Психолог: когда я слушаю, что говорит оппозиция, становится обидно за белорусский народ

07.11.2021 - 20:17

Новости Беларуси. Время авторской журналистики. Григорий Азаренок со своей рубрикой «Паноптикум» в программе «Неделя» на СТВ.

Ольга Коршун, СТВ:
Мы давно говорили о страшном расколе в среде беглых. Сейчас и они уже не скрывают, что откровенно друг друга ненавидят. Тут и деньги, и непомерные амбиции, нечеловеческая жадность, глупость, подлость и лицемерие – все играет свою роль.  

Григорий Азаренок, СТВ:
Хорошая выдалась неделя. Беларусь живет своей жизнью, отмечает свои праздники. Для своего народа открываются школы, дороги, мосты и больницы. А про паноптикум, обитающий за рубежом, уже и мало кто помнит. Но не повеселить наших зрителей в этот хороший вечер я не могу. А потому сегодня особенный выпуск – праздничный. Пройдемся по палатам.

Алене Дзиодзиной есть что сказать.  

Слушая этих людей, порой возникает чувство шизофрении. Тебя совсем за дурака держат?

Алена Дзиодзина, психолог:  
К жизни никогда нельзя подготовиться заранее. Кто бы мог подумать, что 2020 год и попытки организовать мятеж в Беларуси принесут нам столько сказочных персонажей. На их примере мы видим, насколько судьбоносной может оказаться идеология. И когда в серьезном деле не хватает знаний, порой человеку удается выехать на таланте. Он не сталкивался с подобным, он не знает, как правильно, но искренне увлечен и предан своему делу, он в него верит, он его любит, он исполнен неким высшим мотивом, ради которого все это делает. Но когда я слушаю, что говорят люди, представляющие оппозицию, то становится аж обидно за белорусский народ.  

Условный лидер нации, которому трудно связать между собой больше двух слов, и ее бравые помощники по своей риторике настолько идентичны, словно бы сошли с конвейера на производстве кукол. Толпа политических манекенов, живущих в параллельной вселенной, которые пытаются убедить остальных в том, что их реальность действительно существует. Я не берусь ставить диагнозов, но слушая этих людей, порой возникает чувство шизофрении, когда уже теряешься в догадках: тебя совсем за дурака держат или все же та сторона с проблемами – невероятными.  

«Оппозиция впитала в себя так много случайных людей, что раскололась сама в себе»

Алена Дзиодзина:  
Нам пытались дать новых авторитетов – среди актеров, блогеров, спортсменов и прочих узнаваемых лиц, но очевидно, что их популярности не оказалось достаточно, чтобы люди за ними пошли. Нам предлагали послушать экспертов-политологов, но как бы искусно некоторые из них не плели свою паутину, им никто не поверил. Наверное, глупо им приходится себя чувствовать, когда вместо серьезных свершений и увлекательных стратегий на политической арене приходится говорить ерунду, в которую они и сами не очень-то верят. Но кто девушку платит, тот ее и танцует. Унизительно, ни разу неинтересно, не позавидуешь.

Нас пытались разобщить, сделав слабым единый народ, но оппозиция впитала в себя так много случайных людей, что раскололась сама в себе, и шататели режима принялись поедать друг друга. Личные интересы оказались важнее общего дела. Ожидаемо, потому что есть в этой жизни нечто больше, чем деньги.  

Попытки настроить белорусов против Президента привели к тому, что они зауважали его еще больше

Алена Дзиодзина:  
Это искорка любви к своей стране и народу. Оппозиции не понять. Но порой идеология и то, что исходит от сердца, решают ход событий в свою пользу. И тогда что ни убивает, то делает сильнее – вопреки, неожиданно, как снег зимой. Но к такому идеологов бунта жизнь, наверное, не готовила. Они хотели белорусов обмануть, а те становились мудрее. Попытались рассорить народ, а люди сплотились. Недружественные потуги выбить почву из-под наших ног и настроить людей против своего Президента закончились тем, что многие белорусы оценили и зауважали его еще больше. Хотели разобщить нас с Россией, а мы стали еще ближе и вместе еще сильнее. Белорусам рассказывали о стачках, а те слушали и шли на работу. И чем больше они теперь пытаются продавить в наше общество свои невероятные представления о диктатуре, несвободной Беларуси, наших якобы страхах, тем чаще мы изнутри сравниваем и видим, насколько оппоненты далеки от реальности и выглядят глупо.

Резюмирую в двух словах для идеологов белорусских протестов – это фиаско, ребята.  

Loading...


Лазуткин: «Если вы хотите создать ИГИЛ, мало просто собрать людей, дать им деньги и оружие»



Новости Беларуси. Политологи и военные эксперты сегодня анализируют, по каким сценариями могли пойти подрывные действия в Казахстане, если бы в первые дни не вмешалось ОДКБ, сообщили в программе Новости «24 часа» на СТВ. К примеру, есть мнение, что это была попытка отторгнуть южные территории страны и поставить их под временный контроль бандгрупп. 

Что общего у незаконных вооруженных формирований в Сирии и в Казахстане, как они зарабатывают деньги на войне и откуда берут новых бойцов – в материале Андрея Лазуткина.  

Андрей Лазуткин, политолог:  
Сегодня попробуем разобраться, как устроена подрывная деятельность изнутри. Если вы хотите создать ИГИЛ, мало просто собрать людей, дать им деньги и оружие, как это бывает в кино. Боевые действия – это очень дорого, и никакое ЦРУ не выделит вам столько средств. Тем более, чтобы вести войну годами. Поэтому реальная задача разведки – организовать все так, чтобы вы сами зарабатывали деньги на войну.   

В идеале боевые действия должны вестись за счет ваших же территорий. Да, вы можете грабить музеи и продавать ценности или брать заложников и отпускать за выкуп. Но это неэффективно. Лучше, когда есть нефть. Тогда вы просто контролируете территорию, а на этой территории идет добыча.   

Но что делать с такой нефтью? Ее же надо продать, а у вас ее никто не купит. Вы же головы отрезаете, вы экстремист. Но тут начинают работать законы рынка – продавайте что угодно раза в три дешевле, и у вас сразу появятся покупатели.   

– Нефть переправляют в направлении Турции по подземным трубам, находящимся в удаленных районах, где их никто не может увидеть. Часть нефти распространяется при помощи посредников. В основном, это сырой продукт, но иногда бывает дизельное топливо ил бензин.  
– Цены намного ниже рыночных, но доход все равно гигантский.  

Каждый час из раки уезжает около 200 нефтевозов. Используются даже пожарные машины. Я не могу привести точные данные, но, насколько мне известно, подконтрольные экстремистам месторождения в Сирии и Ираке приносят им миллион долларов в день, а то и больше.  

Андрей Лазуткин:  
А потом попробуй докажи, что эта нефть или солярка игиловская – она же вся одинаковая, ее просто смешивают с другим топливом. Если вы не знали, война в Чечне тоже шла вокруг нефтедобычи и контроля нефтепроводов, по сути, за это Дудаев и воевал, а не просто за независимость. Тем более, чего жалеть? Это все равно не ваше, это то, что украдено у законного правительства. То есть вы не только зарабатываете деньги себе, а еще и отнимаете их у центра.  

ИГИЛ в лучшие годы контролировал 8 нефтяных месторождений. И этого хватало, чтобы не только финансировать боевые действия, но даже обеспечивать минимальные социальные стандарты, чтобы население под оккупацией не поумирало и не разбежалось. И люди тоже лишних вопросов не задавали.  

– Вы убивали невиновных мусульман, они наверняка были из армии или полиции. То есть они работали на правительство. Моих убили.  
– Да.  
– У них были семьи, они молились, как все остальные мусульмане.   
– В Фаллудже мы этого не знали. Я не знал, полицейские это или еще кто-нибудь. Мы только знали, что они вероотступники.   
– И что они против вас.  
– Да.  
– Вас в этом убедили?   

– Да, с помощью хадисов.   
– Вы не могли ничего возразить?   
– Нет.  
– А самостоятельно прочитать хадис и понять, что его смысл извратили?  
– Шейх давал читать собственную книгу. Ее полагалось читать параллельно с Кораном.  

– Обсуждать прочитанное разрешалось?  
– Нет. Обсуждать было запрещено.   
– А возражать?  
– Нет.   

Андрей Лазуткин:  
Вы, наверное, думаете, они жили только за счет грабежей, нефти и того, что присылали друзья из Саудовской Аравии. Такая банда разбойников. Но на самом деле главный источник дохода ИГИЛа был самый обычный, это налоги и сборы с местного населения, как в любой стране. Потому что когда вы контролируете достаточно большую территорию, вы начинаете сами себя обеспечивать без всяких помощников. Похоже, именно поэтому ИГИЛ со временем вышел из-под контроля американцев. Они в какой-то момент поняли, что могут сами себя обеспечивать, уже не подчиняясь црушникам напрямую.  

И если бы их не начали бомбить российские самолеты, они бы себя неплохо чувствовали до сих пор. Как вы видели, население, которое находилось под контролем, было вполне лояльным, с него собирали дань, из них вербовали боевиков, с ними создавали семьи. То есть црушникам удалось построить маленькое государство с населением примерно 8 миллионов человек. Это как наша Беларусь, только это страна, которая заточена не на мирную жизнь, а на войну и убийства. Такого в истории еще никто не делал, и можно только снимать шляпу перед американской разведкой. Но конечно, главное – это делать правильные заявления.  

Нам известно о нескольких случаях применения Исламским государством химического оружия на полях сражений. Именно поэтому важно пресекать различные транспортные линии и маршруты контрабанды, которые используют джихадисты. Американская разведка активно работает с тем, чтобы уничтожить ИГИЛ, а также получить как можно больше информации о том, какими ресурсами обладают террористы в Сирии и в Ираке.  

Андрей Лазуткин:  
Смотрите, целый директор ЦРУ рассказывает, как американцы борются с контрабандой и пытаются определить источники дохода ИГИЛ. Так вы же сами им все наладили. А в солнечном Казахстане проживают не 8, а 20 миллионов человек. Причем на огромной территории, которую нельзя контролировать только военными средствами, как в Сирии. И с огромным числом месторождений.  

А что самое важное – эти месторождения давно проданы в разработку британцам, американцам, корейцам, японцам. И если что, они как работали, так и будут работать, не нарушая никаких законов, даже если ваша страна поделится пополам. И не надо будет продавать сырье по бросовым ценам, как нефть в ИГИЛе, а можно будет работать абсолютно законно. А значит, денег у местных банд будет гораздо больше.   

А на что они их будут тратить? Ну конечно, на закупки оружия – американского, турецкого, британского. И на боевые действия друг против друга. В странах типа Конго, Судана, Ливии эта модель успешно реализована. Но эти страны далеко, а тут общая граница с Россией, которую, внимание, никто не охраняет, потому что ее невозможно охранять, это 9 000 километров.  

Андрей Лазуткин:  
То есть Россия потратила бы огромные деньги, только чтобы обеспечить минимальный контроль границы, не говоря о том, чтобы сдерживать боевые группы. Но то северная граница, а еще есть южная, где находится город Алматы – рядом с Киргизией, Таджикистаном, Узбекистаном. С которыми тоже пока непонятно, пойдут в эти страны талибы или нет.  

И если вы помните, американцы, когда выходили из Афганистана, по-дружески направили предложения всем нашим республикам, мол, разместите у себя американские войска, мы вас будем охранять от талибов. А как бы они охраняли? Это же прямой канал переброски боевиков и наркотиков из Афганистана. Эти каналы есть и сейчас, они никуда не делись, но их бы легально обеспечивали американцы. И тогда можно погнать в СНГ не только героин – Казахстан сегодня и так является ключевым транзитным государством по героину. А вполне себе боевиков и оружие – дальше в Россию. А там Кавказ, Ставрополье и другие регионы, которые можно зажечь. Как видим, в Казахстане горело неплохо.  

Андрей Лазуткин:  
Еще один фактор – этнический. У американцев был успешный опыт Сирии. Когда в стране сложная картина – разные племена, кланы, религиозные течения, секты. И на основе каждого такого маленького лоскутка создается вооруженное формирование. И все успешно воевали со всеми. Все это можно повторить сначала в республиках СНГ, а потом в многонациональной России.  

И даже когда ИГИЛ разбомбили самолетами, подумайте сами, можно ли отфильтровать и проверить 8 миллионов человек, которые там проживали? Они все скажут, что мы мирные крестьяне, а нагар на пальцах – так это мы на охоту ходили. Поэтому огромное число боевиков оттуда уехало. Да, мы про них слышали, например, во Франции, когда там были теракты. Но граждане Средней Азии во Францию не поедут, они поедут к себе домой. Где работы нет, и где их быстро найдут их товарищи. Так и появились профессиональные солдаты цветных революций.  

Александр Лукашенко, Президент Республики Беларусь:  
То же, что и у нас – в основном, урки, бывшие осужденные, обиженные и прочее. И потом, не надо забывать все, что происходило на родине у моего друга Бакиева, и с ним тоже. Там же уже профессиональные солдаты революции есть, не одна тысяча. Они сидят до определенного момента, затем их задействуют.  

Кто не помнит, у Бакиева беспорядки были не совсем в столице, а в городе Ош на юге страны, где компактно проживают узбеки, примерно как в Алматы – русские. Были тогда и погромы, и мародеры, и целых 400 тысяч беженцев из Киргизии. Разница только в том, что Бакиев призывал ввести в страну миротворцев ООН. И мы знаем, с каким результатом. А сегодня все понимают, что звать нужно миротворцев ОДКБ. Теперь это реальная сила в регионе.  

Андрей Лазуткин:  
А регион там очень опасный. Там не просто футбольные фанаты, которых научили драться с ОМОНом. Там люди с боевым опытом, у которых кровь на руках, и они легко применяют оружие. Либо, что еще хуже, это члены ОПГ, которые занимаются наркотиками. И вот идет вторая неделя, а мы только пытаемся прикинуть, какие могли быть последствия. А главы ОДКБ, Лукашенко, Путин – они должны эти вопросы решать моментально, за 40 минут, и сразу видеть все возможные риски на годы вперед. Такая вот сложная работа у президентов.   

А с вами был Андрей Лазуткин и выпуск «Занимательной политологии».