Первого белорусского жеребёнка назвали Иванович: как восстанавливают популяцию диких лошадей

26.09.2019 - 12:31

Тысячи гектаров глухого леса, болота, реки и озёра. Это зелёное пятно на карте Беларуси – Налибокская пуща. Здесь не просто сохраняют первозданную белорусскую природу, а приумножают и возвращают утраченные виды. Об этом рассказываем в программе «Центральный регион».

Свою историю Налибокская пуща ведёт с тех пор, когда охота и сбор ягод ещё были не развлечением, а образом жизни. А вот заказник здесь появился только 7 лет назад. Территория почти 87 тысяч гектаров. Для сравнения центр европейского геопарка – «Чешский рай» уступает по площади в 5 раз! Поэтому и наслаждаться белорусскими красотами можно в 5 раз дольше.

Конечно, огромная в Налибоках не только территория, но и значимость. Мест, где можно поддерживать хрупкий баланс дикой природы, в принципе, не так много. Это всё, в первую очередь, о сохранении краснокнижных видов. А уж о том, чтобы на белорусской земле вновь появились животные, исчезнувшие тысячи лет назад, до недавнего времени говорить даже не рисковали. Историческим для Налибокской пущи стало 9 августа. В этот день здесь случилось «второе пришествие» диких лошадей.

Чтобы вновь пощипать травку на своей малой родине, 150 лошадей проделали долгий путь в 2 тысячи километров. Такое расстояние разделяет нашу страну с Нидерландами. Это тарпановидые лошади польской породы коник. Они чуть ниже свои парнокопытных собратьев, но не уступают им в силе и выносливости. Встретить коников в дикой природе ещё недавно можно было в Польше, Литве и Англии. А вот с наших земель животные пропали почти 500 лет назад.

Дмитрий Тарайковский, ведущий инженер по охотничьему хозяйству заказника «Налибокский»:
В связи с урбанизацией, которая прошла, увеличивалось население, увеличивался биологический пресс на свободные сельскохозяйственные земли, данные лошади исчезли из живой природы. Основная причина – это человек и влияние человека на среду обитания, в которой он живет.

Вот и получается, что для возвращения должны были сложиться многие факторы. Появление заказника в Налибокской пуще, возможно, сыграло одну из главных ролей. Ведь когда есть дом, найти жильцов намного проще.   

Дмитрий Тарайковский:
У истоков появления данных лошадей на данной территории в определённых кругах очень известная личность. Это Александр Иванович Козорез.

Александр Козорез, начальник отдела Министерства лесного хозяйства Республики Беларусь:
Основная идея появилась в 2014 году, когда я подготавливал кандидатскую диссертацию и столкнулся с исследованиями области, так называемого, ревайлдинга – повторного одичания, возвращения природы к естественным процессам. Мне удалось получить исследования других авторов о том, что в экосистеме достаточно большую роль играют крупные травоядные, крупные хищники, которые исчезли из нашей экосистемы из-за деятельности человека. И если их вернуть, получается, экосистема перезагружается.

Почему Голландия? Но лошади эти не голландские. Это лошади наши, восточноевропейские. Потому что тарпановидная лошадь или коник польский, как его называют, возник в Беловежской пуще. В конце 30-ых годов проводили здесь опыты по восстановлению исчезнувших тарпанов. И именно эта порода создавалась на нашей территории. В Голландию они уже попали намного позже. Голландия – это страна, которая является одним из лидеров в Европе по охране и восстановлению этих экосистем. Голландия – страна с очень сильно развитым сельским хозяйством, высокоразвитая страна. И к сожалению, там уже практически не осталось дикой природы. То есть там уже люди задумались об этом и начали делать что-то, чтобы восстановить эту природу. И там очень много различных проектов по ревайлдингу. В частности – заповедник, откуда эти лошади приехали. Поэтому их лидерство в этом направлении послужило отправной точкой для контакта.

Я скажу, что уже успех! Потому что привезти такую крупную партию полудиких лошадей – это была огромная работа. Проект имеет очень много оппонентов. Кроме того, различия между законодательствами Европейского Союза и Беларуси в области передвижения животных, в области ветеринарии значительны. И все это реализовать было крайне сложно. Предварительно еще работы на лет 10, как минимум, чтобы все изучить, понять. И через 10 лет мы скажем: да, действительно, мы получили хороший проект, когда улучшили ту экологическую нишу, которая была утеряна.

Все ли условия предусмотрены для новоселов?

Дмитрий Тарайковский:
Когда мы готовились к приему этих лошадей, карты были механизированно подготовлены еще с осени прошлого года. Дальше был закуплен электропастух, был построен загон для выпуска лошадей – они привозились в фургонном транспорте. Был построен навес и забетонирована площадка для высыпания кормов. С точки зрения биологического разнообразия, которое они здесь имеют, ну, простите, лошадь – это травоядное животное – здесь им еды хватает.

Тут главное уяснить – коники именно дикие. Значит, ничего из того, что делают с домашними лошадьми, с голландскими скакунами делать нельзя. Это касается не только кормления. Запрягать, защищать от хищников, лечить – запрещено под страхом многотысячных штрафов. А вот передвижение табуна на первых порах лучше регулировать.

Дмитрий Тарайковский:
Они находятся у нас на карантине. Если выдержать все каноны, карантин должен закончиться не позднее ноября. Данный электропастух будет снят, и лошади будут предоставлены сами себе. Ограничение произведено для того, чтобы биологическим образом данное стадо лошадей привыкло к тому месту, где оно сейчас находится. Человек в данной ситуации может только помочь, но не регулировать. Данная лошадь должна оставаться дикой.

На таком уровне важность эксперимента очевидна. Заказник получил опыт, уникальный для всего постсоветского пространства. А какой эффект? Казалось бы, только биологический. В копилку к оленям, зубрам и медведям добавился не просто новый, а необычный вид. Но это только на первый взгляд.

Дмитрий Тарайковский:
За данными территориями приходится ухаживать, чтобы они не зарастали сорной растительностью, кустарником. Это и есть наш вариант биологического ухода за этими территориями с наименьшими материальными затратами.

И правда, с трудом верится, что ещё 2 недели назад на этом европейском газоне рос бурьян. Всё потому, что ухаживать за площадями сложно и с экономической, и с технической точек зрения. А благодаря такой «газонокосилке», и овцы целы, и волки сыты. Точнее, лошади.

Дмитрий Тарайковский:
Им достаточно три недели, чтобы получить аккуратный, стриженый газон – реальное футбольное поле. Берите мячик и идите играть в футбол!

В этой голландской лошадиной сборной на днях появился первый белорус. Маленького жеребёнка назвали Иванович. Как ни странно, в честь того, благодаря кому спустя полтысячелетия родился первый белорусский тарпанный коник.

Александр Козорез:
Заказник принял на свои плечи основную техническую работу по приему и размещению лошадей. Таким образом, отблагодарили меня, что я принимал значительное участие в работе по обоснованию, по различным переговорным процессам. Конечно, приятно.

Как бы Вы назвали следующего родившегося жеребенка?

Александр Козорез:
Я бы назвал его каким-нибудь голландским именем, потому что мы очень благодарны нашим голландским коллегам, которые взяли на себя основную часть финансовых затрат, тоже прониклись этой идеей очень глубоко. Поэтому мы рассматриваем то, чтобы второе имя было голландское. Даже есть такие предложения назвать жеребенка Амстердам.

Loading...


«Пропадают телята, овечки». Чего боятся в деревне под Браславом?



Новости Беларуси. Минувшая аномально теплая зима не прошла бесследно для обитателей лесов. Обычно во время морозов погибает немало животных – и это нормальный естественный отбор, сообщили в программе «Неделя» на СТВ. Чего не произошло в невероятно мягком начале года нынешнего.

Как итог – выжило большое количество животных, в том числе и ослабленных. Именно они, как известно, тянутся к жилищу человека в поисках легкой добычи. Так, целая стая волков держала в страхе жителей одной из деревень Браславского района.

Наш корреспондент Юлия Стриго выехала на место и прошлась по волчьим тропам.

Ранним будничным утром деревню Друйск облетела новость: на одной из ферм не досчитались троих телят. Придя на работу, животновод увидел в загоне растерзанные туши. Уже на первый взгляд было ясно: животные погибли не своей смертью – тут орудовал хищник.

Ирена Стельмаченок, заведующая фермой, вспоминает то утро с горечью. Ведь погибли именно телки, которые могли дать не одно потомство.

Ирена Стельмаченок, заведующая фермой «Друйск» Браславскогог района:
Стадо было очень напугано. Они не подходили к кормушкам кушать и пить к корыту. Видно, что были напуганные. Смотрю: в загоне не в одном месте, а враскидку лежат эти телки. Животы вспорены, укусы на шее, кровь, у одной не было глаз.

Директор фермы говорит, что молодые буренки находятся на доращивании с весны до поздней осени. К тому же за ними днем и ночью следит сторож. Вот только есть небольшой промежуток времени, так называемая пересменка, когда загон без контроля. Но это максимум 30 минут. Местные предполагают, что именно они и стали роковыми.

Возле найденного лаза с травы была сбита утренняя роса, там же подозрительные следы опасного зверя. Волк оказался весьма предусмотрительным. На ферме сейчас подсчитывают ущерб от потери. Для небольшого предприятия он внушительный.

Александр Белюн, директор фермы «Друйск»:
Примерный возраст этих телочек, которые находятся у нас в загоне, – 9 месяцев. Вес где-то 220-230 килограммов средний.

Ущерб, который нанесли нам волки, по нашим приблизительным подсчетам составил около 2 тысяч рублей. Мы, конечно, опасаемся за все поголовье, которое находится на выпасе. Но вот после того случая это все прекратилось, потому что и мы со своей стороны какие-то меры приняли. Жжем костры по ночам, освещаем эти загоны, усилили сторожевую охрану. Пока случаи прекратились.

На второй ферме – «Друйка», где телятник тоже с большой огороженной выгульной площадкой, история как под копирку, только неделей раньше. В одночасье хозяйство лишилось тоже троих телят. Расстояние между фермами – 1 километр.

Юлия Стриго, корреспондент:
На Браславщине такое вольное поведение хищников наблюдают впервые за последние 11 лет. Местные переживают за домашний скот, да и за собственную жизнь. Ранним утром в этих краях частенько сильный туман. Особенно страшно дояркам. Они выдвигаются на работу ни свет ни заря. К тому же, к сожалению, есть и трагические примеры. В прошлом году в Столбцовском районе волк напал на людей.

От укусов волчицы пострадали четверо. Бешеного зверя, благо, ликвидировали в тот же вечер.

В Министерстве лесного хозяйства такие выходы хищников лицом к лицу к человеку объясняют двумя основными причинами.

Александр Козорез, начальник отдела охотничьего хозяйства Министерства лесного хозяйства Беларуси:
Основные причины, почему такие крупные хищники могут посещать населенные пункты и приближаться к человеку – их, в основном, две. Первое, как правило, показывает, что эти животные больные. Они не могут добывать пищу уже самостоятельно в природе и ищут легкого хлеба в населенных пунктах.

Вторая причина – это провоцирование диких животных, хищников непосредственно самим человеком. Нарушения требований содержания домашних животных – оставляют их без присмотра, допускают в лесные массивы.

По дороге на Браславщину мы лично оценили красоты этого района: бескрайние леса и огромные озера. На трассе чуть ли не через каждые 200 метров дорожный знак «Дикие животные». Да и сами местные рассказывают: встречи с лесными жителями стали для них привычными. Они не удивляются куницам, зайцам, лосям и кабанам. Но вот мысль о том, что где-то рядом гуляет серый, все-таки пугает.

Все боятся. Пропадают у людей и телята, и овечки. Нам сейчас идти на работу рано, мы не знаем, как это будет. Они же где-то ходят по лесу.

Боимся, конечно, сами, и свои коровы на поле есть. Водим их домой теперь пораньше, утром тоже позже выводим. Такая ситуация первый раз. На хуторах было, что овец где-то, иногда бывало.

Страшно, конечно, тут. Раньше на работу напрямую ходили. Сейчас темно станет, холодает, на скутере не поездишь. Придется пешком ходить, придется идти на большую дорогу.

После случая на ферме каждый день 3-4 их егеря патрулируют окрестности. Виктор Донатович работает егерем 17 лет. Он один из тех, кто первым откликнулся на ЧП и вышел на дежурство в лес. Главные козыри охотников – не только ружья и серьезный опыт, но и специальные приспособления: трубы, имитирующие волчий вой. Используют их при так называемой охоте на вабу, пытаясь зазвать, привабить животное.

Виктор Синица, егерь Национального парка «Браславские озера»:
Мы вабили. Начали вабить этих волков. Один раз они отозвались, но вот был туман, как сегодня, просто не получилось. Пока, на данный момент они больше не отзывались. И на прошлой неделе, в четверг, в километрах 25-30 отсюда добыли взрослого волка. Это соседи наши.

Усложняет охоту на волка рельефность местности: то высокий бугор, то резкая низина. Много различных кустарников и высокая трава. Сейчас охотники ждут снега: зимой поймать серого будет проще. Пока остается ежедневно прочесывать лес и следить за обстановкой со специальных вышек.

В конце дня наша съемочная группа решилась выйти на очную ставку с волком.

Виктор Синица:
Когда едем вабить, выезжаем засветло. Потом уже, когда меняем место, подъезжаешь на машине, вабильщика высаживаешь, а сам машину отгоняешь, чтобы не оставлять след, запах человека.

Юлия Стриго:
Можно ли заманить волка другим способом, кроме вабы?

Виктор Синица:
Возможно. Можно выложить приваду и ждать волка. Что мы сейчас и будем делать.

Для пояснения, привада – это прикармливание хищника к месту предполагаемой охоты на него. Охотники секретничают: лучше всего заманивать волка тем же мясом туши, что он успел растерзать. К слову, этому хищнику корма нужно немало: в год волк может поглощать до 1,5 тонны мяса. А это порядка семи здоровых оленей.

Юлия Стриго:
На часах 19.00. Вместе с егерем мы отправляемся на прочесывание леса. И, если честно, мне страшновато.

Сначала просматриваем территорию через ручной тепловизор. Черные точки – это и есть лесные обитатели. Смотришь и поражаешься: вот, лось как на ладони. Решаем подъехать чуть ближе. Кажется, рогатых совсем не смущают звук машины и свет камеры. Еще час мы бродили по лесу, но, увы, волк такое внимание к себе не оценил и не оказался. Конечно, вероятность того, что он выйдет глубокой ночью, куда больше. Ночевать в лесу мы не решились. Пускай этим занимаются экстремалы или специалисты.

А настоящие охотники в этом деле не бездействуют. В 2019 году в Беларуси было добыто более 1500 волков. В Витебской области на курок попало пять сотен хищников. Поэтому не стоит сомневаться в том, что найти еще одного в деревне не составит труда.