Сергей Мусиенко: есть сотни книг о манипуляции толпой, которые не читали люди, которые противодействовали этой толпе

20.02.2021 - 19:49

Новости Беларуси. В студии программы «Азаренок. Тайные пружины политики 2.0» на СТВ политолог, социолог Сергей Мусиенко и политолог Андрей Лазуткин.

Манипуляции есть, они отрабатываются на людях. Это только начало, поверьте

Григорий Азаренок, ведущий:
Соцсети, мессенджеры могут подменить у человека реальную жизнь?

Сергей Мусиенко, политолог, социолог:
Получается, да. Явления у нас типичны для мира, потому что, если вспомнить Гонконг, который поднимался, те же Соединенные Штаты Америки, Польшу, Германию, Израиль. Сложно даже упомянуть. В Дублине выходили люди массово благодаря соцсетям. Помните «арабскую весну» – там подожгли Египет? И никто не отрицал, что это было как раз через Facebook. Такие манипуляции есть, они отрабатываются на людях. Это только начало, поверьте.

Если добиваешься ответа, уже как-то теплеет сразу. Пока этого нет, будет продолжение экзальтации

Григорий Азаренок:
Сергей, у меня такое наблюдение. Их картина мира очень похожа на детскую сказку о Гарри Поттере. Есть страшный Волан-де-Морт, абсолютное зло, есть его слуги Пожиратели смерти, это мы с вами, есть силовые структуры – дементоры, есть общая цель – новая Беларусь. И что-то должно произойти. Какие-то Дары Смерти они должны найти, то есть или ультиматум, или забастовка, или выход на митинг – что-то произойдет, и враз новая светлая Беларусь настанет. Что это за картина мира? Она примитивная, но при этом люди в нее верят.

Сергей Мусиенко:
Подождите насчет «верят». Как только человек начинает разговаривать или задумываться, она начинает рушиться. Расчет как раз на то, что эта технология работает для людей, которые не задумываются, и они обсуждают. Вы же сами сталкивались с людьми нормальными – с головой, руками, высшим образованием. Когда начинаешь разговаривать, если добиваешься ответа, уже как-то теплеет сразу, уже какие-то вопросы пошли, ответ-вопрос, какое-то движение. Пока этого нет, никакого движения не будет, будет продолжение этой экзальтации. Кто-то из великих сказал, что скоро будут управлять те люди, которые читают и пишут книги, теми, которые читают Twitter. Так и есть на самом деле. Это короткое сообщение, которое входит – не входит, верю – не верю, но пошел.

Григорий Азаренок:
Если мы вернемся к соцсетям, то и топ-менеджеры этих суперкоммерческих фирм, которые на самом деле аффилированы ЦРУ – Гейтс, Джобс – своих детей очень серьезно ограничивают, полчаса в день.

Сергей Мусиенко:
Они знают, от чего ограничивать. Много подтверждений тому, что те люди, которые этим осознанно занимаются, понимают, что они делают. Это не случайность.

Андрей Лазуткин:
Элитные английские спецшколы, закрытые школы, лицеи не занимаются вот этим либерализмом. У них закрытая школа полностью без гаджетов. Книжки толстые, талмуды и скучное многочасовое обучение по нашей царской и советской системе.

Сергей Мусиенко:
Не знаю, скучные ли.

Григорий Азаренок:
Как они преподносят, что оно должно быть интересным, интерактивным.

Сергей Мусиенко:
Вы читаете книги?

Григорий Азаренок:
Конечно.      

Сергей Мусиенко:
Вот, возникают образы, которые вы видите. Когда вникаешь в книгу, читаешь, эти образы начинают двигаться, картинки, взаимодействие. Сознание наше начинает работать. Когда ты смотришь в гаджет, какие у тебя картинки двигаются и образы? Те, что нарисовали. То есть его подменяют. Поправки в Википедии (вчера было одно, а завтра другое, она может модифицироваться) – даже у нас доктора наук в своих статьях указывают на Википедию. Это же чудовищно.

Чуть ли не поголовно высшее, и здесь оказалась другая проблема: это поголовное высшее не решает другие проблемы, основополагающие

Григорий Азаренок:
Если мы противостоим этому, но уже в глобальном плане, как защититься? Есть китайский путь, но это 10 миллиардов долларов: свой собственный интернет, свои хостинги, провайдеры и базы сетевые и так далее.

Сергей Мусиенко:
Российская Федерация, заметьте, наконец начала об этом говорить. По большому счету стоило как Союзному государству идти, возможно, этим путем в свое время. Сейчас мы этого не сделаем по ряду причин, и не только финансовых.

А как идти? Это быть неравнодушным к чужой проблеме. Проблемы этих людей, надо понимать, это в первую очередь психология. Психологическая проблема, обостренная той же неуютностью ковида. Сначала не знали, как обороняться, как защищаться. Были многие случаи, когда даже врачи прятались и боялись принимать людей, закрывались: на работе сидит, а людей не принимает. Это уже психологические проблемы.

Вы увидели такую психологическую мировую проблему. Дестабилизация, и на нее накладывается уже новый импульс информационный. И потом, как ни тривиально, великий Ленин говорил: учиться, учиться и учиться. Потому что на нашей памяти, еще наших дедов, отцов четырехлетка, борьба с неграмотностью, победили неграмотность – семилетка-восьмилетка, десять классов. Дошли до того, что чуть ли не поголовно высшее, и здесь оказалась другая проблема, что это поголовное высшее не решает другие проблемы, основополагающие. Разнообразие мнений – дай бог. На ваш канал зашел немножко, на какой-то другой, с кем-то поговорил, остановился, задумался – только через это будет решаться.

Григорий Азаренок:
Позвольте контраргумент. Советский Союз, самая читающая страна в мире. Сотни, тысячи людей подписаны на толстые журналы, прочитали Белова, Распутина, Шукшина, посмотрели фильмы и так далее. Интернета нет, но за пять лет выходят огромные толпы на Манежную площадь – проведена информационная спецоперация под названием «Перестройка» – и они верят, что при Сталине убили 100 миллионов, готовы распродать собственную страну и верят дешевому популизму «Ельцин в трамвае». Самая читающая страна с классическим образованием.

Сергей Мусиенко:
Да, и заметьте: это делало руководство страны. Само руководство страны это делало. Сейчас все больше смещается центр руководящий в сеть, и этот импульс, сигнал. Поэтому эти манипуляции уже в планетарном масштабе могут быть – и управление, и отработка. Потому что все больше специалисты замечают, что эти толпы отслеживает искусственный интеллект. И притом, условно, китайский, американский, европейский – разные искусственные интеллекты.

Есть сотни книг о манипуляции толпой, которые не читают люди, которые противодействовали этой толпе

Григорий Азаренок:
Психотронное оружие – это не смешно.

Сергей Мусиенко:
Да нет. «Скотный двор» Оруэлла почитайте, это тоже книга, в которой описывается происходящее сегодня.

Григорий Азаренок:
Они любят про наш режим приводить эту книжку, не зная, что Оруэлл был коммунист и сейчас был бы здесь, в этой студии, в наших рядах.

Сергей Мусиенко:
Это яркий для него манифест антикапиталистический, книга эта была запрещена в Штатах.

Огромный пласт проблем, огромное количество литературы по манипуляции толпой. Если этот список, даже один, просто дать подстрочник – это сотни книг, которые не читают люди, которые противодействовали этой толпе. А люди, которые учились, знают, как это делать, оттачивают свои механизмы, – используют. Знание начинает побеждать незнание. Одного желания остановить мало, надо знание, воля и доброе понимание, что будущее – оно все-таки в наших руках находится. И от каждого человека это сопротивление, даже от двух-трех вменяемых людей может произойти и остановить толпу.

Григорий Азаренок:
Возвращаемся к очень простой сталинской мысли: кадры решают все.

Сергей Мусиенко:
Безусловно. Она подчеркивается, знаете, как в технике безопасности, кровью записана.

Про легальные митинги: у них четко поделены роли, притом от характеров, и каждый свою выполнил

Григорий Азаренок:
Поделюсь впечатлением. Я был на митингах, которые проходили перед выборами, легальных. Как это происходило? Сначала выходила Светлана и рассказывала жалостливую историю про то, что она любит мужа и не хочет, но выходит. Потом до предела взвинченная Цепкало Вероника рассказывала про какую-то мать, прикованную к батарее, истекающую кровью, ее бьют дубинками. Она так взвинчивала, взвинчивала, и затем уже выходила с железным голосом Колесникова и говорила: «Долбить, долбить, долбить». Потом – песня с фонариками про «Муры». Такой эмоциональный накал, просто жутко в этом находиться было.

Сергей Мусиенко:
Ты же как режиссер сейчас все описал, весь фильм. То есть это модель, описан сценарий. У них четко поделены роли, притом от их характеров, от их портретов словесных. И каждый свою роль выполнил.

Григорий Азаренок:
Я видел, как рядом взрослые мужчины, интеллигентно выглядящие, просто сходили с ума и орали про эти муры, фонариками светили.

Сергей Мусиенко:
А десять человек, которых попросили в такт подвигаться? Это же все организация массовых зрелищ, у нас кафедра есть.

Если бы первокурсник института приходил и 1 сентября смотрел «Иди и смотри». Вот просто приходил и смотрел, без всяких реплик. Ввести правило: в Беларуси все первокурсники идут. Потому что ребятам младше, конечно, это тяжело, психологический момент. Но вот пришел в вуз – посмотри. И точно так же в школе какие-то четкие понятные коллективные мероприятия, на которые вышел, посмотрел, задумался, пришел – родителям сказал: «Вы знаете, я здесь немного не так считаю». Какая-то такая история.

Вот эти все проблемы изучать, освещать (что вы делаете, мы за это благодарны) как можно шире. И создавать свою систему противодействия этому. Она должна быть гибкой, четкой, быстрой и внятной.

Читайте также:

«Нас будут ломать». Сергей Мусиенко о том, почему протесты в Беларуси вызвали такой резонанс в мире

Сергей Мусиенко: из сферы международной политики выпали нефть и газ как регулятор отношений, надо чем-то заменить

Зачем Макрон встречался с Тихановской и какие впечатления остались у президента Франции? Мнение политолога Сергея Мусиенко

Loading...


«Дворовых активистов вообще не воспринимают как силу». Что сейчас происходит в закрытых чатах, показал Григорий Азарёнок



Новости Беларуси. Как устроен механизм протеста и кто за ним стоит? Ложь не есть правда, а истина всегда одна. Меня зовут Григорий Азаренок. Это «Тайные пружины политики».

Григорий Азаренок, корреспондент:
Нет того тайного, что не стало бы явным. Древняя евангельская мудрость призывает нас работать над тем, чтобы показать белорусскому обществу, как закулисные силы пытаются его обмануть. Мы проливаем свет на то, как устроен механизм протеста, что это не спонтанная инициатива якобы чем-то недовольных людей, а спецоперация по разрушению нашего государства.

Главная шутка дьявола – внушить, что его нет. Но он боится света. И мы прольем его.

Григорий Азаренок:
Вы помните недавний громкий крах антибелорусского протеста? Когда из всех щелей «голубой блохер» из Варшавы призывал своих ручных хомячков в центр Минска? Писались громкие заголовки, рисовались плакаты. Они задействовали весь мобилизационный ресурс. И министра кухонной обороны, и театрала-неудачника Палыча... А на митинг вышли только я и Людмила Гладкая.

Но мы попали не только на абсолютно спокойную Немигу. Мы еще попали на планерку, где происходил разбор полетов. И спешим поделиться с вами.

Григорий Азаренок:
Общаются Палыч и дворовые активисты. Это сейчас на их языке так называются стукачи и подстрекатели. Слушаем.

По поводу сегодняшнего выхода. Потому что вышло крайне мало людей. Я бы хотел объяснить, именно как мы видим это со своим активом, который сформировался. Скажем честно, и Мотолько, например, провел опрос перед тем, как был объявлен выход ВНС. Там действительно были свидетельства о том, что готовы выйти 15-30 % – варьируется в зависимости от времени. Это было 15-20 тысяч человек, именно из коллектива Мотолько. Это были довольно печальные цифры, которые свидетельствовали о том, что не то число, которое можно вести в центр. Это было число для районных маршей. Однако каналы захотели действовать не с тем, что есть, а с тем, что им хотелось бы.

Григорий Азаренок:
Ну а как вы думали? Думали, что там, в Польше, кому-то интересны? Ваши предстоящие сутки, штрафы, увольнения, отчисления? Когда до вас дойдет, что они там на зарплате и отрабатывают заказ? Ну, реально смешно ведь уже.

Но идем дальше. Послушайте, это настоящий крик души обиженного и кинутого человека.

В общем, не вышло, потому что мы писали. Мы пытались это объяснять. И когда у нас была общая коммуникация, что он не выстраивает общую коммуникацию со дворами и не слышит актив. Даже когда они провели опрос, они не увидели цифры, что 15 тысяч человек готовы выйти в центр. Это не то число, где можно звать на Немигу. Это число для районного марша, когда актив готов, потому что выходили, готовы были выходить именно дворовые инициативы, а не единоличники. Именно мы бы шли в авангарде.

И когда мы узнали о том, что нас зовут в центр, мы, большинство, коллективно признались, что мы не идем туда, и мы будем создавать только районные движения. Поэтому с нашим мнением, именно канала, не считаются, и вот это очень опасно. 

Павел Латушко:
Мы тоже считали, что в центр звать нельзя в этой ситуации.

Григорий Азаренок:
Да ладно. Пал Палыч, рано еще страдать такой формой деменции. 10 февраля ты соловьем заливался о том, что нужно выходить, выходить именно в центр. Но вот дальше ты неожиданно говоришь правду. Повторяешь то, что я, Игорь Тур и другие коллеги говорим давно. Вы там в Польше из-за денег переругались хуже, чем в советской коммуналке из-за очереди в уборную. Но слушаем очередную порцию претензий кинутых дворовых чатов верхушке.

Когда я написал МКБ, я писал БГМ, то есть вот эти крупные Telegram-каналы, которые связаны с координацией, они писали, что «мы же сказали, что вы можете свою акцию провести». Таким образом они подставляют людей.

Павел Латушко:
Понимаете, с учетом затяжного нашего протеста в определенной степени, тут уже пошли взаимные претензии: почему вы призываете к этому, почему вы не советуетесь, почему кто берет на себя ответственность, тот рискует попасть под критику? И тут начинается сковывание. Действительно, разные посылы идут, и вот это очень плохо.

Вот то, что вначале вопрос был поставлен – координация штабов, координация Telegram-каналов по взаимодействию с дворовыми активистами. Вот это является условием. Тогда можно выходить с единой позицией. Ну или по крайней мере принимать решения более обдуманно.

Григорий Азаренок:
Подождите. Но ведь слова – единая координация протеста, управление через Telegram-каналы – это все госпропаганда. Пал Палыч, после таких заявлений у невероятных на всю голову возникнет подозрение, что вы завербованный агент. Но смею заверить, что это не так. Он просто очень недалекий человек.

Но наблюдать, как тают последние иллюзии у змагаров, можно вечно. А тают они по простой причине – от жестокого несоответствия иллюзий с реальностью. А она такова – эмигранты плевать хотели на управляемое ими стадо.

Досталось от активистов и небезызвестному Антону Гадимовичу по прозвищу Сандаль. И самого румяного идола Степана уже давно не жалуют.

Я приходила в штаб и общалась с Антоном Мотолько, и он тоже сказал, что люди выйдут. Я говорю: «Мы проводили опросы, у нас действительно, как сказал 49 и дальше номер этот, 30 % максимум собиралось выходить. И это действительно мало». И мы разговаривали, и он вообще меня не слышал. Это проблема такая...

Это общая проблема.

Дворовых активистов вообще не воспринимают как силу на самом деле. Это такая глобальная более вещь. То есть они не думают, что от нас что-то зависит.

Извините девчонки, что я вас перебиваю. Возникает уже более крупная проблема: к Степану Путило именно дворовые активы начинают относиться очень с негативной точки зрения, и организационную репутацию каналы теряют. Следовательно, и призвать к каким-то инициативам им будет уже сложнее, потому что дворовые уже их просто не будут воспринимать. Мы ответственны за актив, который действительно закалился и которому требуется конкретика и чтобы их слушали. Мы уже не выйдем на сумбурности.

Григорий Азаренок:
Что ж. Остается только подытожить. Змагары, пытаюсь еще раз до вас достучаться: анонимности не существует. Каждый ваш шаг, каждое действие, каждое слово известно. Не помогут вам закрытые чаты. У силовиков уже очень много материала. Его все больше и больше с каждым днем. И даже если вы прикинетесь «собачниками» – а кто надо, тот меня сейчас понял – это вам не поможет.

И к вам обращаюсь, польско-литовская верхушка. Приготовьтесь, Прокопьев, Карач, варшавские мальчики и девочки. Вы ни с теми связались. Обернитесь вокруг. Посмотрите на тех, кто рядом. Дружеский совет.

Григорий Азаренок:
А наших героев – ГУБОПиК и ОМОН, внутренние войска и криминальную милицию, участковых и идеологов, наркоконтроль и борцов с финансовыми преступлениями, Управление «К» и пресс-службы, сотрудников исправительных учреждений, генералов, лейтенантов и курсантов, молодых и убеленных сединами, министра внутренних дел – мы поздравляем с завтрашним праздником. Лично я был очень горд находиться с вами в одних рядах. Вы сохранили нашу страну. Да сохранит вас Бог.