Сериал «Чернобыль». Почему он зацепил нас сильнее, чем предыдущие об этой трагедии?

06.06.2019 - 17:29

Сериал ещё не вышел в прокат или в эфир телеканалов, а о нем уже так много говорят. И кто? Продвинутая молодежь, которой, извините, пофиг, что было раньше, как мы жили. Это дети наши обратили на фильм наше внимание, помогли найти его в планшетах и ноутбуках и нажать «play». И теперь мы, свидетели тех событий, оцениваем его и делимся впечатлениями с друзьями и коллегами, напрягаем свою память, вновь переживая случившееся.

Фото: HBO

26 апреля 1986 года и последующие дни в Минске, по правде сказать, не были какими-то особенными для людей непосвященных. Ну да, произошла авария в Чернобыле, радиация распространяется, Запад волнуется. Позже мы узнали, что от станции эвакуировали жителей. И, конечно, было много слухов: погибли пожарные… в Киеве отравлена вода… пить йод с молоком, чаще мыться, не открывать форточки… беременным, если ещё не поздно, лучше пойти на аборт… Народ скупал в аптеках йод, пил красное вино (говорили, что морякам на атомных подлодках выдают «от радиации»), мужики налегали на водку. Её вроде как стали продавать больше, несмотря на горбачевский сухой закон 1985 года.

1 мая - жара - страна по традиции отпраздновала День солидарности трудящихся. Вот уж наговорились в колоннах демонстрантов: и про Чернобыль, и про Горбачева с Раисой Максимовной.

С каждым днем поток информации нарастал. Период полураспада цезия-137 составляет 30 лет, плутония-239 - 24 тысячи… куда исчезли воробьи?.. отселяют деревни из пораженной зоны… переселенцев не хотят принимать на новых местах… грибы и ягоды надо проверять дозиметром… в зону отправляют врачей, водителей, механизаторов…они едут туда как на войну… Мы начали узнавать подробности аварии из телерепортажей, газет. Белорусов охватила радиофобия.  

Фото: HBO

Уже позже появилось художественное кино. Можно вспомнить «В субботу», «Распад», «Мотыльки». Надо сказать, о чернобыльской трагедии снято немало достойных лент. Однако чем они уступают… Или нет – чем они отличаются от американского минисериала? А тем, что в прежних фильмах авария была эпизодом или поводом для основной сюжетной линии, здесь же сценарий отразил непосредственно весь от «А» до «Я» процесс катастрофы и попыток минимизировать её последствия. Авторам «Чернобыля» большой плюс. Они не просто напомнили миру о трагедии, произошедшей 33 года назад, но еще шире открыли глаза на её причины. Начинал смотреть, преследуемый предчувствием, что увижу стандартный американский экшн с тупыми советскими рожами, высмеивающий, как водится, коммунистические быт и порядки, иронизирующий над всеми нами. Ничего такого, за исключением пары-тройки фрагментов, уводящих зрителя от реалий, но не влияющих на общую картину. Простим авторам образ белорусского партийного чиновника - хама, жрущего водку в присутствии пришедшей на прием женщины. Бесконечные обращения «товарищ» при общении героев между собой тоже оставим без критики. Как и зеленого совсем министра угольной промышленности. Вес этих «ляпов» ничтожен в сравнении с достоинствами сериала. А они, эти достоинства, не только в правдивости показа событий и участников, на что, безусловно, не могла не  повлиять Светлана Алексиевич с её «Чернобыльской молитвой». Даже удивительно, где авторы нашли эти наши лица, этот реквизит, эти носочки и фартучки на школьницах умирающего города Припять. Всё - как и было тогда.

Фото: HBO

Но главное даже не в этом. Визуальное решение, конечно, ценно для любого фильма. В «Чернобыле» от компании HBO (вряд ли кто-то с этим будет спорить) характеры и поступки героев ведь тоже очень наши. Что опять-таки «не по Голливуду». Однажды даже мелькнула мысль, что создатели сериала  увидели в нас то, чего даже мы о себе не знаем. Герои фильма предстали перед нами такими звягинцевскими или быковскими, что иной раз забываешь, что смотришь американское кино. Беременная жена пожарного Василия. Ну, как ей не обнять умирающего мужа, хотя прикасаться к нему смертельно опасно!? Шахтеры, которым надо говорить только чистую правду, иначе любого пошлют на… Водолазы-добровольцы, у которых нет шанса на жизнь. Генерал, рискующий собой во имя долга. Наконец, характеры профессора Легасова, вице-премьера Щербины, женщины-физика. Все эти люди и тысячи таких, как они, в 1986-м спасли мир от еще большей беды. Так их подвиг - белорусов, русских, украинцев - подают нам создатели сериала «Чернобыль». А мы ведь привыкли к голливудским фильмам, как боевик «Спасти молодого Райана» и тысячам других, где подвиги совершают только Томы, Ричарды и Джеймсы. Оказалось, на героизм способны и другие.     

Словом, фильм - американский о нас - стал неожиданностью. Его можно назвать сочувствующим. И, конечно, предупреждающим.

Чернобыль не должен уйти из памяти. 

Ваш В.Д.   

Люди в материале: нет
Новости по теме
 

Храм Растрелли, захороненные деревни и те, кто остался на родине. Жизнь после Чернобыля – в репортаже СТВ

Новости Беларуси. Мало в нашей стране тех семей, у которых бы не было истории, связанной с чернобыльской трагедией, сообщили в программе Новости «24 часа» на СТВ.

Юлия Огнева, СТВ:
Мой папа – ликвидатор. Бабушка была вынуждена навсегда уехать из родной деревни Уласы в 13 километрах от Чернобыля, а тети – из Припяти, города, специально построенного под ЧАЭС. Теперь это город-призрак.

Долгое время зона отчуждения была закрыта для посещений. Первой на экскурсии решилась украинская сторона. И вот буквально недавно наша страна также открыла ее для туристов. Путешественников пускают на максимально чистые территории, строго под наблюдением опытных провожатых.

Но есть у нас места, где ощутить трагедию в полной мере можно без перехода через КПП зоны отчуждения. Например, деревня Самотевичи в Костюковичском районе. Деревня-призрак, где вместо домов – холмы, под которыми погребены жилища. Наш корреспондент Ирина Недобоева побывала там. А еще в двух деревнях, жители которых не уехали от радиации, не смогли расстаться с малой родиной.

Валентина Емельянцева:
Там был мой дом. Сейчас там все заросло, туда ни проехать, ни пройти. Каждый раз, когда сюда приезжаю, сердце бьется, душа болит. Здесь прожито очень много времени. Здесь родились мои дети, мы поженились с мужем, построили добротный дом. Это беда. 28 лет прошло. Очень больно смотреть, что все заросло. А это наша малая родина, она мучает наши души.

Валентина Емельянцева на малую родину в бывшую деревню Самотевичи Костюковичского района – ту самую, где родился народный поэт Беларуси Аркадий Кулешов – приезжает с болью в сердце. Их семью, как и сотни других, переселили в конце 80-х из родного села.

После аварии на Чернобыльской атомной электростанции жизнь белорусов из южных регионов страны изменилась навсегда. Уезжали впопыхах, прихватив в неизвестность только самое нужное. За эти три десятка лет, что разделяют современность и чернобыльскую трагедию, люди обжились на новых местах. Но забыть, где родились, не в силах.

Елена Раздерина:
Наверное, нет. Если бы люди оставались, мы бы даже… Я бы даже сейчас. Мой муж говорит: «Если бы можно было вернуться, мы бы вернулись». Воздух совсем другой. Не такой, как у нас в поселке. Свое, родное. Не могу…

Ирина Недобоева, корреспондент:
Здесь, в деревне Самотевичи Костюковичского района, в 1986 после аварии на Чернобыльской атомной электростанции уровень радиации превышал допустимый в 40 раз. Полторы тысячи домов погребли под землей, всех жителей переселили.

Это Свято-Троицкая церковь – единственное строение в радиусе 20 километров, разрушить которое просто не поднялась рука человека.

Владимир Ковальков, мастер производственного предприятия «Радон»:
Ни у кого из «радоновцев» не поднимется рука захоранивать исторические памятники. Сегодня таких церквей только две – у нас в Беларуси и еще где-то в Брянской области, понимаете? Поэтому это наша память, это наша история. Мы не можем. Вы знаете, это кощунство такое, это грех.

Владимир Ковальков – один из ликвидаторов «второй волны». В Беларуси, к слову, борьбой с последствиями Чернобыльской аварии занимаются всего два подразделения – «Радон» на Могилевщине и «Полесье» на Гомельщине. Они занимаются захоронением зданий в отселенных деревнях, дезактивируют почву.

Чернобыльская катастрофа стерла с карты Беларуси 485 сел. Для сравнения: во время Великой Отечественной немецкие захватчики уничтожили 619.

В Выдренке Краснопольского района такие теплые встречи происходят ежегодно в конце апреля. Сюда, в деревню, где из 630 дворов осталось всего два десятка, съезжаются бывшие сельчане. Аккурат к годовщине Чернобыльской трагедии. Выдренка – в самом сердце зоны отселения Краснопольщины. Но радиация местных совсем не пугает.

Тамара Яночкина:
Подъезжаем, и уже лес другой. Тянет, родина, есть родина.

Нина Полеенко:
Наши родители не уехали. Вот дом остался после них, и мы после их навещаем здесь. Стараемся как можно чаще приезжать.

Ирина Недобоева:
Храму в Выдренке больше 110 лет. Он по-своему уникальный: построен без единого гвоздя знаменитым архитектором Растрелли – тем самым, который спроектировал Зимний дворец в Петербурге. Храм чудом уцелел во время войн и после Чернобыльской катастрофы.

Отец Виктор – один из возрожденцев белорусского села. Храм посреди небольшой деревеньки – настоящий символ новой жизни. Здесь накануне взрыва четвертого энергоблока в Чернобыле икона святого Серафима Саровского, уверяет батюшка, предсказала трагедию.

Отец Виктор, настоятель храма Дмитрия Ростовского:
Появилось облако, и с нее текло. Как дождь на стекла попадает – так с нее текло мокрое вещество. Было предупреждение, что будет катастрофа, но никто не разгадал. И через некоторое время взорвался Чернобыль.

Агрогородок Лопатичи. Славгородский район. Это тоже зона радиационного загрязнения. Но жизнь здесь продолжается.

Виктория Тимофеева, ученица Лопатичской средней школы:
На самом деле здесь очень классно, несмотря на то, что мы живем в деревне. У нас здесь есть разные игры. По средам, по вторникам футбол, секции, ходим в кино. Нам здесь очень нравится. Мы рады, что здесь живем.

В местной школе почти сотня учеников. Среди них семиклассник Максим и первоклашка Вероника Горошко. Ребята из многодетной семьи. Младшая Ульяна через пару месяцев отметит трехлетие. Мама этих милых детишек Наталья после учебы в Могилевском университете запросто могла стать городским жителем. Но вернулась на родину, обзавелась семьей и детьми. Работает в местной школе и жизни без родного села не представляет.

Наталья Горошко:
Есть, конечно, свой дом уже – это большая радость. Агрогородок у нас очень хороший. Есть садик, школа, Дом культуры, магазины, почта – все, что нужно нам для жизни.

Семей, которые не покинули свои родные дома, тысячи. Эти люди хорошо понимают, что такое радиация, но приняли это и продолжают жить. Они не одни, им помогают. Еще не закончилось действие очередной государственной программы по преодолению последствий Чернобыльской катастрофы, но уже разрабатывают следующую. Белорусы научились жить и работать на землях, где еще 10 лет назад это казалось невозможным.



Александр Лукашенко: быть у истоков создания Европейских игр – честь для Беларуси

Кто может рассчитывать на амнистию в Беларуси?

Алексей Богданович рассказал, почему атлетов II Европейских игр награждают именно возле Дворца спорта

Спортсменом можешь ты не быть, а корреспондентом быть обязан. Журналистка СТВ проехала весь маршрут велогонок

Василий Кириенко: «В последнее время больше наслаждаюсь своей работой»

Когда бег помогает. Мобильный оператор velcom | A1 завершил благотворительную акцию #velcombegom

Точки с Wi-Fi на всех объектах и подмигивающий Лесик. Что сделано для бесперебойной работы связи? Рассказывает Константин Шульган

Сколько стоит мягкая игрушка лисёнок Лесик и где его купить?