«Сейчас актёры не читают сценариев, а Янковский читал». Что помогло актёру стать известным?

20.12.2020 - 13:43

В документальном проекте «Тайны Беларуси» рассказали, как Ростислав Янковский попал в театр и стал актером. 

Янковский влюбился в Минск с первого взгляда. Город рос. Открывались новые театры. Светская жизнь бурлила, культурная элита переживала небывалый внутренний подъем. Восходящих звезд направляли и поддерживали мэтры, которые пережили войну и готовы были свернуть горы после одержанной победы. Состояние эйфории витало буквально над каждым.

Эдуард Герасимович, директор НАДТ им. М. Горького:
Совершенно другая была атмосфера в театре, я, как могу, сохраняю ее. У нас нет каких-то больших склок, недоразумений. Тяжело, 220 человек.

Главный режиссер принял Янковского в штыки. Подумать только, того пригласили в труппу без его ведома! Целый год актер был не у дел. После гнев сменился на милость, и Ростиславу досталась незначительная роль в «Главной ставке». Чтобы доказать, что он может куда больше, актер корпел над сценариями день и ночь. Отрабатывал монологи в пустом зале, представляя зрителя и его овации.

Ричард Смольский, театральный критик:
Ему помогала его индивидуальность, харизма, что дается только от мамы с папой. Этого не наработаешь никой техникой, никакого мастерства. В любой роли выходил на сцену, стоял, молчал, за ним было интересно смотреть.

Но в основной репертуар приезжего артиста упрямо не брали. Однако талантливого парня отстояли более опытные коллеги по сцене.

Алексей Дударев, драматург, сценарист, председатель Белорусского союза театральных деятелей:
Сейчас актеры вообще сценариев не читают. Хочешь сказать: «Вот выйди и удивись». Янковский читал сценарии. Просто так ему бы ни у одного режиссера не хватило смелости сказать: «Выйди, удивись», он бы послал.

Наконец, получив доверие труппы и режиссера, Янковский выходит на авансцену. Минская публика, хоть и осторожно, но приняла новичка. В 1959 году при полных аншлагах на сцене шла «Барабанщица». Люди в основном спешили на Климову. Но постепенно проникались все большим доверием к ее партнеру по сцене. Это было начало большой дружбы.

Андрей Душечкин, заслуженный артист Республики Беларусь:
Такой сценической пары как Янковский-Климова, может быть, в мире нет. Переиграв в паре всю мировую классику, всю современную классическую драматургию, они театральное искусство подняли на очень серьезный уровень. Это был период еще молодого Бориса Ивановича Луценко, который увидел эту пару, и который с ними пошел.

Ричард Смольский:
Это редкий случай в истории театра, когда две индивидуальности встречаются. В этом смысле Русскому театру имени Максима Горького, сейчас это уже Национальный академический театр имени Максима Горького, очень повезло, что, начиная даже с 1960-ых, потом 1970-е и до конца прошлого века, на сцене блистали эти два мастера.

«Мама старалась его образумить». Рассказываем, как так получилось, что Янковский попал в театр – подробнее здесь

Loading...


«В жизни я очень скромный человек». Интервью с актрисой и телеведущей Ольгой Бурлаковой



Новости Беларуси. Гостья программы «В людях» Ольга Бурлакова, актриса, телеведущая рассказала о работе на телевидении и в театре.

Ольга Бурлакова, актриса, телеведущая:
Я в жизни очень скромный и стеснительный человек.

Ольга Коршун, ведущая:
Зато на экране у тебя очень разные роли. Я бы сказала, такие темпераментные есть. Ты много снимаешься и играешь в мелодрамах. Тебе не кажется, что немного засиделась в какой-то одной ипостаси? Может, хочется сыграть кардинально другую роль, попробовать себя в триллере или в комедии?

Ольга Бурлакова:
Конечно, хочется. Если бы я могла сама для себя выбирать роли, проекты, программы, я бы, может, что-то другое для себя присмотрела. Как минимум, отошла бы от амплуа роковой красотки. Хотя надо сказать, что все-таки в моей творческой биографии не совсем однобокие такие образы и характеры. Я все-таки универсальный солдат, универсальный артист.

Ольга Коршун:
Хорошо, предположим, тебе предложили сыграть какую-то большую роль в большом кино. На что согласна пойти ради нее?

Ольга Бурлакова:
Если это действительно серьезный проект, серьезный режиссер, настоящая, интересная, правдивая, продуманная история, не ради хайпа (сейчас модно снимать какие-то кинопроекты, где даже какие-то откровенные сцены не совсем оправданы с точки зрения искусства). Я бы даже сказала, что если что-то большое, великое, то, наверное, я на все была бы готова.

Ольга Коршун:
Кстати, о сцене. Ты же играла в театре. Что не сложилось? Почему ты решила оставить театральные подмостки и полностью погрузиться в кино?

Ольга Бурлакова:
Ни для кого не секрет, что в любой структуре процветает так называемое кумовье. Кто-то своих близких людей продвигает больше, чем остальных. Конечно, в этом плане тяжело в театре. Когда я не увидела перспектив для себя, для дальнейшего развития, потому что когда уходят твои партнеры, уходят с ними спектакли, то оставаться, продолжать, просто там находиться я не видела смысла. Или делать что-то, прямо работать, творить, выкладываться, или лучше не делать ничего. Плюс, у меня еще был тяжелый, напряженный график, я четыре года не была в отпуске, у меня практически не было выходных, потому что я в двух театрах играла много ролей, с утра на телевидении, снималась в кино. Это какой-то нон-стоп. Я уже не соображала, где я, что я, как меня зовут. Мне выходить, а я спрашиваю партнера, что я говорю, какие первые слова, у меня просто белый лист начинался, в голове все смешивалось. Это очень тяжело. Меня даже скорая забирала, потому что нервная система уже не выдерживала.

Ольга Коршун:
Вопрос денег здесь не стоял? Не секрет, что в театре много не заработаешь, кино все-таки более прибыльное дело.

Ольга Бурлакова:
Никто в театре ради денег не работает. Никто. Я уверена в этом. Не ради этого люди идут туда, идут на многие жертвы и на многие лишения, много терпят, много надеются, верят. Ни о какой зарплате, поверьте, никто не думает в театре. Это что-то другое, это какая-то своеобразная болезнь. Любовь, тяга, когда кажется, что без этого ты не можешь жить, этого очень хочется. В кино, кстати, тоже очень тяжело расставаться после съемок, особенно каких-то длительных. Я всегда сравниваю это с пионерским лагерем, когда ты 20-30 дней живешь бок о бок, все делаешь вместе, а потом надо разъезжаться по разным городам, по разным странам.

Ольга Коршун:
Телевидение – это твой второй дом. Или первый дом, а кино – второй дом, не знаю. Но ты уже 15 лет работаешь на телеканале СТВ, поднимаешь утром белорусам настроение. А как сама поддерживаешь боевой дух? Ты нам уже признавалась, что зачастую это непросто. Что тебе стоит встречать каждое утро бодро, с улыбкой, заряжать всех позитивом?

Ольга Бурлакова:
Может, я сейчас кого-то удивлю, но когда я знаю, что мне ехать на съемки, у меня настроение поднимается. Так же, как и в театре считается, что сцена лечит. А я как профессиональная актриса, все-таки для меня и студия, какие-то другие подмостки – это сцена, которая меня лечит. Я все равно в какой-то степени пытаюсь реализовать себя как актриса. Мне по-настоящему очень нравится моя работа. Кстати, очень хороший термин ввел один психолог. Должна женщина работать или не должна женщина работать, как это выяснить? Нравится ей работа или не нравится? Надо просто спросить у женщины: «А работа ли бы ты на этой работе, если бы тебе не платили денег?» если женщина подумает и скажет: «Да, я, наверное, пошла бы на эту работу и без денег, занималась бы этим». То это классно. И на такой работе женщина может работать, это отдушина.

Ольга Коршун:
Я так понимаю, у тебя с телевидением все по любви.

Ольга Бурлакова:
Все по любви. У меня вообще в жизни все только по любви, по-другому не может быть. Если не по любви, я быстро с этим прощаюсь, расстаюсь. Я не «терпила».

Ольга Коршун:
В СМИ когда-нибудь сплетничали о тебе?

Ольга Бурлакова:
Конечно.

Ольга Коршун:
Твое самое большое разочарование?

Ольга Бурлакова:
В близком человеке.

Ольга Коршун:
Чего ты боишься?

Ольга Бурлакова:
Смерти, болезни близких людей.

Ольга Коршун:
Тебя легко довести до слез?

Ольга Бурлакова:
Нет.

Ольга Коршун:
Как ты относишься к критике?

Ольга Бурлакова:
Очень положительно, всегда адекватно воспринимаю.

Ольга Коршун:
Дом в горах или апартаменты в центре мегаполиса?

Ольга Бурлакова:
Дом у моря.

Ольга Коршун:
Рим или Париж?

Ольга Бурлакова:
Минск.

Ольга Коршун:
Вкусная еда или жесткая диета?

Ольга Бурлакова:
Очень вкусная еда.

Ольга Бурлакова: «Когда я потеряла ребенка, когда у меня был сложный развод, я думаю, никто не догадался. Я не имею права портить настроение другим» – подробнее здесь.