Художник Марина Кожедуб: Я вижу все душой!

15.10.2014 - 12:40

Хрупкость, красота, талант и невероятная сила характера. Вот она - настоящая женщина. Марина не видит эту жизнь во всей полноте красок, но ощущает ее объятия, чувствует ее дыхание. Свой мир она выражает взмахами кисти.

Марина Кожедуб:
Мне нравилось что-то рисовать просто карандашом. Где-то что-то иллюстрировать из мультиков. Потом попыталась рисовать портреты. Но мне всегда нравилось рисовать природу.

Марина любит все естественное и натуральное, быть может, поэтому во многих картинах она признается в любви к природе.

Марина Кожедуб:
Часто задают вопрос: «Как Вы в своих картинах вырисовываете такие мелкие детали? Вы же не видите все эти света!».  А мне хочется передать всю яркость осени, тот же выразительный взгляд. Наверное, это все я вижу душой.

Одни все время ждут вдохновения, другие - ищут, а Марина всегда и во всем его находит.

Девушка самостоятельно постигала азы изобразительного искусства и успешно освоила несколько техник. Сначала это был карандаш, затем - масло, уголь, пастель.

Сегодня Марина - Лауреат фестивалей и Международных выставок.

Марина уверена, что счастье само не приходит.  Его нужно увидеть.

Марина Кожедуб:
Встать утром, улыбнуться себе. Сказать, что «все будет хорошо и замечательно».  Стараться относиться ко всему с позитивом.

 

 

Люди в материале: Марина Кожедуб
Марина Кожедуб
Фото. Марина Кожедуб
Марина Кожедуб
Фото. Марина Кожедуб
Loading...


Он родился и вырос в Нижнем Новгороде, но считает себя белорусским художником. Почему?



Новости Беларуси. Гость программы «В людях» – Валентин Губарев, художник.  

«Валентин Губарев. Родился: Нижний Новгород, Беларусь»

Ольга Коршун, ведущая:  
Вы родились и выросли в Нижнем Новгороде в России. Но мы,  белорусы, считаем вас нашим белорусским художником. Вы себя считаете белорусским художником – стали настоящим бульбашом? Или родина – Россия – все-таки зовет вас еще?  

Валентин Губарев, художник:  
Во Франции в энциклопедии про меня такие строчки написаны: «Валентин Губарев. Родился: Нижний Новгород, Беларусь». Перепуталось. Но как художник, конечно, я белорусский. Потому что, по сути дела, профессиональным художником стал, и первые картины даже, не иллюстрации, здесь, в Беларуси появились. Я уже их знакомлю с Беларусью и мог бы работать внештатным сотрудником Министерства иностранных дел, я думаю. Потому что пропагандирую.  

«Лариса выходит замуж. – За кого? – Художник. – Ой, свят-свят, художники!»

Ольга Коршун:  
Ваши родители были против того, чтобы вы стали художником? Все-таки существует такой стереотип в обществе (это даже не стереотип, правда), что в этой профессии пробиваются только единицы, потому что определяет их талант. Ваши родители не говорили: «Валентин, становись врачом, учителем»?  

Валентин Губарев: 
Я даже забегу вперед. Это опасение, что я художник, появилось позже, у тещи, когда ей сказали: «Лариса выходит замуж. – За кого? – Художник. – Ой, свят-свят, художники!» Репутация такая, в общем-то, незавидная.  

А родители… Я думаю, они считали, когда я увлекался рисованием, что это от улицы как-то меня отстраняет. Хотя я ходил в спортивные секции, баскетбол, футбол. Но мне нравилось рисовать, и, видимо, моей мамочке посоветовали: раз рисует, отведи в Дом пионеров. И потом не только не возражали, мне кажется, им было приятно. Когда поступил в институт, они увидели, что это все-таки может быть профессией. 

Натурщицы сразу обижались, когда я их изображал в виде рыбок. А потом просили на память что-то оставить

Ольга Коршун:  
А вы помните свой первый профессиональный рисунок, которым вы бы гордились? Или, возможно, это произошло в той же изостудии в Доме пионеров?  

Валентин Губарев:  
Первая моя грамота была в изостудии, это еще очень юный возраст. Выставка была общая детская. И там единственный случай, когда я за такую тематику получил грамоту. После к этому не возвращался, потому что это была фантастическая тематика: покорение нашими космонавтами какого-то Юпитера, допустим. Это последний случай, когда я был фантастом в искусстве.  

Еще один, я посчитаю, успех другого плана. В институте, на первом курсе еще, по-моему, в конце, мы устроили – несколько человек, студенты – выставку своих произведений, графики, в каком-то институте. И когда она закончилась, пришли забирать, то оказалось, что все работы были на месте, а моих не было. И вроде впору бы огорчиться, но я подумал: «Но ведь пошли даже на преступление – значит, так понравилось».  

Ольга Коршун:  
Их украли?  

Валентин Губарев:  
Да.  

Ольга Коршун:  
Это признание!  

Валентин Губарев:  
Я думал: «Вот, признание наконец-то». Боясь расправы, наказания, они все-таки пошли.  

Ольга Коршун:  
А что там было изображено?  

Валентин Губарев:  
В общем-то, я не скажу. Может быть, я уже начал проявляться своим стилем в то время. Где-то со второго курса появился Губарев, каким его знают. С иллюстрацией к Чехову, где можно было подключить иронию, Гоголь позволяет это делать. Естественно, это сразу натурщицы обнаженные обнаружили, когда я их в виде каких-то рыбок стал изображать. Вначале они обижались, зато, когда заканчивалась учеба, просили им на память что-то оставить. Это тоже признание.  

Читайте также:

«Я за 26 лет работы с французской галереей ни разу их не подвел». Побывали в мастерской художника Валентина Губарева

«Я просто кайфую, я балдею!» Всю жизнь он работает в жанре наивного искусства и вот что рассказывает

Эти картины будут жить в Лондоне! Белорусский художник Валентин Губарев о своем призвании