Экстремизм как раковые опухоли: как в Беларуси намерены бороться с этим явлением

09.04.2016 - 20:45

В разговоре с рабочими автозавода Президент заметил, что главные наши трудности сегодня – в области экономики (и слава Богу). Зарплата и пенсии, конечно же, волнуют, это нормально. А вот в странах, где идет война, сказали бы: «Эх, нам бы ваши проблемы…» Безопасность – тема № 1 в мире. И это продемонстрировал белорусский Парламент, открывая весеннюю сессию на этой неделе. Рассмотрели военную доктрину в новой редакции и необходимость уголовной ответственности за экстремизм. Тему продолжит Евгений Пустовой.

Птицы в насиженных гнездах – это жизнеутверждающий пейзаж белорусской действительности.

Но общая картина мира далека от мира. Гибнут люди, сильные экономики и суверенные государства. Мировой опыт острейших конфликтов: от уличных беспорядков до создания ИГИЛ показывает: пламя войны возгорается от искры экстремизма.

Поэтому на заключительной сессии V созыва первый документ в руках парламентариев – это поправки в закон «О борьбе с экстремизмом».

Валерий Вакульчик, председатель Комитета государственной безопасности Республики Беларусь:
Действующим законом установлен порядок признания организации экстремистской только в случае, если она официально зарегистрирована. Как показывает практика и зарубежный опыт, наибольшую угрозу представляют именно незарегистрированные формирования.

Парадокс: в Уголовном кодексе далекой от радикальных потрясений Беларуси даже не было ответственности за экстремизм. А само понятие – десятилетней давности.

Александр Ивановский, первый проректор Академии управления при Президенте Республики Беларусь:
Эти меры должны носить не характер экспериментов, фрагментов, как, допустим, это было в Бельгии, а сознательно продуманную, целенаправленную и систематическую работу.

Парламентарий Совета Республики Анжелика Дорогокупец всю жизнь борется за жизни людей. Она известный в Гомеле врач. Поправки против экстремизма кардиолог со стажем поддерживает ради здоровья всего общества.

Анжелика Дорогокупец, член Совета Республики Национального собрания Республики Беларусь:
Экстремизм еще бы я могла сравнить с таким заболеванием, как раковые опухоли.

Одна раковая клетка может погубить весь организм, а экстремист-фанатик – заразить болезнью радикализма множество людей. В группе риска подростки и молодежь.

Леонид Пергаменщик, доктор психологических наук, профессор Белорусского педагогического университета им. М. Танка:
Те, кто занимается профессиональным распространением экстремизма, они очень хорошо обучены, знают на что нажать, такие идеи дают. Сказали, что ты пойдешь на Ближний Восток – огромное государство построим.

КГБ предложило спасительное лекарство. Рядовых экстремистских групп привлекать лишь за конкретные нарушения закона. А вот создателям, менеджерам и спонсорам радикальных сообществ – до 10 лет заключения. Вначале было слово. Поэтому вне закона даже экстремистские призывы.

Елена Агеенкова христианка. Но из своих рук эксперт по экстремисткой литературе не выпускает толкования Корана и писания неоязычников. Блого- и логосфера Беларуси кишит искаженными призывами псевдорелигий.

Елена Агеенкова, эксперт Комиссии по оценке информационной продукции на предмет экстремизма:
Наши татары исповедуют масхад, который подразумевает, что соблюдаются также и законы государственные. К нам хлынули, приходят и говорят, что неправильно молимся, мы будем гореть в аду. Многие люди пугаются, группы организуются.

Интернет-гуру джихат-идей, меценатов литературного хаоса и продавцов неоязыческих брошюрок ждет административная кара – значительные штрафы.

Девятый вал уличного экстремизма в США сбивают водометами, а в сторону разжигателей национальной и социальной розни стреляют без предупреждений.

В России, чтобы сдерживать в вожжах радикальные и экстремистские группы, объединили силы спецподразделений в Национальную гвардию.

Защищая свой дом от пламени, которое тлеет у южных соседей, белорусские органы госбезопасности тоже предлагают адекватные меры. С чужих войн домой белорусы возвращаются с оружием, боевым опытом и экспортом радикальных посылов. Если взял в руки автомат, будь готов: на них могут надеть наручники. Не важно – воевал за деньги или идею.

Валерий Вакульчик, председатель Комитета государственной безопасности Республики Беларусь:
Законопроект предусматривает установление уголовной ответственности за участие на территории иностранного государства в вооруженных конфликтах даже при отсутствии признаков наемничества.

Наша страна – площадка для переговоров. Конфликт на юго-востоке Украины регулирует Минский протокол, нагорно-карабахский кризис – минская групп ОБСЕ. Из уст белорусов всегда звучит: «надо договариваться».

Владимир Макей, министр иностранных дел Республики Беларусь:
Мы категорически против применения военной силы. Мы за то, чтобы ситуация была урегулирована за столом переговоров на основании существующих и общепризнанных принципов и норм международного права.

У Беларуси миротворческий имидж, но его портят отдельные граждане – участники боевых действий.

Чтобы сохранить мир в Беларуси, а общество уберечь от «псов войны», искалеченных синдромом непонятных конфликтов, наемников и вербовщиков на родине ждет холодный прием групп захвата.

Этого коктейля нет в меню кафе и ресторанов. Впрочем, он под запретом во многих странах мира. Ведь без него практически не обходится ни один рецепт «цветных» революций и уличных беспорядков. В США за пристрастие к «коктейлю Молотова» большие сроки заключения. А теперь и в Беларуси за этот символ экстремизма – реальные сроки.

В 90-е СОБР молниеносно расправлялся с уголовными авторитетами. Теперь пилотаж асов безопасности на новом уровне – готовы к борьбе с экстремизмом. Профессионализм и законодательство позволяют. Ведь все предложения Комитета госбезопасности в унисон поддержали депутаты, а затем одобрили сенаторы и сама погода. Как раз во время принятия поправок над Минском появилось настоящее весеннее солнце.

Loading...


«Мир больной у нас»: политолог Моргулис о терроризме и наркотиках



Майкл Моргулис, почётный консул Беларуси в штате Флорида (США), богослов и политолог, автор концепции духовной дипломатии, редактор американского журнала о Беларуси в программе «Простые вопросы» с Егором Хрусталёвым.

Майкл, вопрос к Вам, может, не как к политику,  а больше, как к богослову. В мире много зла. Но зло совершенно разное. К примеру, из-за денег, в большей степени, происходят все военные конфликты. Так ли иначе. Но есть зло такое внутреннее , когда людей разрушают наркотики и другие слабости. Когда люди гибнут из-за славы или губят других из-за славы.  И вот эта русская поговорка: «Выбирать из меньших зол». Что, по-Вашему, вот в той точке временной, в которой мы находимся, самое страшное зло для мира на сегодняшний момент?        

Майкл Моргулис:
Я с точки зрения духовной отвечаю прямо на Ваш вопрос. В мире происходит постоянно сражение между Богом и дьяволом. Это ещё до меня Достоевский говорил: «А место этого сражения – сердце человека, душа человека». И эта борьба продолжается – между Злом и Добром, между хорошим и плохим, между улыбкой и ненавистью.

Мир больной у нас.

Надо признать, мир больной. И, вообще, я считаю и пишу об это часто – находится на краю пропасти. Потому что, если мы рассмотрим картину мира чуть-чуть вдалеке, не стоя прямо перед ней, мы увидим, что столько страшного происходит, столько крови льётся, столько детей убивают, в Сирии режут головы христиан, в Пакистане. В мире огромная сейчас сила появилась, которая незнакомая была – это, как бы, проектирование к бывшей Османской империи янычар – это мусульманская страшная агрессия. Я не говорю, что мусульманство – плохо, что Коран – это плохо, много есть значительных вещей, как и в Библии, как и в Торе.  Но эта агрессивная форма – это страшная угроза для мира. Плюс, как Вы сказали, наркотики. Косит мир эта болезнь, ничего никто не может сделать – ни в Америке, ни в Европе. И в Беларуси, слава Богу, вот Президент сегодня говорил, что надо как-то с этим обязательно бороться.

В Беларуси очень жёстко борются, кстати.

Майкл Моргулис:
И слава Богу! В Америке тоже жёстко борются, но противостояние, этот бизнес подпольный, он всё равно побеждает. А рак?

Вы, опять-таки, всё перечислили, но, говоря о меньшем и большем зле? Что страшное зло?

Майкл Моргулис:
Самое страшное зло – это вот то движение дьявола, если говорить духовно. Это зло, которое живёт в мире.

А самое страшное зло, я думаю, на сегодняшний момент,  это – самая большая угроза человечеству, это – исламский терроризм.

Потому что человек, который не боится смерти – а у них так много таких – им уже нельзя манипулировать, им нельзя управлять. Тот, кто не боится смерти – ему всё равно, он умрёт. Поэтому он страшен, потому что он ничего не боится. И, конечно, наркотики. Вот два, я бы не разделил, это два равноценных.

Может быть, не самый весёлый финал для нашей программы. Но он очень важный, потому что я от Вас услышал, наверное, подтверждение опасений многих телезрителей, которые смотрят в мир, смотрят в завтра и ищут свои страхи, пытаются найти ответ.

Майкл Моргулис:
Я дал бы один совет, как противостоять вот этому всему, особенно наркотикам: родителям, которые Вас слушают и детям, подростки Вас слушают. Любить.

Я всегда говорю: «Любви и денег никогда не бывает слишком много, их всегда не хватает».

И, если мы сможем побеждать  любовью ребёнка, который уходит в наркотики, потому что – потом это завладевает им – но вначале он уходит для того, чтобы оторваться от этой суеты мира, оторваться от равнодушия родителей, которые любят ребёнка, но не хватает времени в этой дурацкой жизни, не хватает часто времени для того, чтобы продемонстрировать любовь. Никогда не бойтесь говорить о любви, никогда не будет много сказано, если вы будете говорить ребёнку или жене, или мужу, что вы любите его.  Я вам скажу больше, что даже, если это неправда, правдой можно убить и можно человека правдой довести до инфаркта, до инсульта. А иногда ложью, хотя это страшно, меня обругают все. Но ложью можно человека сохранить, ложью можно человека осчастливить. Говорите о любви – это самое лучшее лекарство для ребёнка. Когда ребёнок знает, что его любят или, когда мужчина знает, что его любят, даже, если он, может быть, не до конца верит. Или женщина. Это, всё равно, самое лучшее лекарство в нашей жизни. Вот и всё.

Полностью текст интервью и видео здесь