«Разговоров о том, что опасно пребывание на улице, я не помню». Белорусы вспоминают, что происходило 26 апреля 1986-го

25.04.2021 - 19:33

Новости Беларуси. 26 апреля 1986 года. Каким запомнился этот день для разных поколений белорусов? Ликвидаторы последствий аварии, те, кто вынужден был покинуть родные места в радиусе 30 километров от реактора, ученые и архивисты и уже новое поколение белорусов, которые знают об аварии из уст родителей, сообщили в программе «Неделя» на СТВ.

Воспоминаниями с нашими корреспондентами поделилась мама героя-ликвидатора Василия Игнатенко, именем которого названа улица в Минске, история которого легла в основу нашумевшего сериала. Татьяна Петровна тоже в числе тех, кто когда-то был вынужден покинуть родное село. Сейчас она живет в Березино.

«Падняў румку, кажа: «Ну, 25 гадоў пражыў і хваціць». Он стал прототипом героя сериала «Чернобыль». Воспоминания мамы Василия Игнатенко

Валентин Антипенко, начальник отдела Департамента по ликвидации последствий катастрофы на ЧАЭС МЧС Беларуси (1996 – 2012 гг.):
Такое красноватое небо говорило о том, что что-то тут не то.

«Дети играли в куклы на улице, ничего не предвещало такой беды». О чём вспоминают ликвидаторы аварии на ЧАЭС

Алексей Сытинок, житель поселка Чисть Молодечненского района (переселенец):
Мне было 8 лет полных, уже почти 9. Мы в деревне сажали картошку, а летело очень-очень много вертолетов – что-то случилось.

Владимир Каменков, ликвидатор аварии на Чернобыльской АЭС:
Сообщили где-то дней через 10, и то очень кратко, что произошла авария на Чернобыльской АЭС, но ситуация под контролем.

«Очень тепло, большая луна и тишина – никого в деревне нет». Ликвидатор об аварии на Чернобыльской АЭС и о том, что изменилось за 35 лет

Маргарита Старостенко, начальник отдела использования документов и информации Национального архива Беларуси:
1 мая, конечно же, мы все пошли на демонстрацию, конечно же, мы все участвовали в праздничных мероприятиях.

Разговоров о том, что действительно опасно пребывание на улице, я не помню. Жизнь разделяется на до 26 апреля и после.

Алло, это ВПЧ-2?
– Да!
– Что у вас там горит?
– Взрыв на главном корпусе. Между 3-м и 4-м блоком.
– А там люди есть?
– Да. Подымай наш состав.

Владимир Бурдыко, ликвидатор аварии на Чернобыльской АЭС:
Основная задача была – радиационная разведка станции, над самой станцией и в районе станции. В составе экипажа я выполнил восемь летных смен, это порядка 30 часов. Над самой станцией работали один день порядка 40 минут, это над самой станцией и в районе станции.

Александр Ломако, ликвидатор аварии на Чернобыльской АЭС:
Адзёжу давалі кожны дзень новую, чыстую. Хто ехаў у зону, з зоны, мылі вадой.

Сергей Пацкевич, ликвидатор аварии на Чернобыльской АЭС:
Ученые предложили: нужно в первую очередь защитить воду, подземные источники от попадания туда радиоактивных элементов.

Валентин Антипенко:
Сегодня можно сказать совершенно однозначно, что зайдя в магазин, вы никогда не найдете ни одного такого продукта, даже произведенного в тех районах, который бы содержал повышенную радиацию. Причем наши нормы гораздо выше европейских.

На чернобыльские программы уходит 3% бюджета Беларуси. На что тратятся эти деньги и чего удалось добиться за 35 лет?

Максим Кудин, заместитель директора по научной работе Полесского радиационно-экологического заповедника:
Я родом из Наровлянского района, деревня Гажин. Эта территория не попала под отселение, там живут жители. На момент катастрофы я был еще в садике. После этих событий нас, конечно, отселили. Потом, со временем, возвратились в Наровлянский район, уже в близлежащие деревни. Родители там живут постоянно, а я уже 17 лет в заповеднике работаю.

Читайте также:

Николай Васильков: госпрограммы способствовали тому, чтобы минимизировать последствия аварии на ЧАЭС

«Для меня лично это большая гордость». О страшных событиях 1986-го вспоминает сын ликвидатора аварии на ЧАЭС

«Просто больно». Участники автопробега «За единую Беларусь» побывали в зоне отчуждения, и вот что они говорят

Loading...


Ольманские болота – магнит для туристов. Какая она – жизнь Полесья после техногенной катастрофы?



Новости Беларуси. Край Ольманских болот – визитная карточка Беларуси. Но 30 лет назад на эти земли обрушилась крупнейшая техногенная катастрофа XX века. Не бежать от последствий Чернобыля, а научиться с ними жить – такое решение было принято на самом высоком уровне. Все эти годы за землю сражались и государство, и сами люди, сообщили в программе Новости «24 часа» на СТВ.

Новые условия сельского хозяйства, социальные стандарты и даже туризм. Чем живут полешуки сегодня – репортаж Кристины Протосовицкой.

Фото было сделано на память, чтобы помнить, как мы раньше работали.

Когда Михаил Баланович пришел молодым специалистом, ферма была еще вся из дерева, а территория вокруг после дождей буквально утопала. Болото отвоевывало свое. В 2015 году по чернобыльской программе животноводческий комплекс полностью обновили, а это 60 рабочих мест для местных. За пять лет здесь вдвое увеличили производство молока. И это не предел.

Михаил Баланович, бригадир производственной бригады МТФ «Ольманы» сельхозпредприятия «Струга»:
А что самое главное? Главное – трудовой ресурс и условия. Здесь база есть, работа есть, деньги заработать есть где. Поэтому уже и мысли поменялись – куда-то ехать.

Ему в 90-х трактор пообещал лично Александр Лукашенко. Узнали у него, как это было

Территория Ольман и прилегающих земель оказалась в зоне поражения цезием-137. Почти 3 000 гектаров сельхозугодий заражены в разной степени. Земля пригодна только для животноводства. Глубокая вспашка, мелиорация и удобрения. В хозяйстве выработали схему чистых полей. Накормить нужно полтысячи голов. Новые условия повысили продуктивность буренок на 60 %. За качеством молока следят ежедневно.

Михаил Костюк, директор сельхозпредприятия «Струга»:
Выручка выросла за это время на 312 %. Зарплата, соответственно, у рабочих в четыре раза выросла. И благодаря поддержке удобрения по Чернобылю получаем. Урожайность полей повысилась, корма стали качественнее заготавливать.

Когда случился Чернобыль, Прасковья Полукошко работала медсестрой и, как никто другой, осознавала последствия. А потом стала тем человеком в деревне, кто проверял на радиоактивность все: молоко, ягоды, грибы. Карты чистых зон составляла сама. Муж изучал местность, а она проводила анализы. Информацией делились со всеми.

Прасковья Полукошко, жительница деревни Ольманы:
После этой аварии много изменений произошло. Во-первых, дорогу построили. А если дорога есть, тогда и доставка лучше, и магазины, и привезти стройматериалы лучше. Стали люди строиться. А потом по президентской программе газ провели. Теперь в каждом доме есть вода и отопление. Уже не надо дрова палить, золу вдыхать.

Сегодня леса Ольман поражены на 95 %. Правда, время берет свое. Уровень постепенно снижается. Особенность цезия и в том, что он распространяется крайне неравномерно. Местные уже знают свои «чистые пятна», а на них раздолье ягод и грибов.

Александр Колб, лесничий Кошаро-Ольманского лесничества:
Не только ольманцы едут. Едут и из Столина, откуда угодно. Некоторые люди за счет этого живут, особенно ольманцы. Люди идут, собираются с ночевками у болота, ночуют и назад выходят.

Ольманы сегодня насчитывают чуть больше 1 000 человек. Они научились жить здесь сами и готовы приглашать гостей. Ольманские болота – настоящий магнит для туристов. А брендом места стал Международный фестиваль клюквы. В будущем именно туризм рассматривают как точку роста.

Нина Липская, председатель Стружского сельсовета:
Пользуется у нас авторитетом деревня, развивается. Если сравнивать то, что было раньше, то после чернобыльской трагедии со стороны государства было сделано очень много.

Чтобы вернуть жизнь пострадавшим землям, сделано действительно многое – реализовано пять государственных чернобыльских программ. Людей не бросили на произвол судьбы. Президент ежегодно бывает в этих краях, чтобы лично убедиться: районы с меткой беды действительно возрождаются. И сегодня, спустя десятилетия, речь идет уже не о реабилитации территорий, а об их развитии. Поручение главы государства – до сентября создать программу на перспективу и за пять лет полностью восстановить загрязненные регионы.

Александр Лукашенко, посещая Брагин: «Нам нужно высадить лес на свободных площадях, а их, мужики, немало»

Чернобыльская авария для страны стала национальным бедствием. Но благодаря терпению, трудолюбию и желанию людей жить на своей земле белорусы и Беларусь сделали практически невозможное: на пострадавших территориях вновь кипит жизнь.

Все, приготовились. Раз, два, три, четыре. Держим.

Новое поколение маленьких ольманцев старательно тянут носочек. Больше 40 детей и свой танцевальный коллектив. Любовь привела брестчанку Аллу Денисович в ольманские места. Как жена декабриста, уехала за мужем. Диалект и быт полешуков впечатлил больше всего. А вот чернобыльские последствия не испугали.

Алла Денисович, заведующая сельского Дома культуры:
Вы знаете, я почему-то на тот момент как-то не задумывалась над этим, что радиация, сюда категорически ехать нельзя, хотя разговоры были, потому что это деревня до сих пор с правом на отселение. Столько в деревне детей.

Кристина Протосовицкая, корреспондент:
Кто-то скажет небрежно: «Загрязненная территория». Полешук никогда так не отзовется о любимой земле. В свое время эту преданность месту в самый непростой период смогло рассмотреть государство. И сегодня очевидно: шанс дали не зря.