Какая помощь нужна детям, когда разводятся родители? Спросили у психолога

16.09.2021 - 18:11

Новости Беларуси. Женский взгляд на острые и насущные темы. Экспертные мнения и интригующие истории в ток-шоу «Точки над i». Исключительно женский проект с мужским характером затронет самые важные вопросы жизни страны. 

Алеся Лакина, ведущая ток-шоу:
Давайте поговорим о детях. Мы очень много говорим о взаимоотношениях супругов, о разделе имущества и так далее и тому подобное. А все-таки дети всегда оказываются заложниками ситуации.

Екатерина Заленская, медиатор:
Обращение к медиатору помогает решить, бракоразводный процесс облегчить и укоротить на любом этапе этого процесса. То есть чем раньше люди обращаются к медиатору, тем больше шансов у них пройти эту ситуацию безболезненно и решить ее с выгодой для каждой из сторон, в том числе для ребенка. Потому что на начальном этапе, возможно, еще до подачи заявления о разводе, возможно, еще когда только начинаются разговоры на эту тему, можно… Скажем так, каждый этап развода определенный период занимает. И для каждой из сторон можно сказать, что она должна вынести определенное, проплакать определенное количество слез. Так вот, медиатор поможет сделать так, чтобы это количество было меньшее. Пройти каждый из этих процессов быстрее.

Алеся Лакина:
Кто поможет детям? Может, психолог подскажет нам?

Андрей Туровец, директор центра семейной психологии:
Я не буду ничего также про медиацию говорить плохого или хорошего. Мы можем сэкономить слезы родителей, мы можем сэкономить слезы детей. Любые слезы можем сэкономить, но травма у детей будет разводная, послеразводная.

Алеся Лакина:
Как же быть с теми семьями, когда родители постоянно ссорятся? Быть может, мирный развод как раз таки самое лучшее решение?

Андрей Перепечко, актер:
Я считаю, что лучше, чтобы ребенок не видел плохих отношений супругов, а видел хорошие отношения экс-супругов уже как друзей по большому счету.

Андрей Туровец:
Я не успел завершить свою мысль, Андрей прямо буквально правильно подхватил. Понимаете, травма будет в любом случае, вопрос, какая будет глубже. Травма проживания с конфликтующими родителями, которые, извините, дерутся, причиняют насилие себе, детям – это травма очень глубокая, ее потом очень трудно лечить, реабилитировать ребенка. Или травма расставания людей, родителей, когда ребенок понимает, что это выход для каждого из них, и для него в том числе. И сохраняются хорошие отношения с каждым из родителей.

Про детей надо сделать общее заключение, что дети – участники этого процесса. И если для взрослых есть медиаторы, то для детей тоже должны быть службы соответствующие, которые помогают детям. Не всегда родители, не всегда родственники могут помочь детям это пережить. У нас, например, в центре работают консультанты. Подростковый коучинг, например. Прекрасная техника, чтобы ребенок пришел к третьему лицу, с ним проговорил свои внутренние трудности, проблемы, вернулся домой. Иногда они, приходя с занятий, «разруливают» некоторые семейные вопросы. Я не буду говорить, что две семьи передумали разводиться после того, как ребенок-подросток пришел и стал заводить им вопросы в стиле коуча: ребята, зачем вы это делаете, почему, чего вам это надо, для чего вы хотите это сделать. И они стали отвечать, и в итоге поняли, что... 

Многие дети душевно и психологически очень развиты, грамотные. Они могут многое сделать. Разумнее, чем взрослые, в этих вопросах, многое могут сделать. Но все-таки в подавляющем большинстве случаев это травма для детей, и им тоже нужна помощь. И семья не всегда может это сделать. 

Читайте также:

Третья сторона. Кто такие медиаторы и как они помогут сэкономить деньги при разводе?

На каком месте в мире Беларусь по статистке разводов?

Кто чаще подает на развод и на каком году брака? Статистика из ЗАГС и юридической практики

Loading...


«Не очень были довольны коллеги». Что делать, если не с кем оставить ребёнка?



Новости Беларуси. Детский сад закрыт на карантин, в школе начались каникулы, а в дневной лагерь записаться не успели. Не с кем оставить ребенка или он сам хочет посмотреть, где работают мама и папа. О том, стоит ли брать детей с собой на работу, поговорили в ток-шоу «Точки над i».

Наталья Надольская, ведущая ток-шоу:
Светлана, вам удается договариваться со своими детьми, когда вы их берете на работу?

Светлана Крышнева, мама двух детей:
Нет.

Наталья Надольская:
Как вы это начали практиковать и какие выводы? Вы пришли сегодня с дочкой, расскажите.

Светлана Крышнева:
Вот для нее это сегодня работа. Потому что она ходит в театральную студию, и для нее это действительно какой-то рабочий процесс. Поэтому, впитывай. Все-таки когда-то приходится выступать, на сцене они тоже выступают.

Для меня это был стресс. Один ребенок, тянешь второго. Я не знаю, как мамы там с тремя справляются. На работу я вышла, первый раз после декрета взяла ребенка.

Алеся Лакина, ведущая ток-шоу:
А где вы работаете, Светлана?

Светлана Крышнева:
Я работаю в продажах, в маркетинге. Люди, которые занимаются продажами на телефонах. Часто они более активны, у меня получалось совмещать удаленно. С этой работой не получилось, конечно, которая первая. Первому ребенку было 5, второму – 3, у них разница 2,5 года.

Алеся Лакина:
Светлана, должна быть тишина, насколько я знаю. Вы отвечаете на звонки как?

Светлана Крышнева:
Я их уже взяла в отчетный период. У меня был тяжелый период, когда болела ветрянкой одна, потом – вторая. Поскольку у меня «1С» не был домой перенесен – как сейчас у меня на работе – то первый раз это было очень проблематично. Потому что я только въезжала: такой процесс, как работать онлайн. А первое время я их просто взяла с собой на работу. Я не договаривалась, я просто взяла с собой рюкзачки канцелярских товаров. Они там все резали, клеили. Но все равно одна взяла и отрезала половину косички себе в три года. Я делала прически – помню, перед Новым годом – она себе половину косички. Смотрю, косички валяются, волосы.

Алеся Лакина:
Она решила, что не хочет работать, как мама, а хочет быть парикмахером.

Светлана Крышнева:
У них больше был игровой такой момент, потому что я работала с конфетами. Подарки, игрушки стояли, рюкзачки, конфеты лежали. Для них это было – там возьму, там поиграю.

Алеся Лакина:
Но для вас это не было стрессовой ситуацией какой-то?

Светлана Крышнева:
Для меня это было стрессовая ситуация, потому что это первый раз был выход именно на работу. Там не очень были довольны коллеги, то есть те, которые занимали какие-то должности, ответственность несли. Естественно, я хотела как-то быстрее, быстрее…

Алеся Лакина:
Они вам высказывали как-то или просто косо смотрели?

Светлана Крышнева:
Да, это было, чувствовалось. То есть, когда я пришла – уже напряжение. Я сказала, что быстренько уйду. Там надо было просто доделать отчеты, дозвонить. Какие-то такие моменты, когда уже надо отстреляться. Мои дети, конечно, там очень не соответствовали этой атмосфере.

Наталья Надольская:
Светлана, смотрите, каждая мама, которая приводит или собирается взять с собой ребенка на работу, надеется на лучшее. Она думает, что ребенок будет тихонечко сидеть в уголочке, разукрашивать. Как быстро приходит осознание действительности, реальности, что ребенок на работе – это неспокойный ребенок?

Светлана Крышнева:
Знаете, я поняла одно – все еще зависит от того, как воспринимает руководство или кто-то рядом стоящий возле руководства, ребенка, который пришел. Вот вторая работа у меня была – в принципе, те же продажи, может быть, тот же проект с конфетами. Но руководитель прямо в нее влюбился. Я ее тоже возила. Причем возили далеко, потому что нельзя было оставить мне ребенка. И он настолько дал ей уверенности. Прямо там ее в охапку поднимал, какие-то подарки ей давал – у него самого дочка Саша – и он ее: «Саша!» Она так расцвела, ходила там героем. «Вот тебе конфеты, посчитай, сколько надо, положи, распредели». И она себя чувствовала там уверенно. Когда у нас было совещание, мы выходили, она сидела спокойно, рисовала, даже без телефона. Девочки, которые в этой комнате сидели, ее воспринимали. У них дети, они все понимают прекрасно, так же периодически приводили на совещания детей. То есть это было комфортно. По большей степени, как воспринимает, действительно, руководство. Ты идешь и напрягаешься, потому что тебе надо обсудить какие-то важные дела, ты с ними выходишь дальше за порог этой работы, должен понимать, запомнишь эти дела, не запомнишь.

Алеся Лакина:
И чувствуешь себя виноватым в этот момент?

Светлана Крышнева:
И ты понимаешь, что дети действительно тут мешают. Но, если они четко чувствуют себя комфортно, ты тоже чувствуешь себя комфортно.

Ольга Шерснева, ведущая ток-шоу:
Давайте спросим как раз. Сашенька, а тебе нравится с мамой ходить на работу и какие у тебя были впечатления, когда ты первый раз пошла?

Александра Крышнева:
Я боялась.

Ольга Шерснева:
А что тебе там понравилось?

Александра Крышнева:
Все, что можно было.

Ольга Шерснева:
А что можно было?

Алеся Лакина:
Да ничего нельзя на работе.

Светлана Крышнева:
Ей дали мешок и она ходила, собирала. Ей сказали: «Собирай себе». Все, что лежит, можно было брать. Она ходила, собирала эти конфетки себе – вот это ей понравилось. И, наверное, руководитель, она так его тепло вспоминала потому что.

Читайте также:

«Ребенок за сценой растет». Почему люди творческих профессий часто берут детей на работу?

«Дети разные и чаще всего непоседливые». Чем можно занять ребенка, если родитель вынужден брать его на работу?

«Рассматриваются возможности гибкого графика». Что такое «Компания, дружественная родителям»?