«Я проста ад яго балдзею. Напэцкаў, здаецца, на халсце, а паглядзіш – так цуд»: какие художники нравятся Владимиру Прокопцову

11.10.2017 - 17:44

Новости Беларуси. Новости Беларуси. О любимых картинах директора Национального художественного музея Республики Беларусь, рассказали в программе «Большой завтрак».

Владимир Прокопцов, директор Национального художественного музея Республики Беларусь:
Мне падабаецца Бялыніцкі-Біруля – вот мы на адной хвалі, я яго разумею. Мне падабаецца ікона «Параскева Пятница» – я на яе гляджу, ад яе зыходзіць такая вот аура, вот, як маці.

Багамацерь, панятна, ну, вот, як маці.

Вельмі многа работ, мастакоў, якія мне падабаюцца, як мастацтвазнаўцу, як мастаку. Той жа Шышкін, той жа Репин, той жа Щемелёв наш, Данцыг мне падабаецца. Цвірка – я проста ад яго балдзею. Як можа чалавек вот так узяць масціхінам – раз-два – напэцкаў, здаецца, на халсце, а паглядзіш, адыходзіш – так цуд. Мне, безумоўна, падабаюцца нашы беларускія мастакі.

Владимир Прокопцов: «Як у бацькі, у мяне, у дырэктара, усе любімыя карціны, як дзеці»

Люди в материале: Владимир Прокопцов
Loading...


Возвели всего за пять лет. Как появился Национальный художественный музей



Как появился Национальный художественный музей в Беларуси, рассказали в документальном проекте «Тайны Беларуси».

Почетную миссию возводить музей среди руин и пепла доверили молодому архитектору Михаилу Бакланову. Принято беспрецедентное решение – строить храм искусства поближе к проспекту. Это было первое здание в Советском Союзе, спроектированное специально под музей. Массивные колонны и тяжелый фасад должны были на контрасте играть с легким вестибюлем. Здесь же впервые был опробован новый способ отделки – церазитная штукатурка. Правда, многие идеи архитектора так и остались на бумаге.

Надежда Усова, ведущий научный сотрудник Национального художественного музея Беларуси:
Первый проект был – галерея, храм искусства. Он сам нашел для нее место – где стоит сейчас новое здание Министерства иностранных дел. Проект должен был быть очень удачным для картинной галереи. Само здание находилось на возвышенности и террасами спускалось к реке. Там предполагались фонтаны, лестницы. Но главный архитектор города не утвердил этот проект.

Строительство шло стахановскими темпами – махину возвели всего за пять лет. Новоселье музейщики справляли под сводом строительных лесов. Хранилища и экспозиционные залы стали заполнять шедеврами, не дожидаясь ввода здания в эксплуатацию.

Ирина Назимова, искусствовед, сотрудник Национального художественного музея Беларуси (1957-1990 г.):
Когда надо было переносить золоченые рамы, мы просто их надевали на шею и в этих рамах мы шли как в крестном ходе Репина.

Государственный художественный музей должен был распахнуть свои двери 5 ноября 57-ого. Дата рифмовалась с 40-летием Октябрьской революции. Чтобы не завалить сроки, стройку пришлось ускорять – порой и в ущерб итоговому проекту. Бакланов с боем отвоевывал каждую деталь.

Надежда Усова:
Вот он запланировал в наших знаменитых нишах многофигурные композиции со знаменами. Но вдруг он увидел, что созданы совершенно другие скульптуры – тайно от него. Он пришел в ярость. Времени уже не было и пришлось эти скульптуры установить. Михаил Иванович попал в больницу, открывали здание уже без него.