«В конечном счёте мы всё равно упираемся в фигуру Ходорковского». Шпаковский о протестах в России и переделе мира

23.01.2021 - 20:58

Новости Беларуси. В гостях программы «Тайные пружины политики 2.0» омбудсмен по защите журналистов и политолог Александр Шпаковский и председатель Белорусского союза журналистов Андрей Кривошеев.

Александр Шпаковский, омбудсмен по защите журналистов, политолог:
Мне так не нравится это слово зарубежное – омбудсмен.

Григорий Азаренок, корреспондент:
Представитель.

Александр Шпаковский:
Союз выбрал меня уполномоченным или представителем.

Григорий Азаренок:
Отлично, будем по-нашему, по-русски.

Какое отношение имеет к журналистской деятельности товарищ Латушко?

Начнем с очень некрасивой, но показательной ситуации, которая произошла вчера. К вам, Александр, вопрос. Это уже какой-то запредельный уровень цинизма, лицемерия – обсуждение Беларуси в Эстонии по защите журналистов. Они не захотели слушать белорусскую сторону.

Александр Шпаковский:
Вы знаете, я в беседах в кругу наших журналистов говорил о том, что я даю 10 к 1, что представителям Белорусского союза журналистов на этом междусобойчике выступить не дадут. Они не для того его затевали, чтобы слушать какую-то альтернативную точку зрения. Надо сказать, к сожалению, и пусть меня не упрекают в цинизме, но все эти коннотации, касающиеся прав человека, свободы слова, честных выборов и так далее, – это просто-напросто приемы, которые используются в гибридной войне разными странами (в данном случае странами Запада) для продвижения своих политических интересов. Поэтому в одном случае они видят те или иные нарушения, а в других случаях они их просто не принимают во внимание. Здесь, общаясь с зарубежными дипломатами, я неоднократно говорил о том, что в отношении журналистов государственных изданий были и угрозы, и факт повреждения личного имущества, и физические нападения. «It's a pity!» – это все, что мы слышали по этому поводу. В то же самое время, когда касается вопрос другой стороны, то есть той стороны, которую они поддерживают финансово и политически, значит, сразу же бровки домиком, мы начинаем пальчиком грозить грозно.

Какое отношение имеет к журналистской деятельности товарищ Латушко? Какое отношение имеет к журналистской деятельности экс-кандидат Тихановская, которая плакала во время этого собрания? Ну и, кроме того, если мы не будем брать правовые аспекты работы Тихановской, в отношении Латушко могу сказать, что он уже успел угрожать какими-то санкциями и уголовным преследованиями людям, которые будут выдвинуты на Всебелорусское народное собрание, а там есть и наши коллеги. Мы об этом тоже хотели рассказать нашему вывшему соотечественнику, который долгое время здесь занимал ответственные посты. В том числе, будучи пресс-секретарем МИДа, не стеснялся в приемах и методах, применяемых, например, против российской прессы. Он же выдворял отсюда корпункты, насколько я знаю. И тогда Латушко, скажем так, выступал с другой точкой зрения.

Наш главный союзник Россия, стратегический партнер – Китай. Остальные, извините, пусть идут лесом

Григорий Азаренок:
У меня один вопрос: может быть, когда в Киеве шесть лет назад убили в центре города Олеся Бузину (и до сих пор нет никакого расследования), какой-нибудь совбез по этому поводу собирался?

Александр Шпаковский:
Я вам расскажу пример из личной практики. Я выступал на конференции ОБСЕ с докладом по вопросу о состоянии свободы слова в Восточной Европе, у нас и в других странах. Так вот, когда я перечислял те или иные негативные моменты, касающиеся России или Беларуси, все было в порядке, все меня внимательно слушали. Как только я сказал, что в Украине – это был, если я не ошибаюсь, 2018 год – с момента начала гражданского конфликта в 2014 году погибли 14 журналистов и по большинству случаев следствие зашло в тупик, то есть никто не привлечен к ответственности, а в ситуации с Бузиной убийцы найдены, но из-да давления националистических парамилитарных организаций, в общем-то, не понесли ответственность за содеянное (это вообще полный цинизм, они издеваются там над родственниками этого Олеся Бузины – все знают, кто его убил, но они не осуждены до настоящего момента) – как только я начал говорить об этом, представитель Канады (официальные делегации имеют такое право), она взяла слово и своей волей заблокировала мой доклад. Честно говоря, я был шокирован, а потом вспомнил, что в свое время именно Канада под предлогом политического характера не выдала Советскому Союзу палача Хатыни Катрюка, на руках которого кровь десятков невинных белорусов. Тем не менее они нашли какие-то политические основания, мол, Советский Союз – тоталитарное государство, поэтому мы вам нацистского преступника не отдадим.

Есть эти двойные стандарты, понимаете? Мы можем сколько угодно их клеймить позором, но они существуют. И нам, наверное, в этом мире надо жить, и тогда необходимо выбирать те правила и те решения, которые соответствуют нашим интересам. И прислушиваться в первую очередь к голосу своего общества, а затем – к тем международным партнерам, в отношении которых у нас есть обязательства. Это страны Евразийского союза, ОДКБ, это наш главный союзник Россия, стратегический партнер – Китай. Остальные, извините, пусть идут лесом. Ничего личного, всего лишь принцип взаимности, принятый в дипломатии.

Все те же технологии, которые были опробованы в ситуации с Беларусью, повторяются в России

Григорий Азаренок:
Сегодня и «голубой блогер» выводит своих хомячков на бой в Беларуси…

Александр Шпаковский:
Я прошу прощения, это вы о ком?

Григорий Азаренок:
У него цвет Telegram-канала голубой, но у нас экстремистский, поэтому я не называю, поэтому он у нас «голубой блогер». И в России «навальнята» начали шатать режим. Какая-то удивительная синхронность в деталях даже.

Александр Шпаковский:
На самом деле эксперты многие политические уже устали об этом повторять.

Григорий Азаренок:
И вы две недели назад говорили, что это будет.

Александр Шпаковский:
Это будет, мы это прогнозировали. Более того, мы видим, что по действиям российских правоохранительных органов – они готовились именно к такому развитию событий. А отслеживая информационную повестку, я вижу, что не просто технологии берутся под копирку – риторика. Те же «каратели».

Андрей Кривошеев:
Кричалки одни и те же, лозунги.

Григорий Азаренок:
Уже деанон полицейских сегодня, сто человек.

Александр Шпаковский:
Деанон полицейских, фейковые видео постановочные с участием российской полиции, где то ли кого-то бьют, то ли срывают с себя знаки отличия и сжигают форменную одежду. И в большей части случаев эти люди к полиции не имеют никакого отношения. Ну, нашли каких-то перебежчиков. То есть все те же технологии, которые были опробованы в ситуации с Беларусью, повторяются в России с поправкой на то, что просто эта страна больше, туда будет вброшено больше денег, уровень социального напряжения в обществе выше. Соответственно, события в России грозят быть, наверное, более масштабными в сравнении с событиями в Беларуси.

Честно вам скажу, я симпатизирую России, русскому народу. Считаю по большому счету, что мы если не один народ, то народы из одного корня. При этом я знаю минусы российского государства, понимаю их и не являюсь поклонником той модели государственной, которая в России выстроена. Но этими минусами, какими-то факторами несправедливости социального характера, социальными лозунгами пытаются воспользоваться темные силы, враждебные в России силы для того, чтобы реализовать, по сути, антисоциальную повестку, понимаете? Вот они идут с лозунгами социальной справедливости, но другой лозунг из кармана пока не достают – лозунг распада России, унижения России и подчинения ее внешним силам.

Не зря сегодня руководитель ЦРУ – это уже просто запредельная наглость – поддержал Навального, понимаете? Мы же все понимаем, откуда ноги растут в этом протесте. И все прекрасно понимаем, какие конечные цели ставятся, несмотря на то, что они все камуфлируются лозунгами социальной справедливости, честных выборов, сменяемости власти и всего вот этого хорошего и светлого, что, по сути дела, является сегодня – увы – только фигурой речи, для того чтобы достичь тех или иных политических целей и реализовать свои геополитические интересы.

«Весь последний год в США творится ужас». Кривошеев о событиях в Америке и о том, чем похожи протесты в России и Беларуси

В конечном счете мы все равно упираемся в фигуру Ходорковского. А ему в борьбе с российской властью необходима внешняя поддержка

Андрей Кривошеев:
На Соединенные Штаты Америки из внешнего окружения никто не нападает. А вот на Республику Беларусь, на Российскую Федерацию нападали, нападают и будут нападать. И степень этой внешней агрессии, этой гибридной войны будет возрастать.

Александр Шпаковский:
В конечном счете мы все равно упираемся в фигуру Ходорковского. А Ходорковскому, в свою очередь, в борьбе с российской властью – как любому перебежчику – необходима внешняя поддержка. И, говоря об этой внешней поддержке (то, что сказал Андрей про Соединенные Штаты Америки), надо понимать, что мы имеем дело, как мы уже с вами подмечали во время одного из наших эфиров, с неотроцкистами. Для них ценность самого американского государства невелика, не говоря уже о других национальных государствах. Это глобальный леволиберальный проект, перед которым стоит задача стереть национальные, традиционные отличия между людьми. Отличия не только национальные, религиозные и так далее, но даже половые, семейные, расовые. Все это должно быть брошено на алтарь идеи некого глобального прогресса. Ну, кто-то искренне верит в эти идеи. Я скажу честно: к такого рода идеологиям отношусь отрицательно, считаю их утопичными, деструктивными, которые приведут человечество не к прогрессу, а к регрессу. И пока мы видим на практике: куда ни приходят вот эти интервенционисты со своими идеалами цветной революции и так далее, все эти страны оказываются в весьма плачевном положении. От Ливии и заканчивая нашими южными соседями.

COVID – как выстрел в Сараево, когда Гаврило Принцип убил эрцгерцога Фердинанда и пошел передел мира

Григорий Азаренок:
Ближайшее развитие событий. Протестные события у нас и в России очень тесно связались, поэтому вот об этом прогноз.

Александр Шпаковский:
Связаны не только протестные движения, связываются все теснее и наши государства, притом как на уровне государственной власти, так и на уроне профессиональных союзов. У нас прекрасные отношения с нашими российскими коллегами, мы будем друг друга поддерживать. И вот этим гибридным технологиям противостоять, чтобы они не смогли найти бреши в нашей обороне, зайти в наше пространство и свести с ума наших людей. Вот это, мне кажется, самая главная задача. И прогноз какой здесь может быть? Если мы будем работать качественно (я имею в виду все: гражданское общество, патриотически настроенные граждане, журналисты, силовые структуры, государственный аппарат и так далее), то я думаю, что мы сумеем не только выстоять, но через эту эпоху перелома, которая, как говорят многие эксперты, началась с COVID (как выстрел в Сараево, когда Гаврило Принцип убил эрцгерцога Фердинанда и пошел передел мира). Сейчас просто другая технология несколько – это пандемия и социально-экономические, политические ее последствия, которые сметают просто некоторые режимы, стирают их как ластиком. То мы из этой ситуации выйдем сильнее.

Loading...


«Дворовых активистов вообще не воспринимают как силу». Что сейчас происходит в закрытых чатах, показал Григорий Азарёнок



Новости Беларуси. Как устроен механизм протеста и кто за ним стоит? Ложь не есть правда, а истина всегда одна. Меня зовут Григорий Азаренок. Это «Тайные пружины политики».

Григорий Азаренок, корреспондент:
Нет того тайного, что не стало бы явным. Древняя евангельская мудрость призывает нас работать над тем, чтобы показать белорусскому обществу, как закулисные силы пытаются его обмануть. Мы проливаем свет на то, как устроен механизм протеста, что это не спонтанная инициатива якобы чем-то недовольных людей, а спецоперация по разрушению нашего государства.

Главная шутка дьявола – внушить, что его нет. Но он боится света. И мы прольем его.

Григорий Азаренок:
Вы помните недавний громкий крах антибелорусского протеста? Когда из всех щелей «голубой блохер» из Варшавы призывал своих ручных хомячков в центр Минска? Писались громкие заголовки, рисовались плакаты. Они задействовали весь мобилизационный ресурс. И министра кухонной обороны, и театрала-неудачника Палыча... А на митинг вышли только я и Людмила Гладкая.

Но мы попали не только на абсолютно спокойную Немигу. Мы еще попали на планерку, где происходил разбор полетов. И спешим поделиться с вами.

Григорий Азаренок:
Общаются Палыч и дворовые активисты. Это сейчас на их языке так называются стукачи и подстрекатели. Слушаем.

По поводу сегодняшнего выхода. Потому что вышло крайне мало людей. Я бы хотел объяснить, именно как мы видим это со своим активом, который сформировался. Скажем честно, и Мотолько, например, провел опрос перед тем, как был объявлен выход ВНС. Там действительно были свидетельства о том, что готовы выйти 15-30 % – варьируется в зависимости от времени. Это было 15-20 тысяч человек, именно из коллектива Мотолько. Это были довольно печальные цифры, которые свидетельствовали о том, что не то число, которое можно вести в центр. Это было число для районных маршей. Однако каналы захотели действовать не с тем, что есть, а с тем, что им хотелось бы.

Григорий Азаренок:
Ну а как вы думали? Думали, что там, в Польше, кому-то интересны? Ваши предстоящие сутки, штрафы, увольнения, отчисления? Когда до вас дойдет, что они там на зарплате и отрабатывают заказ? Ну, реально смешно ведь уже.

Но идем дальше. Послушайте, это настоящий крик души обиженного и кинутого человека.

В общем, не вышло, потому что мы писали. Мы пытались это объяснять. И когда у нас была общая коммуникация, что он не выстраивает общую коммуникацию со дворами и не слышит актив. Даже когда они провели опрос, они не увидели цифры, что 15 тысяч человек готовы выйти в центр. Это не то число, где можно звать на Немигу. Это число для районного марша, когда актив готов, потому что выходили, готовы были выходить именно дворовые инициативы, а не единоличники. Именно мы бы шли в авангарде.

И когда мы узнали о том, что нас зовут в центр, мы, большинство, коллективно признались, что мы не идем туда, и мы будем создавать только районные движения. Поэтому с нашим мнением, именно канала, не считаются, и вот это очень опасно. 

Павел Латушко:
Мы тоже считали, что в центр звать нельзя в этой ситуации.

Григорий Азаренок:
Да ладно. Пал Палыч, рано еще страдать такой формой деменции. 10 февраля ты соловьем заливался о том, что нужно выходить, выходить именно в центр. Но вот дальше ты неожиданно говоришь правду. Повторяешь то, что я, Игорь Тур и другие коллеги говорим давно. Вы там в Польше из-за денег переругались хуже, чем в советской коммуналке из-за очереди в уборную. Но слушаем очередную порцию претензий кинутых дворовых чатов верхушке.

Когда я написал МКБ, я писал БГМ, то есть вот эти крупные Telegram-каналы, которые связаны с координацией, они писали, что «мы же сказали, что вы можете свою акцию провести». Таким образом они подставляют людей.

Павел Латушко:
Понимаете, с учетом затяжного нашего протеста в определенной степени, тут уже пошли взаимные претензии: почему вы призываете к этому, почему вы не советуетесь, почему кто берет на себя ответственность, тот рискует попасть под критику? И тут начинается сковывание. Действительно, разные посылы идут, и вот это очень плохо.

Вот то, что вначале вопрос был поставлен – координация штабов, координация Telegram-каналов по взаимодействию с дворовыми активистами. Вот это является условием. Тогда можно выходить с единой позицией. Ну или по крайней мере принимать решения более обдуманно.

Григорий Азаренок:
Подождите. Но ведь слова – единая координация протеста, управление через Telegram-каналы – это все госпропаганда. Пал Палыч, после таких заявлений у невероятных на всю голову возникнет подозрение, что вы завербованный агент. Но смею заверить, что это не так. Он просто очень недалекий человек.

Но наблюдать, как тают последние иллюзии у змагаров, можно вечно. А тают они по простой причине – от жестокого несоответствия иллюзий с реальностью. А она такова – эмигранты плевать хотели на управляемое ими стадо.

Досталось от активистов и небезызвестному Антону Гадимовичу по прозвищу Сандаль. И самого румяного идола Степана уже давно не жалуют.

Я приходила в штаб и общалась с Антоном Мотолько, и он тоже сказал, что люди выйдут. Я говорю: «Мы проводили опросы, у нас действительно, как сказал 49 и дальше номер этот, 30 % максимум собиралось выходить. И это действительно мало». И мы разговаривали, и он вообще меня не слышал. Это проблема такая...

Это общая проблема.

Дворовых активистов вообще не воспринимают как силу на самом деле. Это такая глобальная более вещь. То есть они не думают, что от нас что-то зависит.

Извините девчонки, что я вас перебиваю. Возникает уже более крупная проблема: к Степану Путило именно дворовые активы начинают относиться очень с негативной точки зрения, и организационную репутацию каналы теряют. Следовательно, и призвать к каким-то инициативам им будет уже сложнее, потому что дворовые уже их просто не будут воспринимать. Мы ответственны за актив, который действительно закалился и которому требуется конкретика и чтобы их слушали. Мы уже не выйдем на сумбурности.

Григорий Азаренок:
Что ж. Остается только подытожить. Змагары, пытаюсь еще раз до вас достучаться: анонимности не существует. Каждый ваш шаг, каждое действие, каждое слово известно. Не помогут вам закрытые чаты. У силовиков уже очень много материала. Его все больше и больше с каждым днем. И даже если вы прикинетесь «собачниками» – а кто надо, тот меня сейчас понял – это вам не поможет.

И к вам обращаюсь, польско-литовская верхушка. Приготовьтесь, Прокопьев, Карач, варшавские мальчики и девочки. Вы ни с теми связались. Обернитесь вокруг. Посмотрите на тех, кто рядом. Дружеский совет.

Григорий Азаренок:
А наших героев – ГУБОПиК и ОМОН, внутренние войска и криминальную милицию, участковых и идеологов, наркоконтроль и борцов с финансовыми преступлениями, Управление «К» и пресс-службы, сотрудников исправительных учреждений, генералов, лейтенантов и курсантов, молодых и убеленных сединами, министра внутренних дел – мы поздравляем с завтрашним праздником. Лично я был очень горд находиться с вами в одних рядах. Вы сохранили нашу страну. Да сохранит вас Бог.