«Читала где-то, что усыновила ещё троих». Юлия Артюх рассказала о семье и болезни ребёнка

10.10.2021 - 21:11

Новости Беларуси. Гость программы «В людях» – Юлия Артюх.

Ольга Коршун, ведущая:
Вы личность в стране достаточно известная, но когда я готовилась к интервью, поняла, что в открытом доступе о вас информации крайне мало. Первое, что выдает поисковик на запрос «Юлия Артюх» – это то, что на СТВ снимают одних и тех же людей, только подписывают по-разному. Вот, например, Юлия Артюх. То она многодетная мать, то общественный деятель, здесь она уже телеведущая. Так вот я хочу заявить всем: действительно, Юлия Артюх – это не подстава, она у нас в студии, и все это в ней гармонично совмещается. Но для того, чтобы развеять все сомнения, я предлагаю сыграть в игру. Мы раскинем карты с вашими ипостасями. Вы выбираете карту, и мы будем обсуждать эту сферу вашей жизни. Какую выберете первой?

Юлия Артюх:
Логично, наверное, начать с начала. И это многодетная мама.

Ольга Коршун:
Я знаю, что у вас трое деток – две девочки и мальчик.

Юлия Артюх:
Все верно. Старшей одиннадцать лет, средней шесть и мальчику пять лет.

Ольга Коршун
Ваших детей знает вся страна. В вашей рубрике «Негладко» они появляются в заставке. Вы говорили, что вас даже спрашивали, не подставные ли это дети.

Юлия Артюх:
Да, было такое. Говорят, что подставные или не подставные, гадают, сколько же у меня детей – трое? Читала где-то, что усыновила еще троих. Нет, у меня трое детей. Всех их действительно можно увидеть в заставке к рубрике «Негладко».

«Я никогда не загадывала количество детей. Наверное, и не задумывалась о том, что их будет много»

Ранее я никогда не думала, что у меня будет столько детей. Понятно, я задумывалась: брак, семья, дети – все это было в моей голове в определенном возрасте. Но я никогда не загадывала количество детей. Наверное, и не задумывалась о том, что их будет много. Хотя у моих родителей большие семьи, и, в принципе, это логично – продолжать таким образом род. Но в целом ситуация в стране благоприятная к рождению, и как-то один ребенок, потом, через некоторое время, второй ребенок. И все это не мешает становлению дальнейшему.

Ольга Коршун:
Вы это говорите не потому – простите, но это слово уже вошло в обиход – что «вы ябатька»?

Юлия Артюх:
Нет, конечно. Ведь до событий прошлого года никто не делил на «ябатек» и «змагаров», мы просто жили в своей стране в комфортных условиях. И действительно, когда вторая беременность у меня произошла, мы узнали, что у нас будет ребенок с супругом, не было вопросов рожать или не рожать. Следом я забеременела в третий раз, и тоже у нас не встало вопроса рожать или не рожать. Все хорошо зарабатывают, все хорошо, плотно стоят на ногах. Плюс ко всему, немаловажно, социальный ориентир в стране.

Это действительно сложно – гармонично себя ощущать в семье и быть успешной в каких-то других делах

Ольга Коршун:
Сейчас много (ну, или больше) стали говорить о роли женщины в обществе. Женщины начали занимать какие-то видные посты. Не только в нашем государстве, это такой мировой тренд. В нашей стране реально и насколько комфортно женщине совмещать карьеру и материнство?

Юлия Артюх:
Я скажу, что это сложно, не лукавя абсолютно. Это действительно сложно – гармонично себя ощущать и в семье, и матерью, причем большой семьи, и женой, и еще быть успешной в каких-то других делах. Но я просто сама по себе очень активная. И когда я была в декретном первом, втором и третьем, я не могла просто. Мне казалось, надо что-то делать, надо отдаваться людям. Я люблю помогать, благотворительность, общественные вопросы – это мое прямо. Конечно, мне хотелось где-то себя реализовать. Девиз по жизни – ну кто, если не я?

«Был стресс – как дальше жить, что с этим делать?» Юлия Артюх о том, как диагноз дочери мотивировал помогать людям. Подробнее здесь.

Кстати, так сложилось, что, когда я родила первого ребенка, все было как в среднестатистической семье – ребенок здоров, все хорошо, что самое главное. А потом родилась средняя дочка, и этот момент стал переключателем, когда я из одной жизни окунулась в другую. Когда я поняла, что я могу, я хочу не только жить для себя. Но я могу помогать людям, я могу – громко, не громко звучит – быть полезной обществу и стране в целом. И, собственно говоря, я пошла по этому пути.

«А потом я поняла, что всю жизнь так не проживешь, когда ты зависишь постоянно от кого-то»

Ольга Коршун:
Вторая карта легла сама. Общественный деятель. Расскажите про общественное объединение, которое вы создали, «Будущее без границ». Это связано с вашей личной историей, да?

Юлия Артюх:
Да. Родилась дочка в 2015 году, и благодаря нашей медицине высокоразвитой на раннем этапе определили, что у ребенка генетическое заболевание. К слову, я не слышала никогда такое название, как фенилкетонурия, и не сразу его возможно было выговорить. Был стресс, эмоции. Потому что у таких детей, я кратко совершенно скажу, нарушен обмен веществ. То есть ребенок абсолютно нормальный, можно так сравнить очень грубо с аллергией. Нарушен обмен веществ, ребенку нельзя кушать белковую пищу. Но белковая пища – это абсолютно все на нашем столе, за исключением масла подсолнечного и сахара фактически. Поэтому с ростом ребенка встал вопрос, чем его кормить. Были заграничные продукты какие-то на прилавках, но их было очень мало.

Ольга Коршун:
Это дорого?

Юлия Артюх:
Да, это, безусловно, дорого, потому что это привозят из другой страны, наценки и так далее. А потом я поняла, что всю жизнь так не проживешь, когда ты зависишь постоянно от кого-то. Плюс ко всему я уже начала общаться с родителями таких же детей и понимала, что есть эта проблема. И тогда я создала общественное объединение с активными мамами, «Будущее без границ». Мы стали продвигать этот вопрос на государственном уровне, чтобы полностью обеспечить права таких детей. Потому что по факту они обеспечивались, но это было, как говорится, через тернии к звездам. А на то время – 2015 год, в 2017 мы создали общественное объединение – мне хотелось все положить на бумагу и закрепить.

Это была моя стратегия. Я везде ходила, рассказывала об этой проблеме, просила обратить на нее внимание

Ольга Коршун:
Сегодня дети с фенилкетонурией получают даже специальное питание в школе?

Юлия Артюх:
Сегодня да. Наши дети приходят по тому же алгоритму, как и обычные дети, им закупают продукты питания и, собственно говоря, кормят. Но еще такой интересный момент. Когда первый этап был организации питания в учреждениях здравоохранения и образования, когда мы этот этап прошли, встал вопрос: а где же покупать эти продукты? Потому что мы, родители, везли их из-за границы либо здесь в каких-то малых количествах могли приобрести.

«Сейчас морально намного легче». В Беларуси создали питание для детей с непереносимостью белка. Подробнее здесь.

Но я, предвидя уже этот момент, стратегически выстроив свою деятельность, понимала, что надо производить эти продукты внутри страны. Меня действительно поддержали. Наталья Ивановна Кочанова поддержала, парламентарии поддержали, Минздрав поддержал. Все пошли навстречу и совместно с Институтом продовольствия разработали линейку таких продуктов. Но, опять-таки: я шла в госструктуры с предложением, во-первых.

Ольга Коршун:
Вы так рассказываете: меня поддержали, я создала общественное объединение, парламентарии, Наталья Ивановна Кочанова. То есть вы просто приходили, стучали в кабинет: «Здравствуйте, услышьте меня»? Или это на каких-то личных связях было построено?

Юлия Артюх:
Нет, это было абсолютно не на личных связях. Это была моя стратегия. Во-первых, прийти и донести людям, которые абсолютно ничего не знают об этой проблеме либо знают совсем мало (они же с ней не живут, это нормально). Донести эту проблему четко.

Ольга Коршун:
То есть вы записывались на прием.

Юлия Артюх:
Совершенно верно. Я записывалась на прием и к министру здравоохранения, и к министру образования, и к министру антимонопольного регулирования и торговли, и в парламент я ходила. Я везде ходила, рассказывала об этой проблеме, просила обратить на нее внимание. При этом когда я шла с письменным обращением, я всегда излагала варианты решения этой проблемы. Потому что пока люди вникнут, пока придумают варианты решения… И есть такой момент, что могут придумать вариант решения, который нас не устроит.

Ольга Коршун:
А сколько занял этот процесс? Годы?

Юлия Артюх:
Нет. В сентябре в 2017 году было зарегистрировано наше общественное объединение. 14 июля 2017 года был подписан уже приказ об организации питания, согласованный с Министерством образования, подписан Минздравом.

Важно идти не жаловаться, а с конструктивом. Ты пришел, объяснил проблему, предложил варианты решений

Обращение к гражданам нашей страны – важно идти не жаловаться. Потому что, когда ты жалуешься, тебе на жалобу просто разложат ситуацию и объяснят, почему твой вопрос не решился. Важно идти с конструктивом. Ты пришел, объяснил проблему, предложил варианты решений. И дальше ты работаешь.

Ольга Коршун:
Ваш случай частный, но мы можем это приложить на любую проблему, которая есть у человека. То есть не критикуй и не требуй, а приди и предложи.

Юлия Артюх:
Есть такая проблема, наверное. Когда люди идут и к кому-то обращаются, но это не в компетенции этого человека или даже этой структуры. И они злятся потом: время потрачено, обращение написано, нервы, ожидание. А потом раз, и тебе присылают: «Не в нашей компетенции». На кого в этом моменте злиться? Только на себя. Сейчас же интернет открыт, пожалуйста. Какой-то мизерной проблемы ты загуглишь и найдешь решение, а вот такую глобальную – почему ты не прошерстишь, не посмотришь, куда тебе надо обратиться?

Юлия Артюх: были реальные угрозы. Было тревожно, создавалось ощущение, что за мной следят. Подробнее здесь.

Ольга Коршун:
Потому что легче спихнуть с себя эту проблему. Это как ожидание ребенка, что прилетит вдруг волшебник или придет Дед Мороз и все тебе даст, подарит и скажет, какой ты хороший.

Юлия Артюх:
Да. Чувство ответственности человек не воспринимает.

Loading...


«Сказали, что решение принято». Марианна Щёткина о том, как пришла в социальную сферу



Новости Беларуси. Гость программы «В людях» – Марианна Щеткина, руководитель представительства Постоянного комитета Союзного государства в Минске.  

Юлия Артюх, СТВ:
Сложно вам было сменить образовательную сферу на социальную или вы легко перешли и освоились?

Марианна Щеткина, руководитель представительства Постоянного комитета Союзного государства в Минске:
История повторяется. Я тогда была заместителем главы администрации Ленинского района, курировала здравоохранение, образование, физкультуру и спорт. У нас было два помещения на одной приемной. Напротив меня находился заместитель главы, который курировал социальную защиту. Я ему говорила: «В твоей социальной защите меня никогда не будет, это точно».

Юлия Артюх:
Видимо, вас кто-то услышал.

Марианна Щеткина:
Не знаю. Правильно говорят: никогда не говори «никогда». Поэтому когда была вакансия председателя комитета по труду и социальной защите, она достаточно долго была. Я даже не интересовалась, кто там, что там, потому что это не та сфера. Потом вызвали в горисполком и сказали будешь. Я опять сказала, спасибо большое за доверие. Мне сказали, что решение принято, Михаил Яковлевич Павлов уже подписал. Поэтому на следующей неделе с понедельника, пожалуйста. Сложно, потому что совершенно другая сфера, абсолютно незнакомая. Кажется, что все просто, а потом оказывается, что это труд, социальная защита. Оказалось, что это интернаты, охрана труда, заработная плата. То есть там объять необъятное. Сначала надо принять это морально, но раз уже состоялось решение. Начала с базы смотреть что, чего и как. Потом решила, что будем брать лучшее из образования и других сфер, будем поднимать нашу сферу социальной защиты, чтобы люди не просто проживали в интернатах, не доживали. Я не воспринимаю термин «период дожития». Даже не говорите такого термина. Это страшный термин. Люди живут, да, у них сложились так условия, но они должны себя реализовывать, заниматься своим хобби, быть вовлечены в жизнь общества. В принципе, замечательные председатели комитетов у нас подобраны. Очень сильные, креативные, творческие.

Юлия Артюх:
Все как вы любите.

Марианна Щеткина:
Все как любим. Других не должно быть. Потому что отбор кадров тоже всегда идет очень тщательно, а это тонкая, деликатная сфера, где люди. Причем люди часто с обожженной душой. Здесь кроме милосердия и терпения надо еще очень много понимания. Человек – социальное существо, он не может один существовать. Это трагедия, беда. Если человек живет в стране и знает, что он никогда не будет брошен и одинок, он не останется один на один с бедой, это для него в первую очередь очень важно. 

Читайте также:  

«Белорусы не понимают, в каком раю они живут». Марианна Щеткина объясняет почему  

Марианна Щеткина: для меня карьера никогда не имела никакого значения. Так получилось  

Щеткина: «Мы не можем оставаться одни. Хорошо, что у нас есть Россия»