«Весь последний год в США творится ужас». Кривошеев о событиях в Америке и о том, чем похожи протесты в России и Беларуси

23.01.2021 - 20:20

Новости Беларуси. В гостях программы «Тайные пружины политики 2.0» председатель Белорусского союза журналистов Андрей Кривошеев и омбудсмен по защите журналистов и политолог Александр Шпаковский.

Наконец-таки у наших европейских так называемых и американских партнеров открылись глаза

Григорий Азаренок, корреспондент:
Андрей, эпоха постправды уже наступила?

Андрей Кривошеев, председатель Белорусского союза журналистов:
Безусловно. И как раз на вчерашнем мероприятии это нам четко продемонстрировали. Потому что, обратите внимание, государство, которое заявило, инициировало формулу Аррии вчера – Эстония. Эстония неоднократно уличалась и ловилась за руку за то, что репрессировала русскоязычных журналистов. Самый свежий, последний пример – это давление через спецслужбы (это даже не органы правопорядка и судебная система, а именно спецслужбы Эстонии) на редакцию «Sputnik Эстония». Редакцию разгромили, журналистам угрожали, в итоге закрыли. И редакции пришлось выехать в принципе с территории Эстонии. Мало того, они запугивали своих политиков, своих экспертов, что им ни в коем случае нельзя выступать на этом канале.

Ну, и приятный момент: все-таки я бы так не драматизировал ситуацию со вчерашним событием. Я обратил внимание, что максимально просмотров во время выступления наших беглых бывших политиков было 700-800 человек. То есть это на самом деле был срежиссированный междусобойчик, который не вызвал интереса даже в самой протестной среде.

И второй приятный момент. Наконец-таки у наших европейских так называемых и американских партнеров открылись глаза. Вы можете отмотать трансляцию, она сейчас размещена на YouTube, и посмотреть, как их представляли. Госпожа Тихановская стала «бывшим кандидатом на выборах президентских», ее так представляли. Либо «лидером демократической оппозиции». Со словом «демократическая» я бы сильно поспорил, это мое частное мнение и суждение. Я считаю, что вся эта структура сегодня формируется по принципу секты, причем чаще всего тоталитарной секты. И ни о какой демократии внутри этого клуба бывших и беглых политиков говорить не приходится. Поэтому нет худа без добра.

Я вчера написал, что на Тихановской «поставили крест»

Григорий Азаренок:
Мы можем поздравить Тихановскую с наградой: она получила награду эстонскую государственную. Она по форме напоминает «Железный крест».

Андрей Кривошеев:
Это и есть крест.

Александр Шпаковский:
Она называется «Крест».

Григорий Азаренок:
И по форме она очень похожа на высшую награду рейха.

Андрей Кривошеев:
Если они привязываются к нацистской атрибутике, привязываются к нацистской идеологии отчасти, реабилитируют пособников нацистов из числа эстонцев и граждан, которые проживали тогда на той территории, мы можем только соболезновать такой трактовке истории. Поскольку она напрямую отсылает весь эстонский исторический миф и привязывает его к этой коллаборационистской, на мой взгляд, глубоко порочной идеологической матрице.

Григорий Азаренок:
И фрау Тихановскую можно поздравить с «Железным крестом».

Андрей Кривошеев:
С «Железным крестом». Да, я вчера написал, что на Тихановской «поставили крест».

Не в интересах ни площадки TikTok, ни Telegram такие государственные ограничения. Они просто потеряют деньги

Григорий Азаренок:
У меня вопрос об информационной защите, потому что врагов мы обозначили. Допустим, мессенджер Telegram. Его директор Дуров – гражданин России. TikTok, через который идет революция в Российской Федерации, – это продукция китайская. Мы вроде как и в объединениях, и партнеры, и так далее. Какие инструменты защиты? Мы можем их закрыть или противодействовать этому как-то?

Андрей Кривошеев:
И Telegram и TikTok – это коммерческие предприятия. Поэтому не в интересах ни площадки TikTok, ни Telegram такие государственные ограничения. Они просто потеряют деньги. Надо понимать, что здесь интересы государства, государственности и общества расходятся с интересами крупных корпораций. Американский опыт нам это наглядно продемонстрировал.

Весь последний год в Соединенных Штатах Америки творится ужас

Григорий Азаренок:
80 миллионов сторонников Трампа, заблокированный аккаунт. 80 миллионов – это огромная масса людей.

Андрей Кривошеев:
Тут надо понимать, первое – это коммерция. Второе – это, естественно, политика и геополитика. Весь последний год в Соединенных Штатах Америки творится ужас. Так вот простая логика подсказывает американскому истеблишменту, что больший по размерам ужас должен твориться на американской периферии, чтобы оттянуть внимание от американских внутренних проблем. Поэтому наши американские партнеры и создают это ужас в Беларуси, в Киргизии, в Молдавии, в Российской Федерации, в Турции, в Китае. Где угодно.

Проблема в этом только одна: ужас, запущенный в Соединенных Штатах, опирается на реальные и глубинные проблемы американского общества. Расовая дискриминация, социальное неравенство, попытка переформулировать сам базис человеческий. Все эти заигрывания с гендером – это же перепрошивка человеческого естества, к которой не готова огромная часть общества, которое в том числе поэтому голосовало за Трампа. На нашем пространстве, как ни странно, общество более консервативно, у общества более прочный идеологический, если хотите, идеалистический стрежень. В том числе традиционная семья, что показала Российская Федерация, голосуя за поправки, за Конституцию. И поэтому «шатнуть» российское, белорусское общество гораздо сложнее. Но на Соединенные Штаты Америки из внешнего окружения никто не нападает. А вот на Республику Беларусь и на Российскую Федерацию нападали, нападают и будут нападать. И степень этой внешней агрессии, степень этой гибридной войны будет возрастать.

Либерал-фашизм – я думаю, что вот это определение гораздо ближе к тому, что мы сейчас видим

Андрей Кривошеев:
Американский прекрасный политолог Джон Голд определил это как либерал-фашизм. Я думаю, что вот это определение гораздо ближе к тому, что мы сейчас видим. Это на самом деле смесь фашизма как власти крупного финансового капитала, тоталитарной абсолютно, которая просто переоделась в новые цифровые одежды. Но которая именно так, как это было и 100 лет назад, эксплуатирует идею превосходства одних людей и одних страт общества над другими, разжигая в том числе на основе классического нацизма противостояния, противоречия внутри общества.

Сейчас в белорусском обществе огромные надежды именно на Всебелорусское собрание

Григорий Азаренок:
Ну что, Андрей, омоновцы всего мира объединяйтесь. Ваш прогноз.

Андрей Кривошеев:
Я бы в первую очередь делал ставку на объединение нашего патриотического гражданского общества, наших патриотических неправительственных организаций, которые не ставят своей целью разрушение государства до основания, а потом...

Александр Шпаковский:
А затем иностранные советники помогут нам построить.

Андрей Кривошеев:
Украине уже помогли, мы видим, что там происходит. Поэтому я бы сделал ставку на внутреннее содержание нашей гражданской инициативы, нашего гражданского диалога. Элементом этого большого общенационального диалога станет Всебелорусское собрание. На самом деле сейчас в белорусском обществе огромные надежды именно на этот форум, поскольку там будут представлены все слои, все страты, все политические взгляды – по крайней мере, все конструктивные политические взгляды, не сектантские политические взгляды, которые получат возможность всерьез переобдумать модель белорусской государственности, экономическую, социальную модель. Выстроить те самые ножки, на которые будет опираться в ближайшие как минимум 5, а то и 10-15 лет белорусское государство.

Если нам удастся это сделать, то никакие внешние игроки, никакие внешние ресурсы, какими бы колоссальными они ни были, не смогут стереть, как ластиком, белорусское государство с карты Европы. Мы сохранимся, мы сохраним свою безопасность. Я настаиваю: это четыре главных базиса, на которых держится вообще вся белорусская идеология в той или иной степени, по крайней мере, лично для меня – безопасность, справедливость, суверенитет и развитие. Четыре принципа классические, четыре принципа у нас остаются. Главное – каждому из этих принципов дать новое содержание.

Loading...


«Дворовых активистов вообще не воспринимают как силу». Что сейчас происходит в закрытых чатах, показал Григорий Азарёнок



Новости Беларуси. Как устроен механизм протеста и кто за ним стоит? Ложь не есть правда, а истина всегда одна. Меня зовут Григорий Азаренок. Это «Тайные пружины политики».

Григорий Азаренок, корреспондент:
Нет того тайного, что не стало бы явным. Древняя евангельская мудрость призывает нас работать над тем, чтобы показать белорусскому обществу, как закулисные силы пытаются его обмануть. Мы проливаем свет на то, как устроен механизм протеста, что это не спонтанная инициатива якобы чем-то недовольных людей, а спецоперация по разрушению нашего государства.

Главная шутка дьявола – внушить, что его нет. Но он боится света. И мы прольем его.

Григорий Азаренок:
Вы помните недавний громкий крах антибелорусского протеста? Когда из всех щелей «голубой блохер» из Варшавы призывал своих ручных хомячков в центр Минска? Писались громкие заголовки, рисовались плакаты. Они задействовали весь мобилизационный ресурс. И министра кухонной обороны, и театрала-неудачника Палыча... А на митинг вышли только я и Людмила Гладкая.

Но мы попали не только на абсолютно спокойную Немигу. Мы еще попали на планерку, где происходил разбор полетов. И спешим поделиться с вами.

Григорий Азаренок:
Общаются Палыч и дворовые активисты. Это сейчас на их языке так называются стукачи и подстрекатели. Слушаем.

По поводу сегодняшнего выхода. Потому что вышло крайне мало людей. Я бы хотел объяснить, именно как мы видим это со своим активом, который сформировался. Скажем честно, и Мотолько, например, провел опрос перед тем, как был объявлен выход ВНС. Там действительно были свидетельства о том, что готовы выйти 15-30 % – варьируется в зависимости от времени. Это было 15-20 тысяч человек, именно из коллектива Мотолько. Это были довольно печальные цифры, которые свидетельствовали о том, что не то число, которое можно вести в центр. Это было число для районных маршей. Однако каналы захотели действовать не с тем, что есть, а с тем, что им хотелось бы.

Григорий Азаренок:
Ну а как вы думали? Думали, что там, в Польше, кому-то интересны? Ваши предстоящие сутки, штрафы, увольнения, отчисления? Когда до вас дойдет, что они там на зарплате и отрабатывают заказ? Ну, реально смешно ведь уже.

Но идем дальше. Послушайте, это настоящий крик души обиженного и кинутого человека.

В общем, не вышло, потому что мы писали. Мы пытались это объяснять. И когда у нас была общая коммуникация, что он не выстраивает общую коммуникацию со дворами и не слышит актив. Даже когда они провели опрос, они не увидели цифры, что 15 тысяч человек готовы выйти в центр. Это не то число, где можно звать на Немигу. Это число для районного марша, когда актив готов, потому что выходили, готовы были выходить именно дворовые инициативы, а не единоличники. Именно мы бы шли в авангарде.

И когда мы узнали о том, что нас зовут в центр, мы, большинство, коллективно признались, что мы не идем туда, и мы будем создавать только районные движения. Поэтому с нашим мнением, именно канала, не считаются, и вот это очень опасно. 

Павел Латушко:
Мы тоже считали, что в центр звать нельзя в этой ситуации.

Григорий Азаренок:
Да ладно. Пал Палыч, рано еще страдать такой формой деменции. 10 февраля ты соловьем заливался о том, что нужно выходить, выходить именно в центр. Но вот дальше ты неожиданно говоришь правду. Повторяешь то, что я, Игорь Тур и другие коллеги говорим давно. Вы там в Польше из-за денег переругались хуже, чем в советской коммуналке из-за очереди в уборную. Но слушаем очередную порцию претензий кинутых дворовых чатов верхушке.

Когда я написал МКБ, я писал БГМ, то есть вот эти крупные Telegram-каналы, которые связаны с координацией, они писали, что «мы же сказали, что вы можете свою акцию провести». Таким образом они подставляют людей.

Павел Латушко:
Понимаете, с учетом затяжного нашего протеста в определенной степени, тут уже пошли взаимные претензии: почему вы призываете к этому, почему вы не советуетесь, почему кто берет на себя ответственность, тот рискует попасть под критику? И тут начинается сковывание. Действительно, разные посылы идут, и вот это очень плохо.

Вот то, что вначале вопрос был поставлен – координация штабов, координация Telegram-каналов по взаимодействию с дворовыми активистами. Вот это является условием. Тогда можно выходить с единой позицией. Ну или по крайней мере принимать решения более обдуманно.

Григорий Азаренок:
Подождите. Но ведь слова – единая координация протеста, управление через Telegram-каналы – это все госпропаганда. Пал Палыч, после таких заявлений у невероятных на всю голову возникнет подозрение, что вы завербованный агент. Но смею заверить, что это не так. Он просто очень недалекий человек.

Но наблюдать, как тают последние иллюзии у змагаров, можно вечно. А тают они по простой причине – от жестокого несоответствия иллюзий с реальностью. А она такова – эмигранты плевать хотели на управляемое ими стадо.

Досталось от активистов и небезызвестному Антону Гадимовичу по прозвищу Сандаль. И самого румяного идола Степана уже давно не жалуют.

Я приходила в штаб и общалась с Антоном Мотолько, и он тоже сказал, что люди выйдут. Я говорю: «Мы проводили опросы, у нас действительно, как сказал 49 и дальше номер этот, 30 % максимум собиралось выходить. И это действительно мало». И мы разговаривали, и он вообще меня не слышал. Это проблема такая...

Это общая проблема.

Дворовых активистов вообще не воспринимают как силу на самом деле. Это такая глобальная более вещь. То есть они не думают, что от нас что-то зависит.

Извините девчонки, что я вас перебиваю. Возникает уже более крупная проблема: к Степану Путило именно дворовые активы начинают относиться очень с негативной точки зрения, и организационную репутацию каналы теряют. Следовательно, и призвать к каким-то инициативам им будет уже сложнее, потому что дворовые уже их просто не будут воспринимать. Мы ответственны за актив, который действительно закалился и которому требуется конкретика и чтобы их слушали. Мы уже не выйдем на сумбурности.

Григорий Азаренок:
Что ж. Остается только подытожить. Змагары, пытаюсь еще раз до вас достучаться: анонимности не существует. Каждый ваш шаг, каждое действие, каждое слово известно. Не помогут вам закрытые чаты. У силовиков уже очень много материала. Его все больше и больше с каждым днем. И даже если вы прикинетесь «собачниками» – а кто надо, тот меня сейчас понял – это вам не поможет.

И к вам обращаюсь, польско-литовская верхушка. Приготовьтесь, Прокопьев, Карач, варшавские мальчики и девочки. Вы ни с теми связались. Обернитесь вокруг. Посмотрите на тех, кто рядом. Дружеский совет.

Григорий Азаренок:
А наших героев – ГУБОПиК и ОМОН, внутренние войска и криминальную милицию, участковых и идеологов, наркоконтроль и борцов с финансовыми преступлениями, Управление «К» и пресс-службы, сотрудников исправительных учреждений, генералов, лейтенантов и курсантов, молодых и убеленных сединами, министра внутренних дел – мы поздравляем с завтрашним праздником. Лично я был очень горд находиться с вами в одних рядах. Вы сохранили нашу страну. Да сохранит вас Бог.