Роман Билык, группа «Звери»: «Я человек стеснительный, для меня лишние люди на площадке – это крах»

01.06.2016 - 09:51

Лидер рок-группы «Звери» Роман Билык в программе «Простые вопросы» с Егором Хрусталевым.

Роман, большое спасибо, что нашли время на это интервью. Вы 1977 года рождения, я 1972-го (немножко старше вас). Но потому, как я выгляжу и вы, такое впечатление, что я взрослею и старею, а вы остаетесь таким, как всегда были. Как вы относитесь к возрасту? Почему это происходит?

Роман Билык:
Так получилось. Каждый же чувствует себя удобно, комфортно не только в какой-то определенной одежде, в определенной компании, с определенной музыкой, с каким-то определенным пейзажем характеризует себя. Поэтому я просто так себя ощущаю, мне так комфортно. Одежда, конечно, меняет настроение. Когда ты одеваешься во что-то парадное (смокинг или костюм), ты соответствующе уже чувствуешь себя в этом наряде, потому что все-таки игра такая: ты примеряешь образ в виде одежды и, соответственно, ведешь себя так. Мне комфортно в разной одежде, просто я на гастролях, и, соответственно, я не могу ходить в пиджаке, потому что еду в поезде, лежу на полке, потом в самолете лечу, потом в транспорте, потом на саундчек прихожу, где в костюме не походишь.

Да дело не в том, что вы в костюме ходите. Дело в том, что вы вот так по настроению совсем молодой.

Роман Билык:
Мне комфортно просто в такой «одежде».

Вы знаете, у вас есть один видеоклип (я боюсь ошибусь, как он называется), но там ваш герой, вы, переодеваетесь, готовитесь к свиданию, у вас мастерка, потом костюм. И потом, начиная с момента, когда вы, на актерском сленге называется «колитесь», вам смешно, что вы переодеваетесь. Но там вы в костюме.

Роман Билык:
Да, надо же разную одежду примерять, костюм тоже входит в число одежды. У меня есть пару костюмов. Я иногда одеваю их.

У вас везде удивительно драматическая история, удивительно очень особенная. Есть видеоклип, в котором вообще только один ваш крупный план. И я себя словил на мысли, что ваш взгляд напомнил молодого Аль Пачино. Вы себя в какой-то степени сравниваете с какими-нибудь актерами?

Роман Билык:
С актерами, наверное, нет. Может быть, с музыкантами больше, чем с актерам, потому что актерское дело крайне сложное. Я очень люблю своих друзей-актеров, прекрасно понимаю, в каком мире они живут, ежедневное перевоплощение, по Станиславскому и не только. Это очень тяжело. Просто когда снимаюсь, я нахожусь в их шкуре, и для меня это как раз очень сложное действо (перевоплощение). То же самое «раскол» с переодеванием. Я перед камерой немного стесняюсь, не могу расслабиться до конца. Если на площадке находятся достаточно близкие люди, которым я доверяю, я могу расслабиться. А так для меня это все очень стеснительно, я человек стеснительный, поэтому для меня вообще лишние люди на площадке – это крах. Я просто чувствую, как они смотрят на меня, и меня это приводит в замешательство.
Я говорил о том, что я интроверт. Интровертам очень тяжело в такой профессии, как актер, вообще быть и существовать. Я очень жалею всех своих друзей-актеров, потому что они крайне подневольные люди, которые зависят не только от режиссера, а от веяния, какой-то моды на что-либо, на какой-то образ, типаж и так далее. Я никогда не стремился, не хотел и не хочу сейчас быть актером.

Насколько я понимаю и с другой стороны убежден, что так понимают все те, кто любит ваши песни, ваши видеоклипы, везде, в каждом видеоклипе, это немножко или очень много сам Рома. Да?

Роман Билык:
Я же пою песни, я их пишу, придумываю сценарии, я снимаюсь, конечно.

Вы все сценарии придумываете сами? Это не какая-то продюсерская история?

Роман Билык:
Нет. Мы первые клипы придумывали с Сашей Войтинским, который сейчас окончательно ушел в кино, снимает полный метр уже года четыре, достаточно успешно. Раньше мы с ним писали сценарии. Сейчас я иногда с ним сотрудничаю, мы тоже иногда придумываем некоторые видео. Так как я остался один, мне пришлось, в принципе, самому осваивать сценарное дело, режиссерское искусство.

Хорошо, тогда я спрошу про то, что меня очень интересует. По-моему, это называется «Блондинки, брюнетки», где вы в летной или морской форме.

Роман Билык:
Морской.

Почему вы выбрали это?

Роман Билык:
Морская светлее просто. Во-первых, для кадра лучше была. Во-вторых, мы смотрели рода войск и какая одежда все-таки постильнее. Потому что военная форма еще того образца (не знаю, какая сейчас, наверное, поменялась и стала красивее), но тогда она была не очень красивой, не гуд выглядела, поэтому мы приняли решение использовать форму военно-морскую. Там все-таки и рубашка посветлее, погоны светленькие.

А вот история с тем, как механик берет чужую «Бентли» или «Ламборджини» (я уже не помню, какая там была история) и знакомится с девушкой. Откуда вы ее придумали? Вы подсмотрели, вам кто-то рассказал?

Роман Билык:
Да нет, мы с Сашей как-то писали сценарий и вспомнили прекрасного писателя О'Генри, у которого был рассказ «Пока ждет автомобиль». Есть такой рассказ, где встречаются мужчина и женщина в ресторане на ланче. И она рассказывает, какая она вся богатая, как она устала от внимания и так далее. Он ее слушал, а потом, садясь в свой автомобиль роскошный, приказал своему водителю ехать в клуб. А она пошла, кажется, работать не то секретарем, не то в магазин. Такая смена – это интересная вещь – изменение характеров героев. И мы понимаем, что все оказывается наоборот.

Я отдельно спрошу о музыке и песнях, но отдельно – о видеоклипах. Вы сидите как профессионал, рассуждаете и моделируете эту историю или есть такая история «я хочу перенести немножко своего: это я бежал за клубникой»? Вы представляете, какое количество девчонок мечтает, чтобы им так принесли клубнику, как тот офицер, которого вы сыграли? Или такое количество барышень мечтает, чтобы так за троллейбусом бежал Рома или такой же паренек как вы за ними? Это вдохновение или вы действительно перечитали О'Генри, разложили по полочкам, сели со своим товарищем и решили, как сделаете?

Роман Билык:
В таком виде искусства как кино есть определенные законы, начиная с написания сценарий, заканчивая режиссурой. Дело в том, что форма примерно одинаковая везде. Любой сценарий должен начинаться определенным образом, развитие, кульминация и финал. Это классика жанра, это как схема, скажем так.

Совершенно понятно. Я имею в виду, есть же кино, рассказывают, как «Криминальное чтиво», которое на кураже снимается. А есть которые от головы, от трезвого рассудка.

Роман Билык:
Здесь дело не в голове. Дело в том, что даже Квентин Тарантино, которого вы упомянули, не учился нигде, он, собственно, самоучка. Но даже он следует определенным жестким стандартам и законам в мире кино. Дело другое – что вкладывает режиссер. Потому что форма у всех одна, она одна везде. Нельзя снимать кино наоборот. Либо это будет авторское кино, арт-хаус, либо будет совсем что-то непонятное для людей. Потому что есть язык кино. Его игнорировать нельзя, его нужно использовать. И здесь возникает уже второй момент, который и есть самый интересный и за что мы любим кино и определенных режиссеров – это их видение, это их наполнение и то, что они хотят сказать. Потому что если даже дать один сценарий абсолютно разным людям или одинаковым, которые учились в одном заведении, они снимут абсолютно разное кино. В этом и есть красота. То, что ты берешь форму стандартную, классическую, вкладываешь в нее себя. Ты не можешь вложить кого-то другого. Это ты. В этом и есть прелесть кино.

Знаете, есть такое ощущение почти в каждой вашей песне и тех клипах, которые вы снимаете, такой надрыв, который, допустим, я и, наверное, многие люди переживали в юности, самая первая любовь, самая отчаянная история. А вам удается этот надрыв, эту остроту ощущений протянуть и, насколько я понимаю из ваших слов, даже просто эксплуатировать так долго. Я хотел спросить об этом. Вас распирают чувства или уже механика?

Роман Билык:
Мне кажется, можно все совмещать. Насколько ты горишь идеей, насколько тебе интересно реализовать тот или иной проект, тот или иной сценарий. И, конечно, ты начинаешь загораться и, соответственно, понятно, что делаешь от души. Но по определенной форме.

Позвольте такой вопрос. Вы, по-моему, 14 или больше раз признаны лучшей рок-группой.

Роман Билык:
Да ерунда все это.

В том и вся закавыка, что вы признаны рок-группой. Знаете, мы с вами не сильно отличаемся в возрасте, у нас представление о рок-н-ролле было особенным. Группы «Кино», ДДТ, «Аквариум» – совершенно другое понимание. И то, что сейчас мы называем рок-н-роллом, совершенно не похоже на то, что было во времена нашей юности или даже детства. Я – рок-музыкант, эта история совершенно отличается от той, что была, допустим, 15 лет назад. Это вообще неприменимо к тому, что должно существовать в это время.

Роман Билык:
Сейчас рок-музыка вообще размылась, она исчезает, потому что это уже, чего кривить душой, прошлый век. Сейчас современные люди, которые занимаются музыкой, не то, что не умеют играть на каких-то музыкальных инструментах, все заменилось кнопками. Поэтому процветает электронная музыка пышным цветом, потому что не нужно тратить время на обучение вот этого всего. Ты можешь взять сэмплы и изготовить достаточно неплохой продукт. Если говорить проще, то раньше был гармонист на деревне, потом был гитарист, а сейчас у нас хип-хопер, диджей, который просто читает что-то в микрофон.

Вы играете, по-моему, килограмма два за концерт теряете, так как вы выступаете, как я видел.

Роман Билык:
Не два, чуть-чуть поменьше. Просто рок-музыка того времени там и осталась, и это, наверное, неплохо. Время стадионного рока ушло давно, где-то в конце 90-х, время стадионного рока уже закончилось. Не знаю хорошо это или плохо, но так, наверное, должно быть. И когда сейчас говорят, что рок-группа выходит… Не то, что группа «Звери». Группа «Звери» – это не рок-группа. Это живая гитарная музыка авторского исполнения. Она может быть популярной, может быть непопулярной, можно назвать это роком, можно назвать поп-панком, можно поп-роком. Можно как угодно это называть, но это не рок. Потому что чистого рока уже давно нет. Чистый рок – это AC/DC, это какие-то тяжелые группы или не очень.

Но с вашим последним альбомом вы стали пожестче играть. Это все признали.

Роман Билык:
Это все равно запись, это все равно обертка в виде звука, виде аранжировки. Просто такие песни, они просто таким образом подобрались, что так звучат. Могли звучать по-другому. Сейчас вообще нет каких-то точных рэперов, которые характеризуют то или иное направление. Сейчас настолько все смешалось, что как таковой чистой рок-музыки не существует. Да и вообще то разграничение, которое раньше было, для того времени понятно, потому что были чистые стили и направления. А сейчас из-за того, что из этого всего вышло все остальное, куча других направлений, то говорить о чистоте какого-то стиля, мне кажется, глупо и бессмысленно, говорить, что это рок, а это не рок, это поп, а это нет поп.

Роман, большое спасибо за ваше время для этого интервью. В финале я хотел бы спросить. Такое количество песен, которые вы написали, большое количество людей воспринимают на себя, потому что целое поколение с ними выросло, это было или частью жизни, или просто фоном, но с этим ничего не поделаешь. И все думают (те, кто любит ваши песни, так точно), что эти песни про них. А это часть конкретно вашей жизни. Как много из тех песен, самых известных («Напитки покрепче», «Районы-кварталы»), имеют конкретного человека, из-за которых они написаны? Или это всегда такое, по-моему, у Цветаевой есть, «вы знали, из какого сора сочиняются эти стихи»?

Роман Билык:
Если в процентном соотношении, то 80 на 20.

80 – конкретный человек?

Роман Билык:
Да, 80 – конкретные люди, конкретные девушки. А остальные 20% – это фантазия.

Я желаю вам колоссальной энергии, которую вы дарите каждому залу, сил, здоровья. И всегда мы будем рады видеть вас в Минске. Большое спасибо за ваше время, за это интервью.

Роман Билык:
Спасибо.

Новости по теме
‡агрузка...