Slate.fr. Мир вообще отказывается от наличных денег. Нет карты, нет услуги!

10.08.2018 - 17:46

Если наличность – чудо, почему все больше предприятий отказываются от нее?

Много лет малый бизнес просил клиентов расплачиваться наличными, устанавливал минимальную сумму по кредитным картам или вводил на них наценку, чтобы скомпенсировать выплаты «Мастеркард» и «Виза». Сегодня же все больше предприятий поступают с точностью до наоборот. Достаточно выйти из американского офиса издания «Слэйт» и пойти на обед в местную сеть буррито «Дос Торос». Кофе можно выпить в «Девосьон», заведении колумбийского происхождения с большой террасой. В обоих случаях от вас потребуют одно: платите картой.

Магазины сейчас упраздняют привычные кассы с движущейся лентой, чтобы, по их словам, ускорить процедуру оплаты и сделать ее более безопасной. Кроме того, клиенты в любом случае это поддерживают. Основатель «Дос Торос» Лео Кремер (Leo Kremer) говорит, что когда в 2009 году на Манхэттене открылось первое заведение, более половины клиентов расплачивались наличными, однако к началу нынешнего года этот показатель упал до 15 %. Сегодня неудобства в связи с использованием наличных (обучение персонала, банковские расходы, расходы на броневики и убытки от эпизодических краж) перевешивают стоимость отчислений за переводы. По словам Кремера, перемены никак не отразились на доходах, однако позволили сэкономить немало времени и нервов. Все нью-йоркские заведения «Дос Торос» полностью отказались от приема наличных с этой зимы.

А что насчет тех клиентов, у кого нет карты? «Причин для беспокойства нет, – говорит Кремер. – Мы обсуждали это с сотрудниками, и после того, как на кассах перестали принимать банкноты, выяснилось, что у всех, кто раньше платил наличными, имеется карта. Проблем не возникло».

Похудевшие кошельки

По данным Федерального резервного банка Сан-Франциско, наличные деньги все еще используются для большинства покупок на сумму менее 10 долларов, однако их использование все больше идет на спад. В 2011 году на наличные приходилось четыре из десяти зарегистрированных банком покупок. В 2016 году их стало уже три из десяти. В этом году «Старбакс» открыл в порядке эксперимента магазин без приема наличных в Сиэтле (неизвестно, откроются ли еще магазины в других городах). То же самое сейчас происходит и на рынках. Это не говоря уже о набирающих популярность системах оплаты через мобильный телефон вроде «Эппл Пэй».

Разумеется, зеленые банкноты все еще остаются законным «средством оплаты любых долгов, как государственных, так и частных». Именно это написано на долларах в вашем кошельке, если они у вас еще есть при себе. Только вот если вы не заключили ни с кем сделку, долга у вас нет. Суды всегда поддерживали предпринимателей, которые по «разумной» причине отказывались принимать банкноты или монеты. По словам представителя казначейства, это подразумевает «повышение эффективности, предотвращение проблем несовместимости с оборудованием по приему и подсчету денег или же усиление безопасности». Поэтому продавец мороженого может отказаться взять 100-долларовую купюру, а транспортная кампания может потребовать от водителей принимать за проезд только монеты.

На фоне этой тенденции к похудению кошельков легко забыть, какое чудо представляют собой наличные деньги. «Наличность глубоко демократична, – отмечает Билл Маурер (Bill Maurer), декан факультета социальных наук Калифорнийского университета в Ирвайне и автор книги „Как бы вам хотелось расплатиться?" – Она может быть передана и принята кем угодно, причем мгновенно». По его мнению, одним из главных достижений центробанка стало равноценное отношение к наличным и чекам (до конца 1930-х годов банки облагали чеки обменным тарифом). С платежами по карте или в сети такое редко случается.

Если платеж не осуществляется наличными, то в операции всегда присутствует посредник, что повлекло за собой настоящий «кембрийский взрыв» в этой сфере, как говорит Маурер. Приложения, пластиковые карты и криптовалюты теперь на каждом шагу. Швеция формирует «общество без наличных денег». В Китае мобильные платежные приложения стали доминирующей формой оплаты в бесчисленном множестве заведений. В Шанхае специалист по капитал-риску Эрик Ли как-то рассказывал мне, насколько трудно ему было расплатиться за кофе, когда в его квартале отключился интернет из-за бури. Никто не мог выпить кофе, потому что ни у кого не было при себе наличных.

Тем не менее никто не пылает таким энтузиазмом по поводу упразднения наличности, как выпускающие кредитные карты компании. «Виза» недавно объявила о вознаграждении в 10 тысяч долларов 50 предприятиям, которые полностью откажутся от наличных. «В будущем без наличных меня больше всего пугает то, насколько это выгодно Уолл-стрит, – пишет мне директор Института местной автономии Стэйси Митчелл (Stacy Mitchell). – Они могут брать 2-3 % с операции не потому, что такова ее реальная стоимость, а потому, что они находятся в монопольном положении. Это своеобразная рента».

Преступность и кражи

При этом большинство потребителей согласны с данной тенденцией и даже хотели бы ускорить ее. Я позвонил моему другу Саймону Шаффецу (Simon Chaffetz), инженеру из Кремниевой долины. Когда мы повстречались с ним 10 лет назад, он стал первым в моем окружении, кто отказался от бумажника (по его словам, отчасти это связано с детством во Франции, где его карманы провисали от тяжелых монет). Он до сих пор использует наличные в прачечной (как покаяние), но, по его словам, скорее предпочел бы остаться без наличных, чем без мобильного. И мне кажется, он в этом не одинок.

Сторонники постепенного отказа от наличных считают, что те способствуют коррупции, черному рынку, отмыванию денег и уклонению от уплаты налогов. Не говоря уже о больших и мелких кражах. Профессор Гарварда и автор книги «Проклятие наличности» Кеннет Рогофф (Kenneth Rogoff) считает наличные деньги полезными в личной жизни и в случае катастроф. В любом случае казначейство могло бы с легкостью упразднить банкноты в 100 и 50 долларов, чтобы ограничить уклонение от уплаты налогов и преступность, писал он в прошлом году в «Уолл-стрит джорнэл». Снижение оборота наличности также может помочь ФРС прийти к отрицательным процентным ставкам и дать толчок кредитованию после кризиса.

Тем не менее многие отрицательные стороны наличности (преступность, кражи) в полной мере свойственны и виртуальному миру. Так, например, криптовалюты вроде биткойна вполне можно использовать для покупки наркотиков. Данные кредитных карт регулярно воруют. Кроме того, некоторые специалисты утверждают, что наличные гарантируют анонимность и гибкость. «Мы все больше живем в стеклянном доме: практически каждый наш шаг записывается или находится под наблюдением, – считает историк из Университета штата Аризона Джонатан Барт (Jonathan Barth). – Даже если бы мы жили в идеальном мире коммерческой и государственной доброжелательности, злопыхатели могли бы рано или поздно взять под контроль эти институты и унаследовать чрезвычайно мощный наблюдательный аппарат, который может быть использован в коррупционных или тиранических целях». В определенной степени это касается Китая, где все покупки находятся под пристальным надзором и вам могут не продать билет на самолет, если у вас есть долги.

Риски

При всем этом у 7,5 % населения Америки нет банковских счетов: подавляющее большинство этих людей лишены преимуществ и удобств, которые ассоциируются с финансовыми продуктами первого порядка. Стоит отметить, что эта группа куда разнообразнее, чем кажется, считает Лиза Сервон (Lisa Servon). Во время подготовки материала для книги «Небанковская Америка» она работала в чековой компании в Южном Бронксе и в офисе срочных кредитов в Окленде (Калифорния). Она констатировала, что быстрее всего срочные займы (с высокими ставками) получали образованные собственники с заработком в 60-70 тысяч долларов в год. «Банки знают, что операции очень дороги и исключают людей. Отказывающийся от наличных продавец мороженого, возможно, не представляет, каких клиентов отчуждает от себя». В одном лишь Массачусетсе действует принятый в 1978 году закон, который обязывает торговцев принимать наличные. Только вот по большей части он не соблюдается.

Эксперты опасаются, что исчезновение наличных может подтолкнуть потребителей к рискованным финансовым договорам. Брентон Пек (Brenton Peck) из Центра финансовых инноваций отмечает, что, хотя большинство опасений связаны с людьми, у которых нет банковских счетов, обязательство платить по карте – не главная проблема: «Формирование общества без наличности может подорвать финансовое здоровье людей. Мы заставляем часть общества делать то, чего она не хочет».

Взять хотя бы комиссию за овердрафт, наказание для отчаянных или беззаботных клиентов, которое принесло банкам порядка 15 миллиардов долларов в 2016 году. Более половины этой суммы связано не со снятием наличности (люди всегда могут предварительно проверить состояние счета), а с покупками в магазинах и ресторанах. Что еще интереснее, по данным Американского бюро защиты прав потребителей за 2014 год, в большинстве случаев речь идет о покупках на сумму не более 24 долларов. То есть люди сталкиваются с этим не во время больших приобретений, а когда просто идут на обед.

Источник: ИНОСМИ.РУ

Мнение автора не всегда совпадает с позицией редакции.

Люди в материале: нет
Loading...


Aftenposten. Экстремальная температура станет нормой



Исключительно сухое и жаркое лето не меняет смысла предостережений климатологов, связанных с будущим: самым большим испытанием для Норвегии станут экстремальные осадки.

«Афтенпостен» (Aftenposten): А насколько экстремальным было жаркое и сухое лето этого года?

Хельге Дранге (Helge Drange): Летние месяцы с мая по июль были рекордно жаркими – на два градуса теплее, чем в 1947 году, в предыдущее экстремальное лето. В Осло температуру измеряют с 1837 года, так что жара установила серьезный рекорд! Эти же месяцы были и очень сухими, такими же, как летом 1947, 1976 и 1994 годов.

Хельге Дранге (Helge Drange) работает в Центре изучения климата в Бьеркнесе (Bjerknes) и является профессором океанографии в Университете Бергена.

– Какие признаки климатических изменений Вы видите?

– Мы знаем, что в северном полушарии растет количество осадков, мы знаем также, что уровень океана повышается. Морские льды в Арктике уменьшаются и по площади, и по толщине. Мы знаем, что ледники и гренландские льды тают, мы знаем, что тундра размораживается. Весна наступает раньше, а осень – позднее. И температура вообще повышается. Так что есть очень много разных изменений, но все они из одной и той же истории.

– Но ведь летом этого года осадков практически не было?

– Естественные вариации будут всегда. Например, прошлое лето было не жарким, но очень мокрым. Но мы здесь говорим о двух разных вещах: вариациях год от года, которые мы называем «погодой», и более долговременных изменениях, которые мы называем «климатом». Когда мы говорим о климатических изменениях, мы ищем тенденции в течение длительного времени. В Норвегии за последние сто лет количество осадков выросло на 20%. А температура за тот же период выросла примерно на один градус.

– Один градус за сто лет звучит не так-то много. Почему это становится проблемой?

– А зимой это даже почти приятно, правда? Но давайте посмотрим на взаимосвязь. В прошлый раз, когда Земля была действительно теплой, температура на два-три градуса превышала ту среднюю температуру, которую мы имеем сейчас. Это случилось более трех миллионов лет тому назад. И тогда понимаешь, что мы вот-вот встретимся с климатом, который современный человек никогда не видел.

Летом чаще будет жарче

– Следует ли нам ожидать в будущем, что летом чаще будет сухо и жарко?

– Да, летом чаще будет жарко и сухо, и мы должны ожидать также, что жара будет длиться дольше. Это не означает, что следующее лето также будет жарким, но жара летом будет чаще. И это не означает, что одновременно непременно будет засуха. Основной проблемой для Норвегии будут осадки, и летом тоже.

– Возможно, в какой-то момент нам придется перестать называть подобную погоду «экстремальной»?

– Да. Если мы продолжим с выбросами парниковых газов так, как сейчас, в конце этого века станет нормой то, что сегодня воспринимается как экстремальная погода.

– На земном шаре температура не везде повышается одинаково. Какова сейчас ситуация в Арктике?

– Она невероятная и пугающая. За последние сто лет средняя температура на Шпицбергене выросла на 2,5 градуса. За тот же период зимняя температура поднялась на 3 градуса. Шпицберген переживает тотальное изменение климата и погоды. Главная причина состоит в том, что льды отступают, а это означает колоссальные последствия. Здесь действительно пора бить тревогу.

– Кари Хьенос Хьос (Kari Kjønaas Kjos) из Партии прогресса несколько недель тому назад заявила в беседе с Aftenposten, что она не уверена в том, что жара является следствием парниковых выбросов, и она считает, что нам повезло, что у нас такое замечательное лето. А что Вы об этом думаете?

– Это ранит меня в самое сердце. И одновременно показывает, насколько велика потребность объяснять серьезность происходящего. Мы думаем, что современный человек независим, что мы можем подняться над природой и полностью все контролируем. Но происходит нечто противоположное. Мы отдаляемся от природы и сил природы и становимся от этого более уязвимыми.

– Каким образом?

– Людей становится больше, в основном, мы живем в городах. Когда происходят такие экстремальные события, они могут привести к летальному исходу, перебоям в снабжении водой, проблемами с урожаем и снижению производства продовольствия. Достаточно подумать о Ближнем Востоке и о том, что сокращение источников воды может привести к беспорядкам. Сегодняшняя ситуация с беженцами серьезна, но если у нас появятся климатические беженцы, тогда станет просто опасно.

Не думаю, что нам удастся довести выбросы до нуля

– В Парижских соглашениях от 2015 года ООН решила, что все страны должны ограничить свои выбросы парниковых газов, с тем, чтобы температура на Земле повышалась не больше, чем на два градуса, а лучше на полтора. Несколько реалистично то, что нам это удастся?

– Судя по сегодняшней ситуации, ответ – нет. Цель в полтора градуса мы уже почти достигли. Для того, чтобы добиться цели в два градуса, нам нужно иметь нулевые выбросы в течение 20-30 лет, и нет ничего, что указывало бы, что мы сможем этого добиться. На самом деле ни одно государство не имеет шанса достичь этой цели. У нас в стране мы открываем все новые месторождения и расширяем активность в поиске нефти и газа, так что наша политика также не соответствует идее нулевых выбросов в ближайшем будущем.

– Звучит довольно мрачно?

– Да, это так! Мы говорим об экзистенциальной проблеме для людей и всего живого на земле. Мы говорим о будущем очень многих поколений.

Источник: ИНОСМИ.РУ

Мнение автора не всегда совпадает с позицией редакции.