«В этот день было очень жарко». Воспоминания уроженки города Хойники о трагедии на ЧАЭС

26.04.2018 - 12:09

26 апреля 1986 года навсегда разделила жизнь миллионов россиян, украинцев и белорусов на до и после. Среди тысяч человек, вынужденных покинуть в 1986 году свою родину, была и наша сегодняшняя гостья. Она принесла сборник детских стихов о Чернобыльской трагедии. Эти стихи писали мальчишки и девчонки, пережившие трагедию 1986 года.  

Гость программы «Утро. Студия хорошего настроения» на СТВ – уроженка города Хойники – Ирина Конопелько.

Как вы узнали о трагедии на Чернобыльской АЭС? Какой был в тот момент ход действий?

Ирина Конопелько, уроженка города Хойники: 
Я помню, что в этот день было очень жарко, была отличная погода, особенно у нас там, на юге, я загорала. У меня работа была напротив, обеденный перерыв был два часа, поэтому было время посидеть на скамейке, поговорить. И подошла ко мне моя соседка с первого этажа и говорит: «Ира, вот живем, живем и ничего не знаем, а в Чернобыле взорвалась атомная». Ну, взорвалась и взорвалась. Мне было 20 лет, через минут сорок-час я уже пошла домой. У папы была Большая советская энциклопедия, все-таки решила туда заглянуть и посмотреть, что такое атомная, что такое авария. Тем более, что в этот день уже начали очень много летать вертолетов. Как-то так было непривычно. Когда я прочитала, я все равно ничего не поняла в Большой советской энциклопедии.

Второй день был такой же. Ничего никто не знал. Все было как всегда: люди на огородах занимались своими делами. А на второй день уже пошел такой слух через одного, через двух, что нужно пить йод. Поэтому я пошла после работы в аптеку, я это очень хорошо помню. Купила йод, по сколько пить и как, никто не знал. Но я помню, что вот это жуткое какое-то состояние, потому что я прочитала в энциклопедии, что есть какие-то альфа-, бета-, гамма-излучение, что что-то проходит через стены, что-то не проходит через листик бумаги. Я еще помню, что так быстрее и быстрее шла, чтобы быстро дойти домой и спрятаться, потому что немножко было как-то не по себе. 

Что вам говорили, когда сообщили о трагедии на Чернобыльской АЭС?

Ирина Конопелько: 
Знаете что, ничего не говорили. В первых днях мая только звучала эвакуация, что нужно эвакуироваться. Ничего четкого никто не знал, потому что это было впервые. Это впервые было и для руководства, и для врачей. 

Были люди, которые сами, не дожидаясь сверху отмашки, уезжали?

Ирина Конопелько:
Их практически не было, потому что никто ничего не понимал. 

Что из себя представлял телемарафон «Чернобыль» в 1990 году, в котором участвовала Ирина Конопелько? Как появился сборник стихов «Чернобыль глазами хойникских детей»? 

Подробности – в видеоматериале.

Люди в материале: Ирина Конопелько
Loading...


Игорь Чешик о Чернобыле: это был шок из-за незнания – наверное, такая масштабная радиационная катастрофа была в мире впервые



Новости Беларуси. Директор Института радиобиологии НАН Беларуси Игорь Чешик рассказал, как Беларусь продвигалась в деле реабилитации и возрождения земель, которые пострадали от чернобыльской катастрофы.

Игорь Чешик, директор Института радиобиологии НАН Беларуси (Гомель):
Когда в конце 80-х в эту трагедию окунулось все население нашей республики, это был шок. Это был шок из-за незнания – наверное, такая масштабная радиационная катастрофа была в мире впервые. То, что было в Хиросиме и Нагасаки, экстраполировать на Беларусь никак было нельзя – там был ядерный взрыв, остролучевое и температурное воздействие, ударная волна. Здесь же произошло массивное выпадение радионуклидов на значительные территории. Загрязненными оказались около 20 % всей территории Республики Беларусь. Наиболее пострадала Гомельская область: из 21 района 20 (кроме Октябрьского) стали относиться к категории загрязненных.

В тот момент ни научный мир, ни медицинский, ни в целом население, ни исполнительные органы власти не знали, чем это чревато. Выпали радионуклиды – но что будет завтра, через неделю, через год? Даже почти полумиллионный на тот момент Гомель оказался на грани выселения, на грани эвакуации.

В то время начали создаваться школы научные, исследовательские институты, налаживаться какие-то международные контакты – все для того, чтобы можно было прогнозировать последствия крупной катастрофы. В частности, в Академии наук был создан Институт радиобиологии. При МЧС как при одном из ведущих министерств в плане ликвидации этих последствий был создан Институт радиологии. Другие институты Академии наук, какие-то медицинские центры стали подключаться к этой проблеме. В 2002 году в Гомеле был открыт Республиканский научно-практический центр радиационной медицины и экологии человека для обеспечения пострадавшего населения высококвалифицированной многопрофильной медицинский помощью. Многие минские организации подключились к этой проблеме. Например, в Минске был создан отдельный комитет.