Судмедэкспертиза в Беларуси: как находят преступников по ДНК и сколько для этого надо времени

07.02.2016 - 20:17

Новости Беларуси. Беларусь может войти в европейскую сеть судебно-экспертных учреждений – главной организации подобного рода в Старом свете. Такую возможность на неделе обсуждали в Минске. Форум собрал белорусских, а также зарубежных судмедэкспертов. Были показаны методики и технологии, по которым работают судебные врачи.

Людмила Викторовна не может сдержать слез. На могилу дочери как обычно приносит розы. Сейчас, спустя время, вспоминает моменты следствия. Вновь и вновь. Где-то все еще надеясь (понятно, безнадежно), что эта история случилась не с ее Юлей.

Людмила Соломатина:
Когда меня уже вызвали в Следственный комитет и сообщили, что найдены останки Юли, надо было как-то держаться. Узнать всю правду, как все произошло. Поэтому держалась.

За этой историей, казалось, следили все. Полгода расследования, 10 томов уголовного дела и несколько недель судебных слушаний, на которых люди теряли сознание. 18-летнюю девушку, Юлю Соломатину, убил, расчленил, а затем вместе с матерью сжег останки ее знакомый. Павлу Цинявскому дали 17 лет тюрьмы. В месте не столь отдаленном он второй год.

Виктория Корбан, начальник отдела генетических экспертиз Главного управления судебно-медицинских экспертиз:
Нам на исследование были предоставлены мельчайшие обгоревшие фрагменты. Удалось однозначно доказать, что эти костные фрагменты обгоревшие принадлежат убитой девушке. И через какое-то время подозреваемый был задержан и даже начал давать признательные показания.

А это уже место, где, собственно говоря, и проходят экспертизы, влияющие на исход криминальных или нет историй. Со всего города, а в случае особо важных уголовных дел – со всей страны, сюда поступают улики.

Особый контроль – вот здесь. На эти кости (человеческие, конечно) долго нельзя даже дышать. Интервью записываем в соседнем помещении.

Сергей Боровко, начальник управления судебно-биологических экспертиз Главного управления судебно-медицинских экспертиз:
Костные останки в нашу лабораторию попадают в разных ситуациях. Это или они найдены где-то в лесу еловек пошел и заблудился), или это криминальные эпизоды, когда совершено убийство, труп захоронен. Для того, чтобы его невозможно было идентифицировать, иногда бывает, что у него отсутствуют кисти. Однако примерно больше, чем в 95% случаев нам удается получить результат.

Результатами работы белорусских судмедэкспертов заинтересовались и за рубежом. На неделе в Беларусь приезжал главный криминалист Европы. Ян де Киндер (в шляпе с виду типичный сыщик) возглавляет сеть судебно-экспертных учреждений Старого света. Она объединяет 34 страны. Сейчас обсуждается вопрос вступления Беларуси в это объединение.

Дмитрия Боярович, корреспондент СТВ:
Как мы можем взаимодействовать лучше? Я имею ввиду, возможно ли сейчас представить ситуацию, когда, например, убийцу, совершившего преступление в Беларуси, могут найти по его волосу или частичке кожи, которые он оставил, скажем, находясь в Бельгии?

Ян де Киндер, председатель Европейской организации в сфере судебной экспертизы ENFSI, генеральный директор Национального института криминалистики и криминологии (Бельгия):
Чтобы делать такое, мы должны иметь обоюдное доверие к действиям как наших, так и ваших экспертов. Вы хорошо знаете, как работать с определенными методами совершения преступлений. Например, поджогами, которые совершают, чтобы скрыть убийство. Количество похожих преступлений в Бельгии растет.

Одна из областей, опытом работы в которой с иностранцами готова поделиться уже Беларусь, это наркологические экспертизы. В 2015 году судмедэксперты установили контроль над 22 новыми видами наркотических веществ. И это до того, как они попали на нашу территорию. Тому способствует белорусское законодательство в этой сфере, сообщили в программе «Неделя» на СТВ.

Александр Неверо, заместитель начальника управления физико-химических и взрыво-технических экспертиз Государственного комитета судебных экспертиз Республики Беларусь:
Оно на самом деле является уникальным и не имеет аналогов в мире. Так, например, процедура запрета аналогов наркотиков занимает у нас, как правило, не более одних суток с момента идентификации этого вещества. В других странах аналогичная процедура занимает, как правило, от нескольких месяцев до нескольких лет.

Обязательные атрибуты судебных экспертов, в принципе, мало чем отличаются от докторских. Стерильные перчатки, маска и халат. Разве что зеленый, а не белый. Все это прежде всего ради того, чтобы не заразиться самому (а иногда экспертам приходится исследовать шприцы с наркотиками, которые буквально полчаса назад кто-то использовал по назначению) или не оставить своего ДНК на материале.

И еще насчет экспертиз генетических. В Беларуси их начали проводить только в начале 90-х.

Виктория Корбан, начальник отдела генетических экспертиз Главного управления судебно-медицинских экспертиз:
Когда мы начинали работать в начале 90 годов, к примеру, нам необходимо было для выделения ДНК чуть ли не 10 мл жидкой крови. Сегодня мы умеем выделять ДНК из отдельного отпечатка пальца. Это уже не фантастика.

Говорят, мелочей и случайностей в жизни не бывает. И это как никто другой знает судебный эксперт. Если есть хотя бы малейший шанс установить истину, они убеждают: установят. Уже другой вопрос – насколько к ней готовы люди по разные стороны той или иной криминальной истории.

Loading...


Гомельский судэксперт восстановил документы, разорванные на две тысячи частей



Новости Беларуси. Криминальный пазл повышенной сложности собрал судэксперт из Гомеля. На то, чтобы сложить воедино документы, изорванные мошенниками на две тысячи мелких частей, ушел целый месяц скрупулезной работы, сообщили в программе Новости «24 часа» на СТВ.

В ходе трасологической экспертизы целого по частям – именно так называется процедура – сотни фрагментов накладных, перемешанных в хаотичном порядке, превратились в неоспоримую доказательную базу.

Руслан Рог, старший эксперт Гомельского межрайонного отдела Государственного комитета судебных экспертиз Беларуси:
Сложность заключалась в том, что множество объектов были одинаковыми по цвету, по цветовой гамме, имели какие-то буквенные реквизиты одинаковые, цифровые. Экспертиза была выполнена, даны ответы на поставленные вопросы. Заключение эксперта легло в основу обвинения.

Экспертиза позволила установить основные обстоятельства по делу работников одного из предприятий региона. Заключение эксперта стало ключевым и неопровержимым доказательством.