События в Беларуси и России, Тихановская и Навальный – что общего? Рассуждали Азарёнок, Лазуткин и Пустовой

20.01.2021 - 23:07

Новости Беларуси. В гостях программы «Тайные пружины политики 2.0» политолог Андрей Лазуткин и журналист, политический обозреватель Евгений Пустовой.

Григорий Азаренок, корреспондент:
Сегодня проходит инаугурация Байдена. Символами демократии стали колючая проволока, 15 тысяч военных и так далее. Как-то к этому активизировалась вся наша змагарская публика. Мы видели на выходных ток-шоу с Алексеем Навальным, на днях Светлана Тихановская и все ее окружение заговорили о подобном сценарии. Это возможно, как считаете?

Поддержка российской оппозиции и поддержка наших невероятных Навального в том числе – это все рука моет руку

Андрей Лазуткин, политолог:
Надо пояснить нашим зрителям, как эти два сосуда сообщаются. Главная причина в том, что у нас есть Союзное государство. Примерно с 2000 года повестка антибелорусская появляется, ей всегда занимался тогда еще Немцов, который был жив. Поскольку американцам не выгодны вообще никакие блоки здесь российско-белорусские, даже слабые, даже какие-то чисто экономические, то по этой повестке они всегда работали и работать будут.

Поэтому если мы посмотрим комедию, которая шла последние полгода – это поддержка российской оппозиции и поддержка наших невероятных Навального в том числе – это все, скажем, рука моет руку. Здесь ничего удивительного нет.

Газовый поток, который сейчас строит Германия. Скорее всего, Россия имеет какой-то успех, это пытаются перебить и ввести определенные санкции

Что касается самого Навального, здесь, конечно, многие вопросы возникают. Во-первых, мы наблюдаем чистую вилку: когда он приехал в Москву, его либо закрыли бы, либо не закрыли. При этом они выпускают фильм и, скажем, при любом раскладе они выводили людей либо под фильм про Путина, либо под арест или административное пока или какое-нибудь сейчас дело уголовное. То есть так или иначе они хотят спровоцировать массовые выступления. Причем если посмотрим последнее обращение Навального, он прямо говорит о том, что наша задача – вывести людей на мороз, назовем это так. Ну, походите там хотя бы 15 минут. Это даже не белорусские температуры -20°С, это нормальный российский холод, и надо подумать, зачем именно сейчас, когда все явно против них. Зачем выводить эти массовые толпы или по крайней мере пытаться это сделать?

Опять же, причины две. Во-первых, это скорее всего связано, как вы правильно сказали, с политикой новой администрации американской. То есть надо показать товар лицом тем, кто этим занимался до администрации, которая пришла сейчас. Что вот, у нас есть такие силы и средства, мы можем показать вам классные большие акции. Второй вариант – это какая-то игра вокруг газового потока, который сейчас строит Германия. Там мы тоже не знаем всей подноготной, но именно то, что по дате это происходит сейчас, возможно, связано с процессами вокруг газопровода. Скорее всего, Россия имеет какой-то успех, это пытаются перебить и ввести определенные санкции.

Григорий Азаренок:
Жень, ты видишь схожесть риторики именно СМИ – невозможно разобраться, читаешь TUT.BY или «Эхо Москвы». Откуда такая схожесть?

Евгений Пустовой, корреспондент:
Я думаю, отрабатывают заказ. Где их совесть, я не знаю, хочется задать вопрос. Венедиктова наш Президент приглашал в прошлом году, на все вопросы самые острые были получены ответы. Они сейчас говорят: вот, заказное интервью было с Аскер-заде. Так Венедиктов приезжал – почему он не задал то, что хотел задать? Первое.

Читайте также:

Интервью Александра Лукашенко Наиле Аскер-заде до сих пор в трендах YouTube. Все темы в одном материале

Острые моменты интеграции и смелые вопросы. О чём говорили Александр Лукашенко и Алексей Венедиктов

О политике и об очень личном. О чём рассказал Александр Лукашенко в интервью представителям ведущих российских СМИ

Второе: вот вы про Навального говорили, а кто такой Навальный? Навальный – это не Россия. Мне кажется, Россия – это Жуков, Александр Невский, на худой конец Путин. А Навальный кто такой? Это, мне кажется, или какой-то политический продукт, или просто продукт спецслужб коллективного Запада.

И еще, мы тут знак равно между Навальным и Тихановской ставим. Неверно. Навальный нервно курит в СИЗО российском, в отличие от Тихановской. Это насколько надо быть… объявить себя Президентом государства, против которого она призывала ввести экономические санкции, украла сначала лето, потом хоккейный турнир. Или, мне кажется, у нее в заложниках дети, поэтому она говорит, может быть, не связанные друг с другом вещи.

А насчет журналистов… я не знаю, как их назвать: журналисты, пропагандисты.

Григорий Азаренок:
Кстати, Кац. Самый главный змагаростимулятор был Кац в свое время.

Евгений Пустовой:
Я бы сказал, такая либеральная слизь СМИ что у нас, что у них. И кто у кого учится – мне кажется, они Ctrl+C, Ctrl+V, меняют фамилии, и вот готовые фейки.

Тихановская, эти заявления – я так понимаю, это направлено сейчас против проведения ВНС, задача так или иначе его сорвать

Григорий Азаренок:
На днях сначала Шрайбман первый шар закинул, что стоило бы Светлане Тихановской вернуться. Потом уже она сама выступила при посредничестве ОБСЕ, хочет вернуться. Сразу после событий с Навальным это случилось. Возможны ли такие варианты?

Андрей Лазуткин:
Если мы отмотаем буквально на месяц назад, то Тихановская говорила о том, что поедет к Байдену на инаугурацию. Вместо Байдена она едет сюда, к Лукашенко, я так понимаю садиться в СИЗО. Почувствуйте разницу, да.

В принципе, что меня удивило? Если наблюдать за последними двумя месяцами, когда в Штатах началась эта пересменка администраций, то похоже, что все процессы происходили как будто по самотеку. Потому что мы не видели ни эффективного управления протестами, ни массовости. Скажем так, у них определенный коллапс идей, что делать и как себя вести дальше.

Ну а конкретно Тихановская, эти заявления – я так понимаю, это направлено сейчас против проведения ВНС. Потому что задача так или иначе его сорвать. И здесь, опять же, мы видим определенную вилку. Если, допустим, Тихановская сюда приезжает, ее после этого арестовывают и помещают в СИЗО, значит, ВНС нелегитимно и мы проводим ВНС на фоне сидящих оппозиционеров. Какой может быть диалог в этом случае и прочее? То есть идет определенная дискредитация ВНС. Если она остается на свободе после приезда, то они собирают более-менее какие-то массовые акции, по крайней мере попытаются, и опять же, будут проводить ВНС уже на фоне такого бойкота.

Читайте также:

Аналитик БИСИ: итогом работы ВНС видится образ будущего Беларуси, в котором каждый гражданин сможет увидеть для себя точки опоры

«Тоже будем бегать с бубном вокруг итогов». Кто и зачем пытается дискредитировать ВНС?

Год народного единства. Как вернуть былое согласие и что для этого могут сделать профсоюзы?

Второй момент – конечно, Светлана не огонь. Вы правильно сказали: может быть, иногда лучше сидеть, чем говорить, перефразируя поговорку. Есть определенная когорта лидеров за рубежом, и практика показывает, что все, кто уезжал, никогда не возвращались. Даже Зенон Позняк 25 лет сидит и носа сюда не кажет, не говоря про фигуры помельче типа Санникова и прочих. То есть это не рабочая какая-то модель, возвращение сюда на броневик и здесь какую-то революцию делать.

Я думаю, что Светлане просто в приказном порядке сказали: «Светлана, нас слишком много здесь, в Польше, Литве, мы все слишком хорошо знаем, как быть дальше, а ты должна побыть такой разменной монетой». Она не так давно отсюда уехала. Вот, видимо, ее сюда же таким же образом привезут, я уверен, с помощью дипработников и так далее.

Либо вы можете вывести ОМОН и всех погнать дубиналом, либо вы этого сделать не можете, потому что общество вам этого уже не позволяет

Григорий Азаренок:
Что касается денег и всего остального. Ты же видишь, как сильно упала протестная активность, только в интернете какой-то протест остался. Но они обещают нам вторую волну. Как ты это видишь, Жень? Пойдем с тобой, если?

Евгений Пустовой:
Пойдем, пойдем. Как они сказали? Мы вам еще дадим заработать медали? Ну, конечно, если вы выйдете, выйдем и мы. Выйдет и ОМОН, выйдет Дмитрий Балаба, внутренние войска.

Григорий Азаренок:
Вообще возможен ли этот вариант? Какой нужен триггер для этого? Потому что к предыдущим протестам они готовились целый год. Сейчас и времени, и ресурсов мало.

Евгений Пустовой:
Ну да. ВНС пройдет – это будет, может быть, даже не жирная точка, восклицательный знак: Беларусь остается Беларусью. Что может быть триггером? Какие-то их исторические даты. Мне кажется, 25 марта, День воли, «Чарнобыльскі шлях» их. Или они будут искать сакральные жертвы. Поставляться, что-то придумывать. Ты заметил, как сейчас они очень активно начинают вспоминать про жесткость, которой не было, или нагнетать ситуацию про жесткость? Допустим, прошло пять месяцев, и кто-то вспомнил: меня же ударили.

Григорий Азаренок:
Даже всплыла у «голубого блогера» рыжеволосая Василиса, которая стала просто символом фейка.

Евгений Пустовой:
Да, я помню ее историю. Я даже смотрел этого блогера с рыжеволосой Василисой. Так она же сказала, прямо призналась: да, выходили проститутки, наркоманы – а что, мы не имеем права выйти? Ну, вы имеете право…

Андрей Лазуткин:
Я дополню, конечно. Когда наркоманы выходят, это хорошо все. Но ключевой элемент того, что было – это три дня открытых боестолкновений. Значительный элемент подготовки – это именно организовать эти группы и три дня молотиться с ОМОН, там еще были ВВ-шники. Дело в том, что мало вывести людей, надо, чтобы было определенное соотношение. То, что мы наблюдали в августе, было примерно 3:1. Это ситуация, когда милиция будет однозначно применять спецсредства, будет больше пострадавших и прочее. Это требует максимальной подготовки, требует конспирации. Это был самый сложный элемент всего. До этого наша оппозиция и уличные акции собирала, и шествия, это все не было каким-то новым. Но без этого всего мордобоя, конечно, у них бы не получилось такого эффекта здесь.

И что меня еще немножко не радует, но какой-то сарказм появился. Вспомним, как в российских СМИ освещалась белорусская повестка. Конечно, были люди, которые нас поддержали, которые много хороших слов сказали и о наших силовых структурах, и о Лукашенко. Но были и те, кто говорили: белорусы тупые сапоги, бьют в морду вместо того, чтобы красиво, тонко играть с оппозицией, как это делают в России. Ну, вот мы сейчас посмотрим, как в России будут красиво с этим всем играть.

Потому что, вы должны понимать, можно иметь программные средства, какие-то бото-фермы, какие-то хитрые политические движения, которые будут раскалывать общество. Но все равно все в итоге заканчивается на возможности силовых структур. То есть либо вы можете вывести ОМОН и всех погнать дубиналом, либо вы этого сделать не можете, потому что общество вам этого уже не позволяет, как это было в Армении, например. И без этого госсистема просто разваливается. Все равно есть какие-то вещи, как бы вы ни хотели хитро всех переиграть, они в итоге будут на это выведены. Я думаю, особенно на примере Беларуси – это хорошо сработало потом же на мобилизацию этого электората оппозиционного. Я думаю, в России постараются тоже такие провокации провести.

Держать медийное поле за счет того же TUT.BY проще. Просто подкармливать, и будет информационная политика длиной в четыре года, которые нужны для длительной войны

Григорий Азаренок:
В Беларуси очень большую роль сыграли порталы типа TUT.BY, «Трибуны» и так далее. Потому что «голубой блогер» – это все равно узкий сегмент, молодежь, радикальные элементы. А все-таки то, что на тот момент читали все, и когда он так резко начал против государства воевать… В России же тоже очень много таких СМИ, которые еще непонятно, какую позицию займут, типа «Коммерсантъ». Мы убираем «Дождь», «Эхо Москвы» – с ними все понятно. А такие центральные большие СМИ, тоже либеральные?

Евгений Пустовой:
Понимаете, нас бог миловал. Белорусы в 1994 году сделали правильный выбор. У нас не было либеральной такой эпохи ельциновской, только белорусского розлива. У нас государственные СМИ – это государственные СМИ, они за государство. Журналистика должна быть делом государственным, по-моему, Александр Пушкин говорил. А в России за это время олигархи набрали жирка, купили себе СМИ. И эти СМИ, понятно танцуют под какую дудку.

Мы же должны понимать, что Россия, русский народ, они за Беларусь, за Лукашенко, который является там лидером мнений. Кому-то это не нравится, кто-то завидует, но в России больше, мне кажется, центров сил, чем куполов на храме Василия Блаженного в Кремле. Мы же видим, когда повестка идет Беларусь – Россия, Москва – Минск, они занимают диаметрально противоположные (позиции – прим. ред.). Мы не можем понять, за кого они: за русский народ, за Путина, за Кремль. Они просто выполняют заказ своих, я не знаю, спонсоров, бенефициаров. Поэтому в России со СМИ очень все сложно и непонятно.

Андрей Лазуткин:
Я добавлю по нашим СМИ. Можно на экран вывести так называемую «Честную газету», которую Тихановская распространяла через группы по районам. Что интересно, если мы полистаем эти кустарные распечатки, то там не будет материалов Telegram-канала, который у нас экстремистским признан. Там не будет каких-то других «боевых» Telegram-каналов. Там не будет, наверное, прямых призывов. Но там будут, как ни странно, перепечатки TUT.BY и Onliner. И даже не будет «Белсата», который здесь, допустим, ранее работал нелегально. То есть им сейчас для обработки своей аудитории достаточно вполне легальных каналов. Эти крупные СМИ-порталы эту функцию прекрасно выполняют.

Потому что, в принципе, радикальный протест у них провалился, и организовать людей на постоянной основе в какие-то боевые группы, как они пытались, какие-то партизанские отряды – ничего этого не получилось. А держать это медийное поле за счет того же TUT.BY – это гораздо проще. Надо просто подкармливать, выдавать какие-то средства определенные, и у вас будет информационная политика длиной в четыре года, которые нужны для длительной такой войны.

И меня самого это очень поразило, потому что, казалось бы, надо вам радикально настраивать эти свои чаты, группы и прочее. Они, видимо, тоже трезво оценивают свои возможности, и ничего этого уже нет.

Loading...


«Дворовых активистов вообще не воспринимают как силу». Что сейчас происходит в закрытых чатах, показал Григорий Азарёнок



Новости Беларуси. Как устроен механизм протеста и кто за ним стоит? Ложь не есть правда, а истина всегда одна. Меня зовут Григорий Азаренок. Это «Тайные пружины политики».

Григорий Азаренок, корреспондент:
Нет того тайного, что не стало бы явным. Древняя евангельская мудрость призывает нас работать над тем, чтобы показать белорусскому обществу, как закулисные силы пытаются его обмануть. Мы проливаем свет на то, как устроен механизм протеста, что это не спонтанная инициатива якобы чем-то недовольных людей, а спецоперация по разрушению нашего государства.

Главная шутка дьявола – внушить, что его нет. Но он боится света. И мы прольем его.

Григорий Азаренок:
Вы помните недавний громкий крах антибелорусского протеста? Когда из всех щелей «голубой блохер» из Варшавы призывал своих ручных хомячков в центр Минска? Писались громкие заголовки, рисовались плакаты. Они задействовали весь мобилизационный ресурс. И министра кухонной обороны, и театрала-неудачника Палыча... А на митинг вышли только я и Людмила Гладкая.

Но мы попали не только на абсолютно спокойную Немигу. Мы еще попали на планерку, где происходил разбор полетов. И спешим поделиться с вами.

Григорий Азаренок:
Общаются Палыч и дворовые активисты. Это сейчас на их языке так называются стукачи и подстрекатели. Слушаем.

По поводу сегодняшнего выхода. Потому что вышло крайне мало людей. Я бы хотел объяснить, именно как мы видим это со своим активом, который сформировался. Скажем честно, и Мотолько, например, провел опрос перед тем, как был объявлен выход ВНС. Там действительно были свидетельства о том, что готовы выйти 15-30 % – варьируется в зависимости от времени. Это было 15-20 тысяч человек, именно из коллектива Мотолько. Это были довольно печальные цифры, которые свидетельствовали о том, что не то число, которое можно вести в центр. Это было число для районных маршей. Однако каналы захотели действовать не с тем, что есть, а с тем, что им хотелось бы.

Григорий Азаренок:
Ну а как вы думали? Думали, что там, в Польше, кому-то интересны? Ваши предстоящие сутки, штрафы, увольнения, отчисления? Когда до вас дойдет, что они там на зарплате и отрабатывают заказ? Ну, реально смешно ведь уже.

Но идем дальше. Послушайте, это настоящий крик души обиженного и кинутого человека.

В общем, не вышло, потому что мы писали. Мы пытались это объяснять. И когда у нас была общая коммуникация, что он не выстраивает общую коммуникацию со дворами и не слышит актив. Даже когда они провели опрос, они не увидели цифры, что 15 тысяч человек готовы выйти в центр. Это не то число, где можно звать на Немигу. Это число для районного марша, когда актив готов, потому что выходили, готовы были выходить именно дворовые инициативы, а не единоличники. Именно мы бы шли в авангарде.

И когда мы узнали о том, что нас зовут в центр, мы, большинство, коллективно признались, что мы не идем туда, и мы будем создавать только районные движения. Поэтому с нашим мнением, именно канала, не считаются, и вот это очень опасно. 

Павел Латушко:
Мы тоже считали, что в центр звать нельзя в этой ситуации.

Григорий Азаренок:
Да ладно. Пал Палыч, рано еще страдать такой формой деменции. 10 февраля ты соловьем заливался о том, что нужно выходить, выходить именно в центр. Но вот дальше ты неожиданно говоришь правду. Повторяешь то, что я, Игорь Тур и другие коллеги говорим давно. Вы там в Польше из-за денег переругались хуже, чем в советской коммуналке из-за очереди в уборную. Но слушаем очередную порцию претензий кинутых дворовых чатов верхушке.

Когда я написал МКБ, я писал БГМ, то есть вот эти крупные Telegram-каналы, которые связаны с координацией, они писали, что «мы же сказали, что вы можете свою акцию провести». Таким образом они подставляют людей.

Павел Латушко:
Понимаете, с учетом затяжного нашего протеста в определенной степени, тут уже пошли взаимные претензии: почему вы призываете к этому, почему вы не советуетесь, почему кто берет на себя ответственность, тот рискует попасть под критику? И тут начинается сковывание. Действительно, разные посылы идут, и вот это очень плохо.

Вот то, что вначале вопрос был поставлен – координация штабов, координация Telegram-каналов по взаимодействию с дворовыми активистами. Вот это является условием. Тогда можно выходить с единой позицией. Ну или по крайней мере принимать решения более обдуманно.

Григорий Азаренок:
Подождите. Но ведь слова – единая координация протеста, управление через Telegram-каналы – это все госпропаганда. Пал Палыч, после таких заявлений у невероятных на всю голову возникнет подозрение, что вы завербованный агент. Но смею заверить, что это не так. Он просто очень недалекий человек.

Но наблюдать, как тают последние иллюзии у змагаров, можно вечно. А тают они по простой причине – от жестокого несоответствия иллюзий с реальностью. А она такова – эмигранты плевать хотели на управляемое ими стадо.

Досталось от активистов и небезызвестному Антону Гадимовичу по прозвищу Сандаль. И самого румяного идола Степана уже давно не жалуют.

Я приходила в штаб и общалась с Антоном Мотолько, и он тоже сказал, что люди выйдут. Я говорю: «Мы проводили опросы, у нас действительно, как сказал 49 и дальше номер этот, 30 % максимум собиралось выходить. И это действительно мало». И мы разговаривали, и он вообще меня не слышал. Это проблема такая...

Это общая проблема.

Дворовых активистов вообще не воспринимают как силу на самом деле. Это такая глобальная более вещь. То есть они не думают, что от нас что-то зависит.

Извините девчонки, что я вас перебиваю. Возникает уже более крупная проблема: к Степану Путило именно дворовые активы начинают относиться очень с негативной точки зрения, и организационную репутацию каналы теряют. Следовательно, и призвать к каким-то инициативам им будет уже сложнее, потому что дворовые уже их просто не будут воспринимать. Мы ответственны за актив, который действительно закалился и которому требуется конкретика и чтобы их слушали. Мы уже не выйдем на сумбурности.

Григорий Азаренок:
Что ж. Остается только подытожить. Змагары, пытаюсь еще раз до вас достучаться: анонимности не существует. Каждый ваш шаг, каждое действие, каждое слово известно. Не помогут вам закрытые чаты. У силовиков уже очень много материала. Его все больше и больше с каждым днем. И даже если вы прикинетесь «собачниками» – а кто надо, тот меня сейчас понял – это вам не поможет.

И к вам обращаюсь, польско-литовская верхушка. Приготовьтесь, Прокопьев, Карач, варшавские мальчики и девочки. Вы ни с теми связались. Обернитесь вокруг. Посмотрите на тех, кто рядом. Дружеский совет.

Григорий Азаренок:
А наших героев – ГУБОПиК и ОМОН, внутренние войска и криминальную милицию, участковых и идеологов, наркоконтроль и борцов с финансовыми преступлениями, Управление «К» и пресс-службы, сотрудников исправительных учреждений, генералов, лейтенантов и курсантов, молодых и убеленных сединами, министра внутренних дел – мы поздравляем с завтрашним праздником. Лично я был очень горд находиться с вами в одних рядах. Вы сохранили нашу страну. Да сохранит вас Бог.