Что пишут латвийские СМИ о событиях в Беларуси? Отвечает жительница Риги

28.06.2021 - 21:39

Новости Беларуси. Про санкции в отношении белорусских предприятий – в студии ток-шоу «По существу». Среди гостей – политологи и руководители предприятий.

Кирилл Казаков, генеральный директор СТВ:
Алена приехала из Риги. Добиралась она сюда крайне сложно, потому что сухопутные границы закрыты, авиационное сообщение в связи с посадкой Boeing Ryanair было тоже отменено. Поэтому пришлось сначала ехать до Литвы, потом приехать сюда. Это санкции? Ведь с точки зрения латвийского государства это санкции – то, что гражданка Латвии не может приехать к родственникам в Беларусь.

Алена Дзиодзина, психолог, жительница Латвии:
Самое интересное – не гражданка Латвии, есть у нас такие люди.

Да, с одной стороны они как будто бы проявили солидарность с гражданским обществом Беларуси, снимая флаг, выдвигая санкции. Но в то же время они совершенно не заметили судеб своих людей. Тех этнических белорусов, которые проживают на территории Латвии. Потому что кто-то, по сути, не видел своих родных уже полтора года из-за ковидных времен.

Алена Сырова, СТВ:
Европейские власти говорят о том, что не хотят ссориться с белорусским народом, они против белорусских властей. А получается, что страдают как раз таки...

Алена Дзиодзина:
Страдают мирные, невинные люди. Да, это показная солидарность.

Алена Сырова: 
Наверное, для обычных белорусов санкции, особенно с тем, под каким соусом это преподносится, сродни гибели государства. Почему так воспринимается само слово «санкции»?

Кирилл Казаков:
Как из-за границы видится? Как воспринимается, что пишет пресса?

Алена Дзиодзина:
Латвийская пресса пишет то, что официально принято считать правильным со стороны государства. Государство считает, что в Беларуси происходит притеснение гражданского общества, и СМИ освещают информацию именно с этой точки зрения.

Кирилл Казаков:
А как в Латвии освещают СМИ позицию, которая происходит в Латвии? У нас был разговор за кадром, ты говорила, что если какое-то СМИ не нравится, ему просто урезают финансирование.

Алена Дзиодзина:
Да. До той поры, пока не исправятся.

Алена Сырова:
Я вернусь к своему вопросу по поводу восприятия обычными людьми слова «санкции». Многие даже не вчитываются и не понимают.

Алена Дзиодзина:
Это нечто такое, что пугает. Когда человек сталкивается с тем, что ему не до конца может быть понятно, у него возникает естественное чувство страха. Он не понимает, чем это может для него обернуться. С точки зрения простых белорусов, когда они слышат «против нас введены какие-то очередные санкции», это порождает некое чувство протеста, тревоги за свое будущее и ощущение, что пришло время защищать себя, что нужно как будто бы что-то сделать. Может быть, выйти на протест, на митинг.

Алена Сырова:
Как раз те, кто выпрашивает эти санкции, и ставят перед собой эту цель.

Читайте также: 

«Что дальше – интервенция?» Николай Щекин о том, что будет после экономических санкций

Алексей Дзермант: пускай они там бесятся на своем Западе и задушатся, мы не поддадимся

Алексей Богданов: никакие санкции вообще не могут повлиять на сельское хозяйство

Loading...


Сколько лет можно получить за «сливы» и как узнать, кто использует информацию о вас? Рассказывает Андрей Гаев



Новости Беларуси. Кто владеет информацией, тот владеет миром или как минимум вашими деньгами. Как защитить себя от мошенников в Сети, почему нельзя фотографировать кого попало и какое наказание можно понести за «слив» персональных данных?

Обсудим эти и другие вопросы в студии программы «Неделя» на СТВ с Андреем Гаевым, директором Национального центра защиты персональных данных.

Что входит в понятие «персональные данные»?

Ольга Коршун, СТВ:
Начну с такого, кажется, элементарного вопроса – что входит в понятие «персональные данные»?

Андрей Гаев, директор Национального центра защиты персональных данных:
Привычного определения, ограничивающего это понятие чем-то конкретным, в мире не существует. Фамилия, имя, отчество – если рассматривать это как совершенно абстрактную категорию, то это тоже не персональные данные. Но, как правило, когда мы говорим о фамилии, имени, отчестве, то мы привязываемся к чему-то или кому-то конкретному. Или в связи с какими-то обстоятельствами. Поэтому определение в национальном законодательстве соответствует Европейской конвенции и говорит о том, что персональными данными является любая информация, которая относится к идентифицированному физическому лицу или к лицу, которое может быть идентифицировано.

Ольга Коршун:
А те данные, которые мы оставляем в интернете, то есть те сайты, которые мы посещаем, товары, которые мы смотрим, – это принадлежит к категории «персональные данные»?

Андрей Гаев:
Совершенно верно. Если информация позволяет соотнести тот или иной интерес с конкретным человеком, то это относится к персональным данным. И мы замечаем, что персональные данные зачастую продаются, передаются от одной компании к другой. Поэтому одной из причин, предпосылок принятия нашего национального закона как раз и было то, чтобы вернуть людям возможность влиять на то, что принадлежит каждому из нас.

Какое наказание в Беларуси грозит за «слив» персональных данных?

Ольга Коршун:
Во Франции и Германии даже прохожего без его разрешения нельзя сфотографировать. Если ты это сделаешь, то вплоть до уголовной ответственности за такое деяние. Какое наказание в Беларуси ты можешь получить за то, что персональные данные используешь не по назначению?

Андрей Гаев:
Ответственность предусмотрена и в уголовно-правовом направлении, и административная ответственность. Например, за незаконное распространение персональных данных административная ответственность состоит в штрафе до 200 базовых величин. Уголовная ответственность, если умышленным образом распространены персональные данные в отношении лица, осуществлявшего профессиональную деятельность, и это повлекло грубое нарушение прав, законных интересов, – вплоть до лишения свободы до 5 лет.

Ольга Коршун:
Все равно утечки у нас происходят, не без этого. Это во всем мире происходит – утечки, которые стоят миллионы, миллиарды долларов и евро. Так вот у нас такие преступления совершаются? Как часто?

Андрей Гаев:
Несомненно, они совершаются. Поэтому и законодатель предусмотрел соответствующую ответственность. И на каждый факт реагирование производится уполномоченными структурами. Это будет делать и центр. Центр наделен компетенциями по контролю за соблюдением законодательства о персональных данных, и будут проводиться как плановые, так и внеплановые проверки.

Ольга Коршун:
То есть вы нежданно нагрянете в какую-то компанию, будете проверять?

Андрей Гаев:
Полномочия такие даны. Мы сможем осуществлять проверки планового характера. Для этого ежегодно до конца года будет формироваться план проверок. Есть возможность также, не выходя к субъекту, который собирает, иным образом обрабатывает персональные данные, так называемым камеральным порядком, то есть с рабочего места специалиста Национального центра защиты персональных данных, например, через просмотр информации, содержащейся на сайте оператора, выявлять нарушения закона о защите персональных данных, иных нормативных правовых актов, работающих, регулирующих отношения в этой сфере, и выдавать по результатам таких проверок рекомендации.

Может ли любой гражданин узнать, как используется информация о нем?

Ольга Коршун:
Любой человек, обычный гражданин, не организация, может обратиться к вам, в центр, и узнать, как используется информация о нем?

Андрей Гаев:
Раз в год человеку предоставлено право запросить информацию об обработке его персональных данных в интересах третьих лиц. То есть кто, когда запрашивал информацию из иных организаций о нем самом. И если возникает некий инцидент, проблема во взаимодействии между гражданином, обладателем персональных данных, и конкретным оператором, то человек может подать жалобу к нам, в Национальный центр защиты персональных данных.

Ольга Коршун:
То есть я могу узнать, интересовалась ли налоговая или правоохранительные органы моими какими-то данными, да?

Андрей Гаев:
Такое право предусмотрено. Есть, конечно, перечень случаев, когда в интересах национальной безопасности, по некоторым иным направлениям информация носит закрытый характер. В частности, закон не распространяется на отношения, связанные с государственными секретами.