Андарак, панёва и горлячка: что это такое и где в Минске можно все это увидеть?

27.09.2014 - 10:50

Национальный костюм – второй после языка важнейший этнический признак. Утонченной и нарядной была белорусская крестьянская национальная одежда.

В разных регионах она отличалась в соответствии с природными условиями местности и ее колоритом. Так, например, сорочки представителей Полесья шили из практический прозрачного, тонкого льна, а на Полоцкой земле использовали плотный материал.

Предметы одежды поражали своим многообразием. Знаете ли вы, какие детали белорусского костюма называют андарак, панёва и горлячка?

Минчане:
Андарак? Что-то такое знакомое, но я даже не могу сейчас вспомнить.

Может, накидка какая-нибудь.

Нет, я не знаю, что это такое.

Андарак – это какая-то одежда, наверное.

Полупальто. Яно нават крыху цёплае.

Пояс какой.

Боюсь ошибиться, но, скорее всего, это что-то типа кожуха.

Горлячка – это кувшин, наверное.

Не знаю, такого не слышала – горлячки.

Птушка, напэўна.

Горлячка? Наверное, шарф какой-то.

По всей видимости шарф какой-нибудь.

Панёва?

Тоже без понятия.

Это обувь какая-то.

Панёва? Не знаю.

Тоже не знаю.

Накидка такая.

Мария Винникова, старший научный сотрудник отдела древнебелорусской культуры Центра исследований белорусской культуры, языка и литературы НАН Беларуси:
Жанчыны надзевалі спадніцу. Гэта звычайна ільняная юбка. Андарак – гэта шарсцяная спадніца. Хвартух і галаўны ўбор на тэрыторыі як раз Цэнтральнай Беларусі называўся намётка, намёт.

Лучше узнать историю национального костюма можно на выставке Центра белорусской культуры языка и литературы Национальной академии наук Беларуси.

В трех залах расположились экспонаты, однако это не совсем музей в типичном понимании этого слова. Нет кассы и смотрителя, но здесь можно совершенно бесплатно познакомиться с результатами научного труда белорусских этнографов и историков. Здесь бережно собраны национальные костюмы со всей Беларуси. Представлена и Минская область.

Мария Винникова, старший научный сотрудник отдела древнебелорусской культуры Центра исследований белорусской культуры, языка и литературы НАН Беларуси:
За мной зараз – гэта строя нашай Цэнтральнай Беларусі, гэта Мінская вобласць. Яны такія вельмі стрыманыя, двухкаляровыя, вырабленыя з шараварнага ільну, ільняного палатна саматканага. І, як ні дзіўна, у Цэнтральнай Беларусі захаваліся і вельмі старажытныя галаўныя ўборы ручніковага тыпу, якія вы бачыце на нашых строях: Старадарожскім і Старобінскім.

Помимо постоянной экспозиции сейчас здесь представлена выставка «Гуляла пава», где можно увидеть 10 уникальных костюмов Неглюбского строя XIX-XX веков. Характерные детали сохранялись в одежде жителей деревни Неглюбка вплоть до середины XX века. До того, как в традиционные строи стали активно проникать элементы местечкового и городского костюмов.

Ирина Смирнова, младший научный сотрудник отдела фольклористики и культуры скандинавских народов Центра исследований белорусской культуры, языка и литературы НАН Беларуси:
Характерным предметом одежды Неглюбского строя является панёва. Выглядит это так: большое полотнище ткани, большого размера, сшитое между собой. Его складывали пополам между собой и накладывали на фигуру, на себя. И с помощью пояса укрепляли и подтыкали.

Именно такой тип панёвы (плахты) можно встретить лишь в Неглюбском строе. Кстати, носить ее могли только взрослые женщины.

5 женских и 5 девичьих костюмов помогают проследить в динамике, как в разном возрасте менялись предметы гардероба сельской девушки.

С 6 лет начиналось разделение на мужской и женский костюмы. Детский комплект одежды состоял из рубахи и дополнялся небольшим фартуком, который завязывался сзади. Позже фартук-колышка – отличительный женский предмет гардероба – изготавливался для юной девушки из панёвного клетчатого полотна.

Ирина Смирнова, младший научный сотрудник отдела фольклористики и культуры скандинавских народов Центра исследований белорусской культуры, языка и литературы НАН Беларуси:
Когда девочка немного подрастала, у нее появлялась деталь женского костюма. Это та же колышка, маленький фартук, завязанный сзади, но уже из панёвного клетчатого полотна. Девушка, которая не достигла половой зрелости, не могла носить панёву. Конечно, она могла прийти в такой одежде на праздник, на танцы и к такому костюму одеть традиционный для Неглюбского строя головной убор, девичий головной убор – кубок. И такой же костюм с самой яркой красной рубахой являлся костюмом невесты.

На выставке представлены неопубликованные фотографии местного жителя Федора Ковалева за 40-60-е годы прошлого века, сообщили в программе «Минск и минчане» на СТВ. Глядя на них, можно убедиться, что воссозданные костюмы в точности отражают колорит Неглюбского строя.

Выставку «Гуляла пава» может увидеть каждый желающий до 20 ноября, а вот познакомиться с костюмами жителей Минской области и других регионов можно будет и позже, ведь они находятся в постоянной экспозиции.

Loading...


«Здесь люди, которые зашиты в ткань, полностью изолированные от реального мира». Показываем необычные художественные фотографии



Анна Мельникова, фотохудожник, куратор выставочного проекта «Мост»:
Здесь люди, которые зашиты в ткань, полностью изолированные от реального мира. Эта работа – отражение той сложной ситуации, в которой оказался весь мир.

Фотокартина «Тотальная изоляция» Анны Мельниковой – номинант престижного конкурса фотографов в Лондоне.

Сегодня фотохудожница размышляет не только о глобальных проблемах человечества, но и говорит об очень личном. Волшебной палочкой для смелых экспериментов стали старинные техники печати. Именно с их помощью и были созданы уникальные снимки, посвященные главному символу детства.

Анна Мельникова:
Они сняты были на рынке в Италии, в Риме, где продают много старых вещей. Когда у меня была возможность, я периодически ходила туда. За несколько лет собралась такая серия. Есть некоторые фрагменты из магазина, где реставрируют кукол. Родилась идея сделать серию, посвященную вещам, которые были дороги когда-то ребенку. Сейчас они уже не дети, может быть их уже и нет. Наверное, поэтому идея была в том, что мы часто забываем, бросаем эти вещи, а у них есть некая своя жизнь. Немножко мистическая, как сон, как воспоминание о прошлом, о детстве. Наши вещи – это и мы.

К слову, Анна Мельникова готовит целую серию работ о вечном городе. Продемонстрировать всю хрупкость и красоту окружающего мира с помощью камеры ей, как и многим мастерам художественной фотографии, удалось благодаря арт-фестивалю «Мост».

Наталья Шарангович, первый заместитель председателя Белорусского союза художников, искусствовед:
Для Союза художников – это первый проект, связанный с фотографией. Потому что еще 10-15 лет назад в Беларуси, в Минске шли очень громкие споры в творческой среде: относить ли фотографию к искусству, к художеству как таковому. Больше считали, что фотография – это что-то репортажное, что-то далекое от изобразительного искусства. Я помню сама эти все споры, которые проходили, они были такими жесткими, приводились разные аргументы. Прошло десятилетие после этого и мне кажется, что сегодня уже не возникает такого вопроса: что такое фотография.

Экспозиция представляет светопись в ее историческом развитии, и во всем многообразии жанров, видов, техник, стилистических направлений и экспериментов.

Здесь и тщательно выстроенный кадр, и моментальный снимок, крупномасштабные изображения и средний формат, портретная съемка и пейзажи, использование цифровых технологий и любовь к старым, аналоговым способам съемки.

Кроме того, авторы часто обращаются к «опыту занимательной химии». Оценить результат, а заодно узнать, что такое фотограмма, гуммиарабиковая фотопечать и цианотипия можно во Дворце искусств уже сегодня.

Сергей Кожемякин, фотограф, фотохудожник:
Это одна из самых старых работ. Это 1992 год, когда фотография еще только в Беларуси становилась самостоятельным видом искусства. Сегодня мы видим, что уже фотография представлена на выставке художников вместе с графикой. В те времена фотография была всего лишь прикладным видом искусства, который использовался в газетах и журналах.

Наталья Шарангович:
Мы решили в этом фестивале показать авторов очень известных и молодых. И сделать это в таком любопытном формате, чтобы мы могли сравнить художников в области художественной фотографии, которые заявили о себе достаточно давно и сегодня выставляются не только в Беларуси, но и за рубежом. И как раз в этом зале мы можем увидеть очень известных художников таких, как Игорь Савченко, Сергей Кожемякин или Анна Мельникова. Достаточно много интересных авторов, которые делают и персональные выставки, которые часто участвуют в каких-то международных биеннале. Очень разные формы, оригинальные, современные, философские, графичные по своему изображению.

«Голубые бабочки» Сергея Кожемякина известны далеко за пределами Беларуси. Но какую историю рассказал этой серией фоторабот сам автор?

Сергей Кожемякин:
1992 год, если вспомнить, – это время было коренных перемен, когда начался рынок и люди были немного разгубленными, они не знали, что будет дальше. Это время надежд, поиск чего-то нового. Фотография – такой сложный язык, это монтаж, ручная раскраска и этот образ бабочки – это то неуловимое, что должно произойти, еще не понятно, что это будет. Тут бабочка появляется, пропадает и создает взаимодействие. Это автобиографический проект, поэтому для меня это еще личный проект. Я знаю, кто эти люди, почему такие образы. Все равно чувствуется такая растерянность, это тоже отпечаток времени. Это фотография недокументальная по существу, в ней нет прямой хроники, но это ощущение, которое там было, можно почувствовать.

Переосмыслить и вспомнить сложные времена становления государственности, а также вернуться в 26 апреля 1986 года можно в необычном фотопространстве, созданном не только мэтрами отечественной фотографии, но и начинающими мастерами света и тени.

Наталья Шарангович:
Стало очень хорошо заметно, что в последние годы многие выпускники Академии графического дизайна, многие художники все больше и больше обращаются к фотографии как к художественному явлению, как к новому художественному языку, который настолько выразительно может показать какие-то философские вещи, эмоции гораздо ярче, чем шрифтовой вариант.

Многих авторов объединяет путешествие во времени и пространстве. Интерпретируя реальность, одни буквально останавливают время, переносятся в прошлое, чтобы острее осознавать настоящее. Другие искушают зрителей мечтой о приключениях в разных городах, предлагая рассмотреть их не с парадного фасада, а под неожиданным углом.

Наталья Шарангович:
Этот фестиваль интересен тем, что сюда мы привлекли молодежь. Дело в том, что молодежь сейчас в Академии искусств на кафедре делает не только технические задания, но ее все время пытаются направить на какую-то творческую стезю. Этот конкурс, который сейчас был проведен в рамках этого фестиваля, даст возможность этой молодежи понять, насколько им важна эта фотография. Это даст им некий творческий старт, они тоже смогут себя сравнить со старшим поколением. Они могут увидеть необычные формы, они смогут увидеть, как фотография может существовать в разных техниках, потому что техник в фотографии очень много.

Это совершенно не та фотография, к которой мы привыкли, когда мы берем в руки даже не фотоаппарат, телефон, как большинство людей, и делаем просто какой-то снимок. Это большое мастерство, построение кадра, композиции, владение какими-то техническими элементами, позволяющими обработать настолько фотографию, что она даже уходит от фотографического варианта и превращается в картину в определенном смысле.

Вот такой мост – между прошлым и будущим, обыденностью и духовностью, новым взглядом на мир и впечатляющей ретроспективой. Старт дан и надеемся, он будет удачным. Ощутить магию фото можно на центральной площадке фестиваля по адресу Козлова, 3 до 13 июня.