Психолог об Анне Бонд: не может ли быть, что гражданская позиция у неё тоже напрокат?

23.05.2021 - 21:34

Новости Беларуси. Психолог из Риги Алена Дзиодзина в программе «Неделя» на СТВ.

Алена Дзиодзина, психолог:
В контексте своего блога Анна Бонд – это не человек, это профессия. Нередко аккаунты блогеров представляют собой некий персональный уголок, где люди предлагают другим понаблюдать за их личностью, разделить с ними какие-то важные события из их жизни, поразмышлять о чем-то глубоком.

В случае Анны Бонд всего этого нет, и складывается ощущение, что человек из этого аккаунта вообще себе не принадлежит. Это больше напоминает историю про то, когда социальная сеть становится индивидуальной площадкой, с которой блогер пытается повыгоднее продавать себя, условно говоря. Анна же примеряет на себя образ человека, который берет от жизни все, и создает ощущение абсолютной легкости бытия. Но в этих картинках с намеком на эпоху Ренессанса нет личности. Там человек скорее несет функцию манекена из мира соцсетей, на фоне которого подаваемый контент должен смотреться максимально привлекательно.

Алена Дзиодзина:
Напомню, что аккаунт ведет человек с образованием режиссера, пиарщика и менеджера. Это стоит учитывать, размышляя о том, что такое Анна Бонд. Ее блог опирается на самых базисных человеческих потребностях: пить, есть, отдыхать и ржать. Его контент не отягощен какой-то глубокой интеллектуальной нагрузкой, где аудитории приходилось бы размышлять. Но, как бы игриво ни колыхались кудри на ветру, это очень быстро приедается, поэтому Анна сознательно совершает действия, побуждающие людей говорить о ней. Блогеру, чтобы быть популярным, нужно каждый раз чем-то удивлять, подкидывать что-то новое, быть разным. Когда охваты падают и ничего интересного не происходит, можно выложить видео, например, на тему политики, если это способно вызвать резонанс и отклик.

Алена Дзиодзина:
Даже когда Анна берется рассуждать на какие-то серьезные политические темы, ее устами это выглядит так, чтобы аудитория смогла умственно отдохнуть, выпустить какие-то эмоции, которые у людей накопились. Например, когда она делает попытку комментировать мнение Сереги о ситуации в Беларуси, ее аргументация тоже звучит в жанре «ой, все». В том отрывке, о котором она говорит, Сергей Пархоменко – прошу заметить, политолог по образованию – предлагает посмотреть на ситуацию гораздо шире, чем в рамках события одной страны. С точки зрения политологии размышления Сергея грамотны и справедливы. Но что же на это предлагает сделать Анна – поразмышлять, аргументировано оспорить? О боже, нет. Обидеться. Выплеснуть все чувства в комментариях, излить душу и не вытирать за собой. Ну, как раз то, зачем некоторые люди и приходят в интернет.

Однако, учитывая то, что блог становится индивидуальной площадкой, с которой Анна продает себя, то не может ли быть так, что гражданская позиция у нее тоже напрокат?

Loading...


Игуменья Гавриила о встрече с беженцами: «Я готова была всё отдать»



Новости Беларуси. Граница жизни и смерти. Так назвал новый выпуск программы «Тайные пружины политики 2.0» ее автор Григорий Азаренок, сообщили в программе Новости «24 часа» на СТВ. С одной стороны – забота и желание помочь, с другой – чудовищная политика устрашения. А еще водометы, гранаты и яд. Все это сделала так называемая демократия с теми, кто в нее поверил и устремился за лучшей жизнью. И только белорусы проявили сочувствие и заботу. Григорий Азаренок был на белорусско-польской границе и готов поделиться увиденным.

Игуменья Гавриила, настоятельница Гродненского женского монастыря:
Это не поддается никакому объяснению: поливать детей. Я далеко стояла, мне два дня жгло лицо, горели глаза. Так это пыль долетела, а там же детки были, в 10-20 метрах. Журналисты попали, испытали на себе эту «радость» польских водометов.

Я, как правило, часто хожу со своим крестом постригальным. Этот крест еще в 1988 году на мой монашеский постриг, когда меня постригал митрополит Филарет в Москве, дал архимандрит Кирилл Павлов, защитник Сталинграда. Он меня очень много в жизни спасал и спасает. И когда в прошлом году были все эти наши противостояния, выходила с крестом, объезжали вокруг города, когда в Минске бывала. Я верю в силу этого креста. Крест – частичка древа животворящего креста Господнего, гроба Господнего, Николая Чудотворца, Марии Магдалины и Космы и Дамиана. Частички в этом кресте. Куда бы я ни ехала, везде беру его с собой. Я взяла крест, не зная, что там будет происходить. Когда мы были на КПП, я взяла крест, чтобы покрестить границу нашу. Чтобы Господь сохранил нашу Беларусь. У меня не было в голове: мусульмане, православные. У меня внутренняя установка много лет после пострига с этим крестом. И от аварий он меня спасает. На КПП – совпадение или не совпадение – минут через 30-40 я стояла, со мной был еще один батюшка, крестили на все четыре стороны, на вертолет, на эти водометы, людей. Читали Псалом 90, всем рекомендую. Я крестила, крестила, крестила. Водомет прекратил свою страшную деятельность. Искренне говорю.

Мы свою помощь собрали, что смогли, детские пакетики, фрукты, сок, вафли, шоколад, зефир – что-то маленькое такое. И 80-90 килограммов сосисок куриных, потому что им только куриные можно. Потом мне БелТА прислали фотографии: каша и сосиски наши. Думаю, была б пустая каша, а так еще и сосиски. Хоть что-то деткам. И пакетики эти. Это мелочь. Я жизнь прожила большую, много видела, но настолько легкость на душе. И мы ведь небогатый монастырь, но я приехала и сказала своим: как хотите, мы же с ноября начинаем готовить подарки к Рождеству Христову. Где-то 1 500 подарков раздаем детям, инвалидам, в воскресной школе. Стараемся все эти годы, в следующем году нашему монастырю 30 лет. Я сказала, что ограничиваем себя во всем, но опять к субботе подготовим, что сможем, как сможем. Обязательно прихожанам клич кинула. Я бывала в Греции, афонские монахи рассказывали, какое страшное происходит в Эгейском море, беженцы идут из разрушенных Сирии, Ливии, Ирака. Через Средиземное море, Эгейское море. Это страшно, иудины сребреники. Лодка – 300 человек, а до берега доплывают 150 человек. Где остальные – никто не знает, без вести пропавшие. Стоит корабль посреди Эгейского моря, забирают детей, парней, девушек, здоровых людей. Вырезают органы, это целый бизнес страшный. И выкидывают полуживых людей, без наркоза это все делается. Мне эти отцы сказали, что дно моря переполнено трупами людей. И мы хотим, чтобы нас за это Господь по головке гладил?

Подходят такие замурзюканные, голодные, ребенок не понимает, смотрит на меня раздетый. Я им давай курточки застегивать, капюшончики. Я мать все равно, хотя я не была замужем. Я духовная мать. Я готова была все отдать, какие бы они ни были, я православная, а не инославная. Я не о себе говорю. Мы, славяне, последнее отдадим, чем отличается славянская душа от любой другой. Когда приходят гости, мы на стол поставим все.

Милонов: «Видно, что уровень вооруженности самих белорусских военных минимален, они даже без оружия следят за мигрантами» (подробнее здесь).