам цэлы дзень лён – гэта вельмі цяжкая праца для жаночых рук. А калі пранік быў зроблены з дуба – гэта такі цяжкі матэрыял, напэўна, штосьці было не так у іх сям'і.    

Ручнік суправаджаў нашых продкаў ад нараджэння да самай смерці. З ім сустракалі маладых, праводзілі ў поле і прымалі на свет немаўлятаў. Прычым, у 7-8 гадоў дзяўчынкі ўжо ўмелі ткаць, бо кожную нявесту ацэньвалі па пасагу. Калі куфар быў поўны яркіх посцілак, значыць, гаспадынька добрая i багатая.  

Наталля Рамановіч:  
Жыхарка суседняй вёскі Шэмбелеўцы Ірына Бернатовіч падрыхтавала нам дзявочы пасаг. Гэта тканыя ручнікі, якія яна павязвала на сваё вяселле дружбантам, свату і маршалаку гэтай мясцовасці.  

Падвойныя дываны – сiмвал Панямоння. Яны ззяюць, як вяселка, і, здаецца, пахнуць ружамі. А пачалося ўсё з таленавітай Ядвігі Райскай з Адэльску. Сваё майстэрства яна перадала па спадчыне. Цікава, што раней дываны і посцiлкi не толькі стваралі настрой у хаце, але і замянялі фотаатэлье. На іх фоне здымалі маладых і сем'і. Так прыгожа і так па-беларуску.

Наталля Рамановіч:  
На жаль, у нас няшмат захавалася дываноў, але яны прадстаўлены шырока ў Гудзевічах у Мастоўскім раёне. Спачатку, напрыклад, падвойнае ткацтва, падвойныя дываны былі больш такіх прыглушаных адценняў гэта чырвоны, чорны, а потым, нам Ірына Бернатовіч казала, у Гродна на вуліцы Віленскай у прыватнай майстрыхі мы куплялі ўжо фарбы.  

Ад поля да смачнага каравая. У Зарачанцы можна прасачыць увесь шлях нараджэння хлеба. Тут і багаты ўраджай у свіране і цуды былой тэхнікі.  

Наталля Рамановіч:  
Гэта ступа. Не проста вось так пастукаць, а гэта трэба ж было перамалоць на муку. Рабілі мужчыны, а працавалі жанчыны.  

Дарэчы, хлеб і іншыя стравы нацыянальнай кухні ў Адэльску ў нашым спісе гісторыка-культурнай спадчыны. Таму гэты аграгарадок вырашылі звязаць з Зарачанкай і арганізавалі цудоўны ваяж, дзе турысты могуць паўдзельнічаць у кулінарных майстар-класах і пачаставацца на славу.  

Яшчэ адно беларускае золата – саломка. Шэдэўры гродзенскай школы таксама прадстаўлены ў музеі. Але важна тое, што традыцыі перадаюць новаму пакаленню.  

Iрына Шавельская, майстар народных мастацкіх промыслаў:  
А цяпер мы з дзеткамі робім абярэг, вось такіх невялікіх анёлаў. Я, напрыклад, люблю скульптуру саламяную – зубры, буслы, лялькі.  

Анастасiя Макеева, карэспандэнт:  
А вось і адзін з самых каштоўных экспанатаў. 17 майстрых з Гродзенскага раёна прызналіся ў каханні малой Радзіме і выткалі 20-метровы ручнік. Прычым, кожнае мястэчка мае свой асабісты брэнд. Так, у Путрышках праходзіць фестываль марозiва, у Абухава – мядовы спас, а ў Адэльску – фестываль млынароў.  

Наогул, Гародня – сапраўдны музейны квэст. Нядаўна ў цэнтры горада адкрылі музей лесу, у Індуры ёсць скарбніца лялек, а ў Сапоцкіне – музей пісанкі. І спыняцца супрацоўнікі культуры не збiраюцца. У наступным годзе сюрпрыз ў стылі этна чакае Квасоўку. Адным словам, ёсць на што паглядзець і дзе натхніцца.  

Loading...


Они и управленцы, и ветеринары, и парикмахеры, и агрономы одновременно. Как выращивают овец в одной белорусской глубинке



Добро пожаловать в белорусскую Швейцарию! Недалеко от деревни Красное Утро, что в 5 км от Чашников, расположилась огромная овцеферма. 700 голов прекрасно чувствуют себя на живописных просторах и в экодомиках класса люкс. А ведь еще год назад здесь был пустырь.

Михаил Вечорко, управляющий КФХ «Полесье-Белагро»:
Это чисто романовская порода, вот они сейчас с бараном и уже будут рожать через полгода. С белой головой это тексель, а рядом стоит суффолк.

Чем хороша порода суффолка? Тем, что она намного быстрее набирает вес, она растет больше, мяса больше и вкусовые качества мяса гораздо лучше. Какой минус? То, что они рожают один раз в год, очень тяжелые роды, практически как у женщин мы принимаем роды.

Закупить фирменных барашков семье Вечорко помогло Витебское племпредприятие. Сами родом с Полесья, поэтому к труду на земле не привыкать. Супруги выращивают и продают зерновые. В их распоряжении 1,5 тысячи га. А в прошлом году, когда вышел госуказ о развитии овцеводства, решили рискнуть и пополнить ряды животноводов. Помогли родственники, взяли рассрочку, теперь за жизнью кучерявых наблюдают с мобильного телефона и обсуждают за кофе день насущный.

Михаил Вечорко:
Эта отрасль очень перспективная. Мы начали изучать статистику внутреннего рынка и узнали, что у нас потребление 100 г на человека в год. Это не из-за того, что люди не хотят есть баранину, это из-за того, что нет предложения. Спрос очень высокий, об этом мы узнали, изучая внутренние рынки, рестораны, экорынок. Хотелось бы кормить белорусов хорошим и качественным мясом.

Лучшее подтверждение тому – долгожители на Кавказе. Диетическое мясо усваивается на все 100 и идеально подходит для детского питания. Добавьте к этому мех на шубки, шерсть на одеяла. Да что там, даже навоз местные расхватывают для удобрений. Выходит безотходное производство. К слову, рынки сбыта у овцеводов уже нашлись как в столице, так и в регионах, и в соседней Москве. Но до заработка еще далеко, нужно увеличить маточное поголовье до 3 тысяч.

Наталья Вечорко, глава КФХ «Полесье-Белагро»:
Мы скрещиваем суффолк и романовскую породу для более мясной продукции.

Михаил Вечорко:
К примеру, вот эта смесь уже по сути будет диетическая. Собираемся вот эту породу еще покрыть текселем и получим уже реально мраморную баранину.

А пока супруги трудятся от зари до зари. Они и управленцы, и ветеринары, и парикмахеры, и агрономы одновременно. Для своих подопечных даже установили станцию по очистке воды от железа. Равнодушных в штате нет. Степаныч между кормежками и уборками не забывает про ласковое слово и включает овечкам радио, а зимой – обогреватель. Хотя с таким начесом черноголовым и так неплохо.

Анастасия Вечорко:
Я стараюсь приезжать из Минска, учусь там, каждые выходные. Не могу проехать мимо фермы, они правда очень поднимают настроение и снимают любой стресс. Когда у овцы не хватает молока, мы разводим смесь и кормим их. Такое чувство, что как ребенка кормишь, он к тебе так привязывается и это, конечно, ни с чем не сравнить.

Анастасия Макеева, корреспондент:
Здоровье ягнят начинается с правильного питания. Так, в их меню соль вместе с глютеном, размол ячменя и овса и, конечно же, сено. К слову, 700 голов съедают около прицепа.

Благо, кормовая база у Вечорко своя, экологически чистая. Но отара растет быстро, и нужно пополнять технический пакет и расширять жилплощадь. Как разовьется инфраструктура, так можно будет приглашать на селфи туристов.

Михаил Вечорко:
Хочется доказать прежде всего себе, людям этого региона, что в сельском хозяйстве с поддержкой государства, можно заработать хорошие деньги. Все думают, что оно само по себе здесь появляется, а никто не понимает, что это такой труд. Если ко мне кто-нибудь приедет и скажет: «Михаил, помоги, я хочу стать крутым овцеводом. Я очень люблю животных. Дай мне в рассрочку на полгода 5 овец». Я обязательно дам, это даже без вопросов.

Овцеводство имеет все шансы возродиться на белорусских просторах. Активисты уже есть почти во всех регионах. Главное, признается «Человек года Витебщины», найти команду единомышленников.