Судмедэкспертиза в Беларуси: как находят преступников по ДНК и сколько для этого надо времени

07.02.2016 - 20:17

Новости Беларуси. Беларусь может войти в европейскую сеть судебно-экспертных учреждений – главной организации подобного рода в Старом свете. Такую возможность на неделе обсуждали в Минске. Форум собрал белорусских, а также зарубежных судмедэкспертов. Были показаны методики и технологии, по которым работают судебные врачи.

Людмила Викторовна не может сдержать слез. На могилу дочери как обычно приносит розы. Сейчас, спустя время, вспоминает моменты следствия. Вновь и вновь. Где-то все еще надеясь (понятно, безнадежно), что эта история случилась не с ее Юлей.

Людмила Соломатина:
Когда меня уже вызвали в Следственный комитет и сообщили, что найдены останки Юли, надо было как-то держаться. Узнать всю правду, как все произошло. Поэтому держалась.

За этой историей, казалось, следили все. Полгода расследования, 10 томов уголовного дела и несколько недель судебных слушаний, на которых люди теряли сознание. 18-летнюю девушку, Юлю Соломатину, убил, расчленил, а затем вместе с матерью сжег останки ее знакомый. Павлу Цинявскому дали 17 лет тюрьмы. В месте не столь отдаленном он второй год.

Виктория Корбан, начальник отдела генетических экспертиз Главного управления судебно-медицинских экспертиз:
Нам на исследование были предоставлены мельчайшие обгоревшие фрагменты. Удалось однозначно доказать, что эти костные фрагменты обгоревшие принадлежат убитой девушке. И через какое-то время подозреваемый был задержан и даже начал давать признательные показания.

А это уже место, где, собственно говоря, и проходят экспертизы, влияющие на исход криминальных или нет историй. Со всего города, а в случае особо важных уголовных дел – со всей страны, сюда поступают улики.

Особый контроль – вот здесь. На эти кости (человеческие, конечно) долго нельзя даже дышать. Интервью записываем в соседнем помещении.

Сергей Боровко, начальник управления судебно-биологических экспертиз Главного управления судебно-медицинских экспертиз:
Костные останки в нашу лабораторию попадают в разных ситуациях. Это или они найдены где-то в лесу еловек пошел и заблудился), или это криминальные эпизоды, когда совершено убийство, труп захоронен. Для того, чтобы его невозможно было идентифицировать, иногда бывает, что у него отсутствуют кисти. Однако примерно больше, чем в 95% случаев нам удается получить результат.

Результатами работы белорусских судмедэкспертов заинтересовались и за рубежом. На неделе в Беларусь приезжал главный криминалист Европы. Ян де Киндер (в шляпе с виду типичный сыщик) возглавляет сеть судебно-экспертных учреждений Старого света. Она объединяет 34 страны. Сейчас обсуждается вопрос вступления Беларуси в это объединение.

Дмитрия Боярович, корреспондент СТВ:
Как мы можем взаимодействовать лучше? Я имею ввиду, возможно ли сейчас представить ситуацию, когда, например, убийцу, совершившего преступление в Беларуси, могут найти по его волосу или частичке кожи, которые он оставил, скажем, находясь в Бельгии?

Ян де Киндер, председатель Европейской организации в сфере судебной экспертизы ENFSI, генеральный директор Национального института криминалистики и криминологии (Бельгия):
Чтобы делать такое, мы должны иметь обоюдное доверие к действиям как наших, так и ваших экспертов. Вы хорошо знаете, как работать с определенными методами совершения преступлений. Например, поджогами, которые совершают, чтобы скрыть убийство. Количество похожих преступлений в Бельгии растет.

Одна из областей, опытом работы в которой с иностранцами готова поделиться уже Беларусь, это наркологические экспертизы. В 2015 году судмедэксперты установили контроль над 22 новыми видами наркотических веществ. И это до того, как они попали на нашу территорию. Тому способствует белорусское законодательство в этой сфере, сообщили в программе «Неделя» на СТВ.

Александр Неверо, заместитель начальника управления физико-химических и взрыво-технических экспертиз Государственного комитета судебных экспертиз Республики Беларусь:
Оно на самом деле является уникальным и не имеет аналогов в мире. Так, например, процедура запрета аналогов наркотиков занимает у нас, как правило, не более одних суток с момента идентификации этого вещества. В других странах аналогичная процедура занимает, как правило, от нескольких месяцев до нескольких лет.

Обязательные атрибуты судебных экспертов, в принципе, мало чем отличаются от докторских. Стерильные перчатки, маска и халат. Разве что зеленый, а не белый. Все это прежде всего ради того, чтобы не заразиться самому (а иногда экспертам приходится исследовать шприцы с наркотиками, которые буквально полчаса назад кто-то использовал по назначению) или не оставить своего ДНК на материале.

И еще насчет экспертиз генетических. В Беларуси их начали проводить только в начале 90-х.

Виктория Корбан, начальник отдела генетических экспертиз Главного управления судебно-медицинских экспертиз:
Когда мы начинали работать в начале 90 годов, к примеру, нам необходимо было для выделения ДНК чуть ли не 10 мл жидкой крови. Сегодня мы умеем выделять ДНК из отдельного отпечатка пальца. Это уже не фантастика.

Говорят, мелочей и случайностей в жизни не бывает. И это как никто другой знает судебный эксперт. Если есть хотя бы малейший шанс установить истину, они убеждают: установят. Уже другой вопрос – насколько к ней готовы люди по разные стороны той или иной криминальной истории.

Loading...


Андрей Швед об институте Госкомитета судебных экспертиз: такого нет нигде на постсоветском пространстве



Новости Беларуси. Институт Госкомитета судебных экспертиз презентовал обновленную материально-техническую базу. Событие приурочили к семилетию единого экспертного ведомства. Модернизация вуза заняла полтора года, сообщили в программе Новости «24 часа» на СТВ.

Ранее обучение здесь проходило по 18 специальностям, с обновлением добавились еще две: изучение идентификационных номеров транспортных средств и судебно-искусствоведческая экспертиза.

Срок обучения на отдельных специальностях достигает около 1,5 лет. Ежегодно в институте проходят переподготовку и повышение квалификации более 1 000 отечественных и зарубежных специалистов. К слову, в обновленный корпус уже поступают заявки на обучение из других стран.

Ирена Лапина, ректор Института повышения квалификации и переподготовки кадров Государственного комитета судебных экспертиз:
Таких учреждений на постсоветском пространстве, пожалуй, наверное, больше и нет – именно специализирующихся на подготовке судебных экспертов. У нас есть опыт обучения слушателей, иностранных судебных экспертов из Казахстана, Узбекистана, из Объединенных Арабских Эмиратов. У нас было порядка 30 групп в прошлом году, которые буквально по всем экспертным специальностям у нас прошли обучение. В общем-то, у нас сегодня есть запросы из других стран, из зарубежных экспертных учреждений, желающих именно на уровне образовательной программы обучить своих судебных экспертов.

Андрей Швед, председатель Государственного комитета судебных экспертиз:
У нас неразрывная связь между учебным процессом и практикой. То есть не должно быть такого, что внедрили новые экспертные исследования, а готовить негде. Поэтому мы и говорим об уникальности этого учебного заведения, такого нет нигде на постсоветском пространстве. Здесь аккумулированы все возможности для подготовки целого комплекса специалистов именно в судебной экспертизе.

Кроме того, в институте есть учебный криминалистический полигон, на котором в сжатые сроки может быть реконструирована обстановка практически любого места происшествия.