Владимир Прокопцов: «Беларускае мастацтва – на вельмі высокім узроўні. Мы не страцілі школу, якую унаследвалі ад часоў Савецкага Саюза»

11.10.2017 - 17:44

Новости Беларуси. Что отличает белорусских художников от других, обсуждали в программе «Большой завтрак».

Владимир Прокопцов, директор Национального художественного музея Республики Беларусь:
Сёння беларускае мастацтва, у тым ліку, выяўленчае, знаходзіцца на вельмі высокім узроўні. Тыя ж выстаўкі праходзяць па самых розных лініях – МІДа, пасольстваў нашых за мяжой і гэтак далей. Па-першае, таму, што мы не страцілі школу мастацкую, якую унаследвалі ад часоў Савецкага Саюза. Віцебская школа, ленінградская, Сурікаўскага інстітута, дзе вучыліся нашы выдатная педагогі: і Цвірка, і Данцыг, і Стэльмашонак, і іншыя нашы педагогі-мастакі, якіх, на жаль, ужо многіх няма.

Але гэта традыцыя перадалася.

І сёння і ў мастацкім вучылішчы нашым, Глебава, і ў Акадэміі  мастацтваў цудоўныя маладыя людзі. У нас, дарэчы, штогод выстаўляюць дыпломнікі лепшыя работы мінскага мастацкага вучылішча. Паэтаму сёння я лічу, што чым мы можам ганарыцца – гэта наша мастацтва, у тым ліку, выяўленчае. У нас, слава Богу, пакуль што не страчана школа. У Еўропе, канешне, больш модныя перфомансы, актуальнае мастацтва. Усё гэта можа быць, для маладых, але, самае галоўнае, каб не страціць вот эта – базавую адукацыю. Чым мы ганарыліся заўсёды, чым Беларусь можа ганарыцца і зараз.

Владимир Прокопцов: «Як у бацькі, у мяне, у дырэктара, усе любімыя карціны, як дзеці»

Люди в материале: Владимир Прокопцов
Loading...


Возвели всего за пять лет. Как появился Национальный художественный музей



Как появился Национальный художественный музей в Беларуси, рассказали в документальном проекте «Тайны Беларуси».

Почетную миссию возводить музей среди руин и пепла доверили молодому архитектору Михаилу Бакланову. Принято беспрецедентное решение – строить храм искусства поближе к проспекту. Это было первое здание в Советском Союзе, спроектированное специально под музей. Массивные колонны и тяжелый фасад должны были на контрасте играть с легким вестибюлем. Здесь же впервые был опробован новый способ отделки – церазитная штукатурка. Правда, многие идеи архитектора так и остались на бумаге.

Надежда Усова, ведущий научный сотрудник Национального художественного музея Беларуси:
Первый проект был – галерея, храм искусства. Он сам нашел для нее место – где стоит сейчас новое здание Министерства иностранных дел. Проект должен был быть очень удачным для картинной галереи. Само здание находилось на возвышенности и террасами спускалось к реке. Там предполагались фонтаны, лестницы. Но главный архитектор города не утвердил этот проект.

Строительство шло стахановскими темпами – махину возвели всего за пять лет. Новоселье музейщики справляли под сводом строительных лесов. Хранилища и экспозиционные залы стали заполнять шедеврами, не дожидаясь ввода здания в эксплуатацию.

Ирина Назимова, искусствовед, сотрудник Национального художественного музея Беларуси (1957-1990 г.):
Когда надо было переносить золоченые рамы, мы просто их надевали на шею и в этих рамах мы шли как в крестном ходе Репина.

Государственный художественный музей должен был распахнуть свои двери 5 ноября 57-ого. Дата рифмовалась с 40-летием Октябрьской революции. Чтобы не завалить сроки, стройку пришлось ускорять – порой и в ущерб итоговому проекту. Бакланов с боем отвоевывал каждую деталь.

Надежда Усова:
Вот он запланировал в наших знаменитых нишах многофигурные композиции со знаменами. Но вдруг он увидел, что созданы совершенно другие скульптуры – тайно от него. Он пришел в ярость. Времени уже не было и пришлось эти скульптуры установить. Михаил Иванович попал в больницу, открывали здание уже без него.