Валентин Елизарьев – о своем юбилее, вдохновении, настоящем и будущем балета

02.04.2017 - 20:52

Новости Беларуси. На неделе в Минске открылась фотовыставка, посвященная творчеству величайшего белорусского балетмейстера Валентина Елизарьева. В 2017 году ему исполняется 70. Его первый балет – «Кармен-сюита» – в свое время был признан сенсацией. Затем маэстро создал более 15 спектаклей. Многие из которых – «Спартак», «Щелкунчик», «Кармина Бурана», «Болеро» и другие – стали наследием мирового искусства. Осенью прославленный белорусский хореограф осуществит новую редакцию балета «Спартак». Об искусстве и роли личности в нем программа «Неделя» поговорила с Валентином Елизарьевым.

Здравствуйте, Валентин Николаевич. Спасибо, что согласились ответить на наши вопросы.

Валентин Елизарьев, народный артист Беларуси и СССР, балетмейстер, педагог:
Здравствуйте, рад вас видеть.

У вас впереди очень серьезная дата – 70 лет, юбилей. С каким мыслями, чувствами и, может быть, планами вы подходите к этому серьезному рубежу?

Валентин Елизарьев:
С хорошими мыслями, с большими планами, потому что я собираюсь жить долго и творить.

После длительного отсутствия вы снова будете работать в Большом. В каком качестве?

Валентин Елизарьев:
Я в качестве приглашенного человека. Большой театр предложил мне, чтобы в нем прошел мой юбилей.

Будете ставить «Спартак»?

Валентин Елизарьев:
Да. Это мой спектакль, мой любимый спектакль. Я с удовольствием обращусь к ним, введу новых исполнителей, пересмотрю хореографию очень многих сцен.

А у вас нет ощущения такого в преддверии 70-летнего юбилея, что вы в каком-то смысле тоже Спартак? Вся жизнь через борьбу, через преодоление каких-то трудностей.

Валентин Елизарьев:
Не без этого, конечно. На преодолении все искусство построено, поэтому я не понимаю, когда кто-то чего-то не преодолевает и как-то идет к результату. У меня так не получается. Для меня каждый спектакль – это живой ребенок, которого я рожаю. И для меня каждый спектакль очень дорог. Если у меня спросите, какой у меня спектакль самый близкий, я вам отвечу: все.

Что является вашим вдохновением? Что является вашей музой?

Валентин Елизарьев:
У меня две музы. Это моя супруга и моя дочка. Это постоянные. А вообще, хоть балет не женского рода, а слово хореография женского рода – это тоже моя муза. Я посвятил этому жизнь, не жалею. У меня очень интересная жизнь была.

В советское время балет, в том числе белорусский, был в каком-то смысле визитной карточкой большой страны наряду с космосом, с хоккеем. На ваш взгляд, что сейчас происходит с балетом?

Валентин Елизарьев:
Вы знаете, происходит коммерциализация балета. Раньше как-то люди были больше за идею, за искусство.

А сейчас, получается, идея – это заработать деньги?

Валентин Елизарьев:
Сейчас американский подход стал. Сколько стоит, сколько мне заплатят. Хотя остались еще люди, которые живут искусством, живут делом. Понимают, что сразу нельзя заработать, а нужно сначала вложить. Не деньги вперед, а вперед искусство.

Есть высказывание, что художник должен быть чуть-чуть голодным всегда.

Валентин Елизарьев:
Я согласен.

Почему?

Валентин Елизарьев:
Мне кажется, что переедание вообще в принципе, с медицинской точки зрения. Настоящее искусство рождается, наверное, в профессиональных коллективах прежде всего, которые не живут одним днем. Сегодня мода на это – мы это делаем. Есть какие-то ценности не переходящие, какие-то вечные. Нужно где-то в этом русле идти. Все остальное наносное. Все равно все возвращается к истокам.

Каким может быть будущее белорусского балета? Или вообще балета в целом. Это искусство не умирает?

Валентин Елизарьев:
Будущее белорусского балета и искусства балета в целом будет зависеть от личности творцов. Будет творец – будет искусство. А не будет творца – не будет искусства. Нам нужны большие таланты и личности. Тогда будут о нашем балете говорить везде очень много, во всем мире.

Люди в материале: Валентин Елизарьев
Loading...


«Билеты продавали с условием, что ты купишь ещё несколько на оперу. На самую неходовую». Ажиотаж на балеты Елизарьева царил в 70-ые



70-ые годы стали настоящим «золотым веком» в истории Большого театра Беларуси. Сумасшедшие аншлаги, километровые очереди в кассы, билеты только по блату, рассказали в одной из серий документального цикла «Тайны Беларуси»

Надежда Бунцевич, музыкально-театральный критик:
На балеты Елизарьева был просто ажиотаж. Билеты купить было невозможно. И продавали их в кассе только с тем условием, что ты купишь одновременно ещё несколько билетов на оперу. На самую неходовую. Ты можешь туда не идти, но главное, что ты билеты купил.

Слава про белорусский балет гремит на всю необъятную страну. В эпицентре культурной жизни Минска – молодой балетмейстер Валентин Елизарьев. 

Валентин Елизарьев, художественный руководитель Большого театра Беларуси, народный артист СССР, профессор:
1973 год: я только окончил Ленинградскую консерваторию, балетмейстерское отделение, и меня с третьего курса ещё консерватории выслеживал бывший наш министр культуры – Юрий Михневич, замечательный человек. На третьем курсе я получил премию на всесоюзном конкурсе, а здесь, наверное, искали человека, который бы возглавил труппу. Поэтому так получилось, что меня распределили на Республику Беларусь. И 10 октября 1973 года я начал свою деятельность здесь.

Людмила Бржозовская, народная артистка Беларуси:
Началась эпоха Елизарьева, когда он приехал к нам в театр. Он был такой же молодой, как и мы сами. Это его были, можно сказать, первые шаги в большом искусстве.

Первый его спектакль был «Кармен-сюита» у нас. Этот спектакль живёт до сих пор, и я его передаю четвёртому поколению.

Дерзкий, непоколебимый и бесконечно преданный делу. Казалось, амбициозному хореографу удалось немыслимое – достучаться до зрителя. Вмиг «искусство не для всех» уходит в массы – на его постановки люди будут штурмовать кассы. 

Валентин Елизарьев (архивная видеосъёмка):
Очень ценю исполнителей, которые совершенно разные в одной и той же партии.

Наталья Хараброва, начальник костюмерного цеха Большого театра Беларуси:
С приходом даже Валентина Николаевича Елизарьева, конечно, что касается балета, он вырос многогранно. И нам было очень интересно работать, потому что это была такая свежая струя. Это было настолько интересно работать. Эти спектакли в его постановке, которые даже сейчас идут, через такое количество, и они не устарели.