новости СТВ в твиттере

С какими трудностями могут столкнуться приемные родители: непростые истории из жизни

07.02.2015 - 15:38

В мире есть страны, где нет детских домов, потому что детей там просто не бросают. К сожалению, Беларусь в их число не входит. Об особенностях усыновления говорили в ток-шоу «Такова судьба» на СТВ.

Гелия Харитонова:
Шла я на этот шаг абсолютно окрыленная, любящая весь мир брошенных детей. И когда от этого мира отсоединился один-единственный человек, оказалось, что полюбить его я не в состоянии. Полюбить всех гораздо проще. Поэтому когда мальчик начал жить у нас, я сначала была не готова, что я встречусь с такими мелкими вещами, о которых я не думала до усыновления: запах, форма  ногтей, строение не такое, как у моих детей, его характерные какие-то звуки — это все стало меня раздражать. Я понимала, что я совершила большую ошибку в жизни. Ребенку было 4 года. Потом мой младший ребенок, который очень шилопопый мальчик, впал в депрессию, он лежал на диване, ничего не ел, не хотел делиться своими игрушками. Он тоже переживал появление нового члена семьи, хотя изначально, когда я собиралась это делать, я у них спрашивала, они были согласны.
Я начала искать где-то помощи, я ее не находила, поэтому я пошла по форумам. Читая истории усыновителей, я видела, что человек активно пишет до тех пор, пока он не берет ребенка. Как только ребенок взят, спустя очень короткое время, этот человек пропадал и историю развития семьи я не видела. Одна приемная мама мне написала и дала ссылку о том, что около 60% усыновителей переживают так называемую депрессию. Я начала понимать, что я не один такой урод. Я думала про себя, что я неплохой человек, а когда у меня появился этот ребенок, я стала открывать в себе и о себе довольно нелицеприятные вещи.
Однажды я внутри себя, когда мне было совершенно невыносимо, безразлично, что скажет социум о моем поступке, когда я практически подходила к тому, что я, наверное, верну, я внутри себя прожила мысленно эту ситуацию. Я представляла, как мы с ним едем, заходим в детский дом, как я передаю его воспитателю, как его уводят, как он оборачивается, слезы у него в глазах, как я приезжаю домой и что я говорю свои детям, как мы продолжаем жить без него, я поняла, что я этого не сделаю никогда. Мыслей о возврате у меня больше не было никогда. Я поняла, то просто будем учиться жить, идти навстречу друг другу с неимоверным усилием, что мы и делаем сейчас — мы учимся быть мамой и сыном.

Инга Дубинина:
При всем том, что и ребенок  у меня очень хороший, и я, как мне кажется, была готова. Я много читала и занималась, и к психологам ходила. Несколько раз в первоначальном периоде адаптации у нас были моменты, которые я не понимала, как разрулить.
Это достаточно специфические дети и надо это понимать с самого начала. И не нужно идти туда такими восторженными, а лучше идти профессионально-подготовленными, чтобы когда ты столкнешься с тем, что он лежит, например, двое суток ни с кем не разговаривает, не вылезает из-под одеяла, ничего не ест и не пьет, а тихонько плачет, когда ты пытаешься спросить, что случилось. И это продолжается не два часа, это пошли сутки. И ты не живешь больше ничем, ты занимаешься только этим, потому что  у тебя такая ситуация. И руки опускаются, и я тоже не знаю, что делать.   

Наталья Шех, психолог:
Сегодня проводится очень большая подготовительная работа перед тем, как принимают ребенка в приемную семью или усыновляют. Есть социально-педагогические центры, в которых есть психологи, социальные педагоги, которые могут впоследствии помогать приемным семьям. Иногда просто этот механизм не срабатывает, иногда усыновители или приемные родители просто боятся обратиться с проблемой.  

Инга Дубинина:
Я ходила на подобные курсы. Это обязательно. Курсы на самом деле хороши, просто это теория, ты учишься плавать на суше. Когда мы берем этого ребенка, мы уже считаем себя родителями. Понимание того, что у тебя начинаются проблемы приходят вместе с проблемами, потом. И хорошо бы, чтобы к этому моменту ты уже был вовлечен в какое-то или сообщество единомышленников, или у тебя был какой-то личный контакт с психологом, социальным педагогом.    

Гелия Харитонова:
Мое спасение — мой муж, моя семья. У меня четверо детей вместе с усыновленным ребенком. Я пришла еще к понимаю того, что мы очень любим с мужем друг  друга, мы никогда не повышаем друг на друга голоса, у нас действительно идеальная семья. Я на какой-то момент успокоилась в том плане, что сын, видя вот эти отношения, он их все равно впитает. Все мои какие-то нотации, речи ровным счетом ничего не значат кроме наших поступков. Однажды я пригласила психолога, который занимался со всеми моими детьми. После окончания психолог сказал, что ребенку комфортно, ему хорошо в вашей семье. Не бывает плохо и родителям, и ребенку — плохо кому-то одному.

Усыновленный ребенок может стать родным, — говорят одни. А нужно ли? — спрашивают другие. В гостях у ток-шоу «Такова судьба» директор учреждения по социальной адаптации детей-сирот Артем Головий.

Артем Головий, директор учреждения по социальной адаптации детей-сирот:
Наша организация занимается поиском наставников для детей-сирот, для тех детей, которые сегодня воспитываются в интернатных учреждениях нашей страны. Мы осуществляем поиск, подбор, обучение тех взрослых людей, которые хотят помогать детям-сиротам. Помогаем сопровождать им взаимоотношения с целью того, чтобы ребенок стал самостоятельной личностью, чтобы он выпустился из интерната и смог внести положительный вклад в то общество, в котором будет жить.

Отчего вдруг была создана такая организация?

Артем Головий:
Мой жизненный опыт. В раннем возрасте отец ушел из семьи, мать воспитывала меня и брата. Когда мне было 13 лет, мы с братом похоронили нашу маму. Именно в 13 лет передо мной, перед подростком, стали многие вопросы. Это такой возраст, когда ты начинаешь думать о смысле жизни, о каких-то важных жизненных решениях. Была одна семья не из нашей страны, которая хотела нас усыновить, но благодаря нашим бабушке и дедушке, нас не отдали в интернат.

У вас тоже был наставник? Считаете, что наставник нужнее, чем родители?  

Артем Головий:
Наставник не то, что нужнее, но в моей жизни появился тот человек, который подставил мне плечо, который не бросил меня в моих переживаниях, помог найти мне те ответы, в которых я завис. Я не знал  ответы на многие вопросы, моя жизнь, можно сказать, шла сама собой. Но появился тот человек, который взял меня не физически за руку, а который открыл мне свое сердце, открыл двери своего дома.

Ток-шоу «Такова судьба» на СТВ