Нейрохирургия в Беларуси. Где и как проводятся сверхточные операции?

25.05.2021 - 16:49

Способность говорить и двигаться не кажется чем-то особенным. Но из-за ряда болезней утратить такие умения очень легко. Каждый год в Беларуси регистрируют тысячи новых пациентов с повреждением нервной системы, черепно-мозговыми травмами и заболеваниями позвоночника. В таких случаях не обойтись без помощи нейрохирурга.

Илона из-за травмы лучевого нерва больше года не могла управлять собственной кистью. После операции чувствительность вернулась полностью. Теперь женщина готовится к выписке.

Илона Андрюшкова:
Я просто упала, не было ни перелома, ни трещин, и вот полтора года я мучилась с рукой, были очень сильные болевые ощущения, рука сгибалась в кулак. Благодаря специалистам, которые проконсультировали, собрали консилиум, решили, подсказали, что и как можно сделать. Мне поставили нейростимулятор. Фактически сразу у меня ушла вся боль, ручка работает, все хорошо, я сама могу уже все взять в руку, раньше я взять не могла, поэтому хорошее отношение. Я даже не ожидала, что наша медицина настолько продвинута уже вперед.

Виталий Боярчик, врач-нейрохирург РНПЦ неврологии и нейрохирургии:
Мы имплантировали восьмиконтактный электрод на задние рога спинного мозга на шейном уровне. Тестовая стимуляция показала хороший эффект, после чего мы имплантировали ей постоянный нейростимулятор. В итоге никаких наружных нейроаппаратов, никаких проводов на теле нет, все спрятано внутри. Мы добились замечательного эффекта: практически полного купирования болевого синдрома.

Нейрохирургия занимает второе место по сложности, уступая лишь кардиологическим операциям. Чаще всего в человеческий мозг приходится вмешиваться из-за травм, аневризм и опухолей. Хирургия настолько шагнула вперед, что теперь есть возможность проводить операции при полном сознании пациента.

Ольга Лобановская, врач-анестезиолог РНПЦ неврологии и нейрохирургии:
Краниотомия в сознании – это когда мы пробуждаем пациента во время нейрохирургической операции, и на протяжении практически всей операции пациенты с нами контактируют, мы выполняем разные речевые и двигательные тесты. Эта методика применяется, когда объемные образования и очаги эпилептической активности расположены в функционально значимых зонах, вблизи речевых, зрительных и двигательных центров.

Иногда нейрохирургическое вмешательство требует нестандартного подхода к работе анестезиолога, иногда пациенты находятся на операционном столе в разных положениях: сидя, лежа, на боку, лицом вниз.

Подобные манипуляции возможны только при наличии профессионального оборудования. В Беларуси есть все необходимое для того, чтобы не просто улучшить состояние практически безнадежных пациентов, но и вернуть их к полноценной жизни.

Антон Родич, врач-нейрохирург РНПЦ неврологии и нейрохирургии:
Мы освоили новые методики с помощью нейрофизиологического комплекса, который, к примеру, во время операции нам позволяет определить двигательную зону, где она находится в головном мозге, как нам обойти опухоль, как нам выбрать правильную траекторию, рассчитать точку входа при операциях с помощью нейронавигации, которая тоже нам помогает выполнять операции.

Каждый год нейрохирурги проводят исследования заболеваний нервной системы и внедряют новые способы проведения сверхточных операций. Опытные врачи всегда в поиске современных методов диагностики и лечения.

Владимир Алексеевец, врач-нейрохирург РНПЦ неврологии и нейрохирургии:
В нашем центре мы работаем со всем спектром болей и расстройств движения и в этом наше главное преимущество. Человек, придя сюда, может получить фактически любую операцию, которая касается функциональной нейрохирургии.

Чтобы вовремя распознать проблему, нейрохирурги советуют ежегодно проходить медицинского обследование и своевременно обращаться к врачу. 

Loading...


Лекарство от онкологии существует? Вот что говорит директор РНПЦ онкологии и медицинской радиологии



Новости Беларуси. Гость программы «В людях» – Сергей Поляков, директор РНПЦ онкологии и медицинской радиологии им. Н. Н. Александрова.

Ольга Коршун, ведущая:
Многие верят в мировой заговор, что лекарство от онкологии давно найдено. Кто-то обладает этим секретом и знает, как вылечить. От оспы мы избавились, так и от онкологии мы можем избавиться, но это выгодно фармкомпаниям, тайному мировому правительству, онкологам. Есть это лекарство?

Сергей Поляков, директор РНПЦ онкологии и медицинской радиологии им. Н. Н. Александрова:
Конечно, нет. Лекарства от онкологии в единой таблетке не существует. Работу фармкомпаний отрицать тоже нельзя, фармкомпании заинтересованы в производстве. Это двигатель науки. Это же не происходит из головы, просто так. Это большая научная, дорогостоящая работа. В большинстве случаев новые лекарственные препараты улучшают результаты лечения. Если говорить грубо, то человек без этого лечения прожил бы полгода, а так он проживет полтора года. Это примитивный пример, чтобы зрителям было легче понять, о чем мы говорим. Например, очень сложно продвигать идеи скрининга во всем мире, потому что они менее затратны. Это дорогостоящее удовольствие, государство вкладывает большие деньги в скрининговые программы. Но лекарственная терапия значительно дороже. Поэтому на этом моменте и играют слухи, что есть где-то там какая-то элита, которая колет себе один укол, не более раком, излечивается. Мы с вами знаем того же Стива Джобса. Я считаю, гениальный человек, предприниматель. Интересный человек. Думаю, ему ничего бы не помешало приобрести какую-то чудодейственную таблетку. К сожалению, человек умер от злокачественного новообразования. Такие люди есть. Мирового заговора нет. Это надо признать. Это может быть и сердечная проблема. Это может быть и старость, может быть онкологическое заболевание в старости. Мой дед в 92 года умер от онкологии.

«Я постоянно был в какой-то учебе». Врач-онколог о страхах, профессии и семье – подробнее здесь.