Здесь выхаживают малышей от полукилограмма. Как спасают недоношенных детей в Беларуси

21.08.2020 - 12:40

Сегодня врачи, как и 80 лет назад, снова оказались на передовой и вновь демонстрируют самоотверженность и героизм, а болезнь пациента воспринимают как собственную. Белорусская медицина прогремела не раз. Именно в нашей стране живет единственная на Земле женщина, которая родила уже двоих после сложнейшей пересадки печени и почки.

Младенческая смертность – одна из самых низких в мире и это, как показал минувший год, исторический рекорд для наших медиков, которым сегодня под силу выходить даже самых крохотных.

Маленькая Анечка появилась на свет раньше срока на 2 месяца, сейчас малышка находится в специальном боксе. Здесь, как в животе у мамы – тепло, темно и тихо. За время, проведенное в кувезе, малышка набрала больше 400 г. Еще чуть-чуть и в палату к маме.

Екатерина Белявская:
В промежутке с 22 вечера до 4 утра здесь на посту за малышами смотрит медицинский персонал, а так каждые три часа прихожу, кормлю, меняю памперс, закапываем глазки, делаем ингаляции.

Каждый год в Беларуси выживает на тысячу детей больше. И это результат создания сети перинатальных центров в государстве.

Юлия Рожко, заведующая педиатрическим отделением для недоношенных новорожденных ГУ «Республиканский научно-практический центр «Мать и дитя»:
Система выхаживания недоношенных детей состоит из нескольких этапов. Первый этап – это маленькие дети, которые не могут сами дышать, у которых работа сердечка поддерживается с помощью лекарств, они поступают в реанимацию. В реанимации их спасают.

Здесь выхаживают малышей от полукилограмма, а операции на сердце новорожденных делают уже на первом часу жизни. Наши неонатологи лечат все известные формы врожденных пороков, а их 250. Гордятся тем, что многие операции научились делать без скальпеля, на языке медиков – малоинвазивным способом.

Дмитрий Дударев, заместитель главного врача по хирургии УЗ «4 городская клиническая больница имени Н.Е. Савченко»:
Мы шире стали использовать высокотехнологичные операции. Осуществили первые в стране или даже в СНГ трансплантацию аорты. За 2019 год у нас выполнены 34 пересадки трупных артерий и аорт.

Сегодня в крупных центрах страны сосудистые хирурги в одной операционной объединяют сразу несколько технологий. Это так называемая гибридная хирургия. Здесь применяют и традиционный скальпель, и рентген оборудование, и новейшие инструменты.

Дмитрий Дударев:
Одна бригада делает миниинвазивно, ставит стенты, а бригада сосудистых хирургов уже проводит одномоментно шунтирующие операции.

На 1 млн жителей в стране выполняется 1750 кардиохирургических вмешательств, 360 операций на открытом сердце, 50 трансплантаций. Врачебная арифметика впечатляет. Неслучайно к нам ежегодно приезжают на учебу доктора со всего мира. И пациенты, которые пусть и не знают язык, но могут с уверенностью назвать Беларусь местом своего второго рождения.

Надежда Галь:
Наш врач написал в рекомендациях: «Беларусь», они сначала с Беларусью созванивались, и здесь врачи взялись сразу. Им очень большое спасибо! Врачи здесь внимательные, ничего плохого здесь не услышишь. Мы хотим дальше здесь наблюдаться, может быть, даже и переедем уже сюда.

Глазное отделение клиники имени Клумова по праву считается отечественной школой офтальмологии. Сегодня сюда за помощью приезжают люди из разных регионов нашей страны и зарубежья.

Андрей Савич, врач-офтальмолог высшей категории, заведующий отделением лазерной микрохирургии глаза УЗ «3-я городская клиническая больница имени Е.В. Клумова»:
Проводится порядка восьми операций в день с патологией. Есть такие пациенты, которым была прооперирована катаракта, поставлен искусственный хрусталик. Со временем у него начинает мутнеть задняя капсула хрусталика, и мы с помощью лазера формируем «окошко» в этой задней капсуле. И пациент опять прозревает.

Десятки тысяч слов благодарности, столько же спасенных жизней: для врачей это все – дело привычное. Склеивать из осколков врачам зачастую приходится не только здоровье, но и душу пациентов.

Михаил Панес, врач-микрохирург, офтальмолог первого микрохирургического отделения УЗ «3-я городская клиническая больница имени Е.В. Клумова»:
Был пациент, который поступил к нам и был в очень подавленном состоянии. Его глаз практически полностью не видел. После проведения комплексного обследования мы выявили отслойку сетчатки с множественными разрывами. Была выполнена ему операция. Я прекрасно помню этого пациента, который в первый день сразу же после операции сказал: «Доктор, я вас вижу». И расплакался. Такие вещи, такие моменты врачей подбадривают, несмотря на всю сложившуюся ситуацию.

Облегчить боль, подбодрить, дать надежду на выздоровление. В Беларуси проводят уникальные операции по восстановлению слуха, причем совершенно бесплатно. Аналогичная процедура за рубежом обойдется в 20 тысяч евро. Кстати, такие вмешательства проводят не только в столице, но и в регионах. Сегодня ренновация системы здравоохранения идет широким фронтом. Такому прогрессу способствует постоянное обновление материальной базы деревенских больниц, ФАПов и амбулаторий. А чтобы медицинская помощь была еще доступнее, по белорусским дорогам курсируют мобильные медицинские комплексы.

Отечественная фармацевтика за эти годы тоже сделала немало, но впереди – еще больше. На прилавках аптек свыше 336 наименований лекарств местного производства. В ближайшие годы – разработка и выпуск около 20 новых жизненно важных препаратов.

Можно сколько угодно рассказывать про уникальное оборудование и навыки врачей, но лучше всего о достижениях говорят спасенные жизни. Все познается в сравнении. По данным Всемирной организации здравоохранения, в рейтинге доступа населения к медицинским услугам Беларусь занимает первое место в мире вместе с Брунеем и Канадой. А по количеству трансплантаций органов входим в топ-10, опережая Великобританию и Германию.

Loading...


«Есть такое понятие – воскресные инфаркты». Большой разговор с Натальей Митьковской о кардиологии в Беларуси и том, каким не должен быть врач



Новости Беларуси. Профессор Наталья Митьковская – белорусский кардиолог с мировым именем, сообщили в программе «Неделя» на СТВ. Родилась в России, но всем сердцем полюбила Беларусь.

На интервью с ней мы отправились в Республиканский центр «Кардиология». Его Наталья Павловна возглавила всего несколько недель назад. Поговорить хотели о новациях в лечении, но получилась эта беседа, скорее, на философские темы.

Игорь Позняк, СТВ:
Сердце вашего центра находится именно здесь? Говоря метафорично.

Наталья Митьковская, директор РНПЦ «Кардиология»:
Одно из сердец, есть еще хирургические, операционные, где выполняется чрезвычайно важная часть работы этого центра. Но рентген-операционные – это очень современный подход, скажем так, к осуществлению помощи пациентам с острым коронарным синдромом, с аритмиями и многими другими клиническими состояниями, в частности, у хронических пациентов. Я очень рада тому факту, что в центре переоборудуются две новые интервенционные лаборатории, которые позволят суперпрофессионалам, рентген-эндоваскулярным хирургам работать на более чем мировом уровне.

«Важно иметь под руками спектр диагностической аппаратуры, который очень легок в транспортировке»

Игорь Позняк:
Что это за штука такая, похожая на мобильный телефон?

Наталья Митьковская:
Это совершенно чудесный прибор. Мне его подарили японские коллеги, это произведено в Соединенных Штатах Америки. Я, будучи врачом, доктором неотложной кардиологии всегда говорила, что специалистам, которые остаются ночью наедине с пациентом или куда-то выезжают на какую-то экстренную консультацию, чрезвычайно важно иметь под руками тот спектр диагностической аппаратуры, который очень легок в транспортировке. По сути, карманный вариант. Можно подойти к пациенту с этим, а не пациента перемещать – для определения самых первых экстренных предположений. Это такой маленький эхокардиограф.

Игорь Позняк:
Как это работает? Если я ваш пациент, что вы должны сделать?

Наталья Митьковская:
Очень просто. Есть датчик, есть дисплей. Я должна просто датчиком, когда заряжен аккумулятор или подключен к сети... Можно увидеть для специалиста, который владеет хотя бы элементарным представлением об эхокардиографии, самые грубые изменения, которые позволяют забить тревогу.

«Японские и канадские коллеги искренне восхищаются тем, что мы делаем»

Игорь Позняк:
Вот вы говорите, что американцы, японцы, эти лидеры мнений. Не отстаем мы от них?

Наталья Митьковская:
Я пытаюсь своих молодых коллег приучить к тому, что у нас свое однозначно достойное мнение должно быть. Потому что часто японские коллеги и канадские, с которыми я работаю, искренне восхищаются и нашими школами терапевтическими и кардиохирургическими, тем, что мы делаем. А самое интересное, я часто это рассказывают своим коллегам, 20 лет назад канадцы сюда приехали, когда только у нас начинала развиваться интервенционная кардиология. Пару лет назад они мне сказали: «Наталья, если бы нам кто-то рассказал, что за 20 лет можно совершить такой рывок, мы бы не поверили».

О кардиохирургических структурах в регионах: «Мы на пути к тому, чтобы обеспечить эти 90 минут для наших пациентов»

Игорь Позняк:
Я попытаюсь вас спровоцировать. Оппоненты скажут: здесь, в этом Республиканском центре, совершенно удивительном и уникальном, с уникальными операционными аппаратами, все сосредоточено. А как быть жителям маленьких райцентров, сельской местности, которые тоже страдают от сердечной патологии?

Наталья Митьковская:
Я имею возможность восхититься организаторскими способностями академика Островского, который с точки зрения клиницистов на настоящий момент совершил невероятный рывок в регионах. У нас во всех регионах созданы кардиохирургические структуры. Доставка пациентов в течение 90 минут в интервенционную лабораторию, в которой мы только что были – это успешно реализуется сейчас государственной программой, во всех областных центрах есть такие лаборатории. Они начали располагаться и в более мелких городах, в центральных районных больницах. Это межрайонные центры, которые берут на себя потоки пациентов из регионов. Я знаю практически всех главных кардиологов регионов. Должна сказать, что это невероятные энтузиасты, которые создают в своих областях потоки для пациентов. Иногда это соседняя область берет на себя ближайшие регионы – мы на пути к тому, чтобы обеспечить эти 90 минут для наших пациентов. Мы можем говорить сейчас с любого уровня кардиологами из любой страны мира на одном языке. Говорила в рентген-операционной, что в каких-то технологиях мы даже совершаем прорыв. Когда одна из первых гибридных манипуляций была выполнена в нашей стране, коллеги зарубежные говорили, что мы тоже в числе первых. Я уже 20 лет (я подсчитываю) не отправляю самых сложных пациентов за рубеж. Согласитесь, это показатель.

Игорь Позняк:
Говоря медицинским языком, это симптоматично.

Наталья Митьковская:
Конечно. Мы можем выполнить практически все, оказать любую современную помощь в нашей стране. Для меня как для сугубо практического доктора это важнейшний показатель.

«Дайте мне хорошего человека с желанием учиться, и мы из него сделаем хорошего специалиста»

Игорь Позняк:
Когда говорят фразу «от чистого сердца», для вас она особенная?

Наталья Митьковская:
Это очень хороший и тонкий вопрос. Я абсолютно убеждена, что у доктора должно быть именно такое сердце, обязательно. У медицинской сестрички, у санитарочки, которая подходит к пациенту, должно быть такое сердце. Я иногда своим ученикам в шутку говорю: дайте мне хорошего человека с желанием учиться и мы из него сделаем хорошего специалиста.

Игорь Позняк:
А не то ли это, о чем на днях говорил Президент? Любой врач должен быть настоящим патриотом.

Наталья Митьковская:
Я очень люблю Беларусь, будучи русской по происхождению, я всю жизнь прожила в Беларуси. Мне предлагали уехать, создать хорошие условия для работы за рубежом – я не могу отказаться от этой земли.

«Я оказывалась в лифте с умирающим человеком, причем дважды»

Игорь Позняк:
Говорят, вы довольно лихо водите. Это следствие вашей профессии или необходимое условие?

Наталья Митьковская:
Я думаю, что это не необходимое условие. Жизнь иногда диктует необходимость где-то оказаться быстро. В моем случае, как правило, в интересах пациента. Но я искренне считаю, что это проявление темперамента. И впервые сев за руль 10 лет назад (даже больше), я почувствовала, что я дочь своего отца – он был военным летчиком, испытателем новых вертолетов. Поэтому такая энергетика была заложена у него в характере и досталась мне. Но я над собой работаю.

Игорь Позняк:
В какой ситуации вы готовы поехать на красный свет и превысить скорость?

Наталья Митьковская:
Если у меня в машине будет погибать человек.

Игорь Позняк:
Оказывались в такой ситуации?  

Наталья Митьковская:
К счастью, нет. Я оказывалась в лифте с умирающим человеком, причем дважды. На лестничной клетке, правда, в больнице. Скорая помощь иногда может на это идти с соответствующими маячками, с сигналами. Но водитель скорой помощи – это особая категория людей, где чрезвычайно важна культура водителей, которые должны беспрекословно уступать дорогу скорой помощи. Я однажды столкнулась с ситуацией, когда я прижалась к обочине. И меня же пытались обвинить, что я стала в неположенном  месте, попытка объяснить, что я пропускаю три скорых помощи (у меня это рефлекторно происходит) была не очень убедительна. Это должно быть в законе: люди, которые оказывают помощь человеку, который нуждается в ней, должны иметь приоритет при любом движении.

«Гиподинамия – это колоссальная проблема современности, значимо сокращающая жизнь человека»

Игорь Позняк:
Количество велодорожек как-то коррелируется с заболеваемостью сердечной?

Наталья Митьковская:
У нас этот процесс только в стадии развития. Но я с большим уважением смотрю на это и всегда вспоминаю нашего канадского друга – рентген-эндоваскулярного хирурга, доктора Тиффи, который всегда на работу ездил на велосипеде, имея два «Мерседеса» в гараже. Это культура отношения к своему здоровью. Он должен был обязательно дать небольшую нагрузку себе по дороге на работу, по дороге с работы. Она должна приходить к нам, потому что гиподинамия – это колоссальная проблема современности, значимо сокращающая жизнь человека, который сел в свое кресло за компьютер и сидит в течение 8 часов. В течение многих лет я видела всего одну особу, которая упорно занималась скандинавской ходьбой по дороге, по которой я ездила на работу и с работы.

«Есть такое понятие – субботние, воскресные инфаркты»

Игорь Позняк:
Это тоже к вопросу о здоровье сердца?

Наталья Митьковская:
Конечно. Это один из вариантов физической тренировки – эффективный и популярный в мире. Все остальные считают физической тренировкой свое нахождение в огороде. Сочетание возможно – можно получать удовольствие, занимаясь садом и огородом, но при этом обязательно нужна ходьба (30-60 минут в соответствии с европейскими рекомендациями). Конечно, отказ от курения. Здесь я принципиальна и всегда уговариваю своих пациентов отказаться от курения. Есть такое понятие – оно очень старое, одна из моих учителей часто об этом говорила – субботние, воскресные инфаркты. Когда человек тяжело неделю работал, а потом в субботу встречается с друзьями, хорошо отдыхает – конечно, это сопровождается сигаретой. Я всегда себе ставила дежурство в ночь с воскресенья на понедельник, потому что они были самыми тяжелыми – брала это на себя. Эти воскресные инфаркты я прекрасно знаю.

«Со мной можно будет обсудить любую проблему за исключением пренебрежения к жизни пациента»

Игорь Позняк:
Вы человек принципиальный. Вы профессионал, а что и в какой ситуации вы не простите медику? Как в вашем понимании не может повести себя врач?

Наталья Митьковская:
Не только врач. Медицинская сестра – это очень важная часть нашей профессиональной жизни. Это люди, которые проводят большую часть времени с пациентом. Я всегда говорю, что я прощу все что угодно, со мной можно будет обсудить любую проблему за исключением пренебрежения к жизни пациента.

Игорь Позняк:
Человек, который отказал в медицинской помощи по причине того, что у него закончился рабочий день, спешит, не его пациент.

Наталья Митьковская:
Я не могу этого понять. В моей жизни за 37 лет не было ни одного такого случая. Если это видят и слышат люди, которые со мной работали, обращались за помощью, они подтвердят, что это так. Я чисто психологически не могу этого понять, потому что не заснула бы, волновалась, как там этот человек. Это немыслимо, можно говорить о юридической стороне вопроса, о клятве врача – это должно быть внутренней сутью человека, который пришел в медицину. Были же когда-то, в 19 веке, земские доктора, которые работали с утра до вечера, в любой момент к ним мог обратиться человек. Это заложено в самой природе профессии.