«Ты стоишь над облаками, под тобой летают самолёты». Белорусская пара покоряет высочайшие вулканы мира

17.02.2020 - 15:20

Минчане Константин и Анастасия Лапко поставили себе цель стать первой семейной парой из Беларуси, которая выполнит престижную мировую программу «7 вулканов».

Гость программы «Утро. Студия хорошего настроения» – альпинист-любитель – Анастасия Лапко, альпинист-любитель – Константин Лапко. 

Как давно вы вернулись из вашего последнего восхождения?

Анастасия Лапко, альпинист-любитель:
Вернулись буквально пару недель назад, но собственно, наше восхождение состоялось 12 января этого года. В 07.45 утра мы были на вершине.

Как долго длилось само восхождение? И где это было? В Мексике?

Анастасия Лапко:
Да, это была Мексика, это был вулкан Орисаба, высочайший вулкан Северной Америки.

Константин Лапко, альпинист-любитель:
Четвёртый в нашей коллекции. Восхождение всего длилось у нас три дня. Сразу были акклиматизационные выходы, мы ходили перед этим на вулкан Ла-Малинче, 4.600 подымались, потом переехали уже в штурмовой лагерь и рано-рано утром, даже, наверное, ночью – мы в 12 часов ночи отправились на штурм. И только в 07.45 мы поднялись на вершину.

Это называется штурм?

Константин Лапко:
Да. Есть штурмовой лагерь, из которого ты уже стартуешь с лёгким штурмовым рюкзачком. Там вода, медикаменты, самое необходимое, запасная одежда.

Анастасия Лапко:
Ледоруб, кошки, обвязка, шлем, фонарики.

Что вас сподвигло именно так время проводить?

Анастасия Лапко:
Наверное, мы просто однажды влюбились в горы.

Это было раньше, чем вы влюбились друг в друга?

Анастасия Лапко:
Нет. Наверное, это уже было намного позже.

Константин Лапко:
Да, это было намного позже, но мы всегда путешествовали вместе. Сразу мы, конечно, путешествовали с операторами, потом начали самостоятельно. То есть мы спланировали одну поездку, вторую, третью. Всё это вместе и нам очень понравилось, друг другу помогаем. И потом случайно выбрали горы. «А давай попробуем!» Это была просто авантюра, на самом деле. Первая вершина у нас была Эльбрус.

То есть изначально были горы, а потом вулканы?

Анастасия Лапко:
Сразу был Эльбрус. Это высочайшая вершина и высочайший вулкан одновременно Европы. И потом прошло, наверное, полтора месяца и звонит мне супруг и говорит: «А вот есть дешёвые авиабилеты до Килиманджаро. Может быть, слетаем, поднимемся?» Я такая говорю: «Мы только что вернулись, как же это так?» Но, тем не менее, говорю: «Давай. Попробуем». И вот когда мы уже взошли на Килиманджаро, у нас, наверное, возникла вот эта идея – всё-таки, совершить эту программу «7 вулканов» и пойти дальше-дальше-дальше, чтоб, как бы это ни тщеславно прозвучит, немножко оставить свой след в истории.

Вы поднимались раньше с организованной группой?

Анастасия Лапко:
На Эльбрус – да. Поднимались с организованной группой. Демавенд тоже был с группой. Килиманджаро – мы поднимались самостоятельно, но тоже покупали тур, потому что власти Танзании запрещают самостоятельные восхождения, таким образом они борются с безработицей в стране. И поэтому ты обязан нанять целую команду гидов, ассистентов, поваров, носильщиков. То есть с нами шли порядка 14 человек.

Полдеревни.

Анастасия Лапко:
Да, полдеревни. А в этот раз мы полностью всё сделали самостоятельно, нашли местного проводника в Мексике, локального гида. Я хочу сказать, что всегда мы ходим с гидами, потому что, всё-таки, это уже высота, это выше всегда 5.500 и это уже считается, как «зона смерти».

Константин Лапко:
Ты идёшь ночью, ты не знаешь, во-первых, локации и поэтому нужен, на самом деле, проводник.

А кислородное голодание? Вы сталкивались с ситуациями, когда хотелось повернуть обратно?

Константин Лапко:
Обратно, наверное, хочется повернуть всегда. Потому что, когда ты подымаешься на очередной какой-то подъём, а перед тобой вырастает ещё дальше путь, ты видишь, что ещё идти и идти, думаешь: «Ой, зачем?» Но потом понимаешь: «А зачем ты сюда приехал?» и всё равно идём. Кому-то плохо – поддерживаем друг друга обязательно в этом. Что касается кислородного голодания – конечно, сложно. Ты приходишь на вершину, уже у тебя синие губы, потому что нет кислорода, у тебя, когда снимаешь перчатки, синие пальцы. Настолько вот, на самом деле, всё это сложно.

Что самое трудно при подъёме именно для вас? Потому что каждый альпинист для себя выделяет особенные преграды.

Анастасия Лапко:
Самое сложное – это не видеть конечной точки. Просто все восхождения проходят ночью и вот это вот сбивается – временное и пространственное ориентирование такое.

Константин Лапко:
Когда 8 часов ты просто идёшь в гору. Для меня самое сложное – это спуск. Когда уже поднялся наверх – классно, ты достиг цели. А теперь надо назад спускаться. А чего там делать? Когда вокруг красота такая – ты стоишь над облаками, под тобой летают самолёты.

И рядом любимый человек с синими пальцами. У вас впереди ещё три вершины?

Константин Лапко:
Да, есть куда стремиться, однозначно.

Мы знаем, что вы ещё детей увлекаете альпинизмом. Скажите, на каком они сейчас пути?

Анастасия Лапко:
Они с нами ходили уже. Старшему – 9 лет, Степан. И младшему Семёну – 4 года.

У них был выбор? Может, они хотели в шашки играть?

Анастасия Лапко:
Выбора, наверное, не было. Для начала мы их в прошлом году взяли в наше путешествие по Индонезии, по острову Ява. И поднялись с ними на 4 действующих вулкана. Вообще, их было 5, но пятый был очень экстремальный, поэтому мы их с собой уже не брали, оставили в отеле с няней. А вот на 4 действующих вулкана они поднялись, и спустились в кратеры на некоторых. Старший шёл сам.

Константин Лапко:
А младший ехал в рюкзаке-переноске на мне. Но, тем не менее, в действующем вулкане они даже сварили себе яйца.

Loading...


«Я был в мае, а в январе они съели туриста из Австралии». Как белорус жил в племени каннибалов и добрался на велосипеде до Дальнего Востока



В программе «Центральный регион» расскажем о необычных приключениях путешественника из Жодино.

Екатерина Чичерова, корреспондент:
В его багаже опыта и ярких историй хватит всем. Геннадий Пузанкевич не просто человек с золотыми руками и крайне редким хобби, но еще и путешественник, для которого «все включено» – не отдых. Такое будет не каждому по зубам. Чем больше авантюризма, тем лучше.

Он был на вулкане Килиманджаро, жил в племени каннибалов и даже добрался на велосипеде до Дальнего Востока. Тот самый барон Мюнхгаузен, только все истории – чистая правда. Такому дедушке и сказки не нужны – для внуков всё из личного архива.

Крокодилёныш, индийская кукушка и цапля. Показываем уникальную зоологическую коллекцию

Геннадий Пузанкевич, таксидермист:
Я с детства мечтал побывать в какой-нибудь экзотической, тропической стране, потому что там большое разнообразие животного и растительного мира, а мне это всегда с детства хотелось увидеть. Только представилась такая возможность, и я все собранные деньги спустил на поездку. 2000 год – тогда век и год менялся, и у меня юбилей 1 января. И мы решили, вернее я решил, а жене уже деваться некуда было, она поехала со мной, но после той поездки ее зацепило и потом вместе ездили. Это Шри-Ланка.

Я по договору занимался стройкой, но и немножко украдкой от жены, она сразу не знала, какая сумма выльется, я купил билеты. Потом перед фактом поставил, но уже поздно было. Для нашего города это была почти однокомнатная квартира. Но после поездки решили по возможности путешествовать дальше.

Снять удивлённого лемура и две недели сидеть на дереве ради пары кадров. Показываем уникальные фотографии белорусского путешественника

На карте его путешествий – около полутора десятка стран. В большинстве – экзотика для европейца: в списке есть Индия, Камбоджа, Танзания, Доминикана и Таиланд. Но привлекают, прежде всего, не типичные туристические тропы, а аутентичные места, где впечатлений для любителя природы гораздо больше.

Геннадий Пузанкевич:
В Новой Гвинее в одном из племен с вождем проводник решил пошутить, предложил мне и смеется. Я говорю: «Я согласен». У него глаза округлились: «Тогда пойдем, покажу, где будешь жить». Я говорю: «Я не против». Посмеялись только наутро: «Смотри, живой еще, не съели».

Через турфирму два раза пытались туда попасть. Они рекламу дают в Интернете, когда начинаешь напрямую уже выходить на них: «Нет, это для рекламы просто даем, а потом людей отговариваем в другие страны. Мы не берем на себя ответственность отправлять в такие страны, потому что там каннибализм еще по сей день присутствует». В том году я был в мае, а в январе они съели туриста из Австралии. Это очень-очень редко сейчас происходит. Для того, чтобы они убили человека, это надо, грубо говоря, нарваться, т. е. надо очень хорошо соблюдать их этикет, уклад жизни, поведение. Достаточно резкая жестикуляция руки у них уже раздражение вызывает.

Для меня запоминающееся было: я отлучился от группы, остались все на Бали на обратном пути, а я узнал, что оттуда можно попасть на Комодские острова, где самые большие в мире вараны, комодский дракон там живет. Я не мог упустить такую возможность, купил там же авиабилет и один слетал туда.

Для меня это был обычный способ, для всех остальных – это был шокирующий способ. Я поднялся на вершину Килиманджаро в сланцах на босую ногу, там мороз до минус 10-15. Я как-то привык к такому, дома постоянно хожу всю зиму на босую ногу и по снегу. Поэтому для меня это не было экстримом, это было для меня удобно. Экстримом это было для проводников, которые увидели все это.

Если верить Интернету, то журналисты написали, что это национальный рекорд. Естественно, я брал туда и покупал специальную обувь для лазания по горам, иначе туда не пустят на восхождение. Все это у меня с собой было, но в сланцах я себя более уверенно чувствовал, они как приросшие к ногам. Как дети шутят: «А у него ноги уже приросли к сланцам». Для меня это очень удобно.  

Я после этого был еще в Саянах, путешествовал неделю, лазил по скалам.

А благодаря этой поездке, Геннадий стал настоящей знаменитостью. Ещё одна мечта детства, которую удалось осуществить – путешествие к Дальнему Востоку длиной в более чем 10 тысяч километров, которое мужчина преодолел на велосипеде. И, конечно, куда без них – также в сланцах.

Геннадий Пузанкевич:
Это было накануне 60-летнего юбилея, это было в 2018 году. Журналисты часто спрашивают плюсы и минусы. Два плюса, в основном – это то, что я добрался и добился своей цели и второе – то, что живой остался. А остальное – минусы. Я утрирую, конечно, но минусов хватало, но смотря, как к этому отнестись.

Тяжелые моменты были там, где воду проблема было взять, не говоря о горячей, даже холодной. Костер разводить было нельзя, потому что пожароопасный период был, но морально это был отдых.

Одно время где-то еще до Урала пока еще ехал, было жалко времени. Я привык творить что-то все время, а здесь впустую три месяца в одну сторону пилить. Первое время пока мышцы привыкли, там я по 100 км ехал, а уже потом больше. В горах, естественно, быстро не поедешь и тяжело там и по 40, и по 60 через Урал, тем более, велосипед у меня самый простой, неспортивный. А уже когда выходил на равнину, там доходило до 180. И рекорд был – это после Омска по равнине 230 км за день, но в седле тогда почти 15 часов было с рассвета до заката.    

Виктор Пузанкевич:
Сейчас он живет больше даже своей жизнью. Он говорит: «Выросли вы. Жена, дом это, конечно, хорошо, но я хочу для себя больше всего изучить и испытать себя, не хочу сидеть просто на месте». Поэтому и мама, и все родные уже привыкли к нему, что он путешествует. Да, было тяжеловато его отпустить. На самом деле я лично очень скептически относился к его поездке. Говорю: «Отец, ты хоть бы тренировался». «Так, я в 18 лет в Плещеницы ездил на велосипеде». Я говорю: «Когда 18, а когда сейчас. Ну, ты потренировался бы. В Минск к друзьям съездил бы». «Я по дороге и потренируюсь». Для меня это был шок. Я считал, что он доедет до Уральских гор и вряд ли он перевалит эти хребты, там же подъемы. Когда он перевалил, я понял, что он не остановится и дойдет до конца. Моя супруга сказала: «Геннадий Константинович, а Вы в паспорт давно смотрели?» Говорит: «Ну, вроде, еще не старый».

Геннадий Пузанкевич был трэвел-блогером ещё до того, как это стало модным. Интернетом он практически не пользуется, поэтому свои эмоции уже давно решил выражать на бумаге. Дословным описанием передвижений исписан не один дневник.

Геннадий Пузанкевич:
Накопления были у меня. Кто-то вкладывает их в мебель, кто-то во что-то, а я вкладывал в свои интересы. Это уже не считается дорогим. Можно по Интернету найти какие-то бросовые билеты и за копейки купить. В Малайзии, например, часовой перелет,, такой, как из Минска в Москву, можно совершить за 7 долларов – это же копейки. Вот таким образом я совершаю сейчас путешествия, я не обращаюсь в турфирмы, если только чтобы помогли мне где-то отель найти по Интернету, забронировать у какого-нибудь частника место подешевле или мотель. Если нет, то я палатку беру и еду с ней. Была бы цель – найдутся и доходы.