Есть ощущение такое, что они специально провоцировали Ким Чен Ына: Лавров о политике США в отношении КНДР

02.12.2017 - 19:06

Министр иностранных дел Российской Федерации Сергей Лавров на неделе дал большое интервью программе «Картина мира». Глава МИД РФ в интервью Юрию Козиятко прокомментировал провокационное поведение США, ракетно-ядерные авантюры Пхеньяна и ситуацию вокруг Олимпийских игр-2018 в Южной Корее.

Юрий Козиятко:
Тревожная новость недели: Северная Корея запустила очередную ракету – межконтинентальную, баллистическую, которая способна нести ядерный заряд. Донести его до берегов Японии и Южной Кореи, США и России в том числе. В первую очередь США, Южная Корея и Япония всполошились, потребовали созвать совет безопасности ООН. В этой ситуации Россия и ОДКБ как должны поступать? Должна ли ОДКБ заботиться о ситуации на Корейском полуострове?

Сергей Лавров:
ОДКБ, в принципе, имеет единую позицию. Это позиция заключается в том, что мы не приемлем претензии Северной Кореи на обладание ядерным оружием. Мы поддерживаем, все страны ОДКБ поддерживают резолюции Совета безопасности ООН. Мы соблюдаем те санкции, которые были введены. Но одновременно все страны ОДКБ выступают за то, чтобы отойти от риторики, отойти от угроз, от оскорблений и все-таки нащупать возможности для возобновления переговоров.

Отмечу, в связи с последним испытанием ракеты, которую Северная Корея запустила, что более двух месяцев северокорейский лидер не предпринимал никаких авантюр. Параллельно нам наши американские коллеги дали понять, что следующие – в сентябре был разговор – следующие крупные военные учения вокруг Корейского полуострова планируются только на весну следующего года. И такой был намек, что в этой ситуации, если бы вот эта пауза, которая естественным образом возникает в процессе американо-южнокорейских учений, если бы эта пауза была еще использована Пхеньяном для того, чтобы тоже не нарушать спокойствие, можно было бы создать условия для того, чтобы завязать какой-то диалог.

Мы сказали, что мы ценим такой подход. Работали с Пхеньяном. Вдруг через две недели после того, как нам американцы такой сигнал послали, они объявляют о внеочередных учениях в октябре. То есть не весной, а в октябре. Потом в ноябре. Сейчас объявили очередные учения в декабре. Есть ощущение такое, что они специально провоцировали Ким Чен Ына, чтобы он не выдерживал паузу, а чтобы он как бы сорвался на их провокациях. Поэтому, осуждая ракетно-ядерные авантюры Пхеньяна, мы не можем не осуждать провокационное поведение наших американских коллег. И, к огромному сожалению, они пытаются вот в ту же сторону утащить и японцев и южнокорейцев. Которые, как Вы абсолютно правильно сказали, будут первыми жертвами в случае развязывания войны на Корейском полуострове.

Полную версию интервью можно найти здесь.

Люди в материале: Сергей Лавров, Юрий Козиятко
Loading...


«Есть масса способов обхода такого рода ограничений». Андрей Лазуткин о четвёртом пакете санкций против Беларуси



Новости Беларуси. В программе «Тайные пружины политики 2.0» политолог Андрей Лазуткин.

«Криминал, не криминал?» Григорий Азарёнок о том, как была написана нашумевшая статья о «выжженном ирокезе»

Григорий Азаренок, СТВ:
На следующей неделе вся страна готовится отметить скорбную дату, вспомнить 80-летие начала войны. Но у незначительной части населения, у змагаров, другие ожидания. Они ждут европейских, западных, американских санкций. Что с этим связано?

«Есть масса способов обхода такого рода ограничений»

Андрей Лазуткин, политолог:
Масштабы здесь, конечно, несопоставимы. Давайте вспомним, какой по счету это пакет санкций.

Григорий Азаренок:
Четвертый.

Андрей Лазуткин:
Четвертый, да. Где первые три? Вы должны понимать, что когда согласовывался каждый из этих трех пакетов, то все время подымался вопрос санкций против конкретных компаний белорусских. Но они так и не были приняты до сегодняшнего дня. Почему это было сделано? Не потому что там сидят какие-то альтруисты, которые нам позволяют получать прибыль. Они получают прибыль сами. И каждая компания, которая попадает в такой список, – это чьи-то убытки, конкретная страна что-то теряет. И если эта страна выступает против, то ей надо что-то получить взамен. И этот процесс торга, согласования шел все это время в Евросоюзе.

Далее. В ближайшее время они примут этот пакет. Я так понимаю, что пока конкретная компания неизвестна, но их будет порядка 7-8, в том числе государственной формы собственности и частные. Ну, Григорий, давайте подумаем. Вот у вас есть частная компания. Все ваши дочерние структуры попадают в санкционный список, а если вы создаете компанию дочернюю, где ваша доля собственности меньше 50 %, то это уже как бы и не ваша компания, а, например, моя, где будет 51 %. Получается, что вы уже не попадаете под такого рода санкции. То есть, чтобы вы понимали, на каждое действие найдется противодействие, независимо от того, с кем они будут работать, есть масса способов обхода такого рода ограничений.

«Выгодно сохранять эти все компании, давать им здесь легально действовать, чтобы сохранялся некий второй рычаг давления на Беларусь»

Григорий Азаренок:
Мы знаем, что в 1990-2000-е Беларусь была под санкциями. Тем не менее и нефтепродукты шли в Европу, и работать как-то получалось, находилось, страна развивалась, процветала.

Андрей Лазуткин:
Главными заказчиками санкций были США. В 2006 году был принят так называемый «Акт о демократии в Беларуси». Далее они составили список компаний, которые первый раз попали под ограничения. В основном это касалось экспорта нефти и, насколько я помню, ряда структур, связанных с военпромом. Чтобы американцам ввести какие-то новые санкции, не те, которые были ранее возобновлены, а принести какие-то новые компании, надо через Конгресс принимать новый акт. Ну, Григорий, давайте подумаем с вами. Допустим, вы человек, американец, который накладывает такого рода санкции. Есть, допустим, какая-то белорусская… Газовый транзит или перекачка нефти, нефтепереработка.

Есть у нас целый сектор, где напрямую работает американский капитал. В данном случае это IT-сектор и Парк высоких технологий. Самый простой вариант – это не искать какие-то белорусские тайные прокладки и прочие экономические связи, а по списку резидентов ПВТ принять такого рода санкции. Но если мы откроем этот «Акт о демократии в Беларуси», там черным по белому написано, что американцы, наоборот, при ограничении экономическом таких предприятий собираются поддерживать информационную сферу в Беларуси. В данном случае им выгодно сохранять эти все компании, давать им здесь легально действовать, чтобы сохранялся некий второй рычаг давления на Беларусь. Если вы от кого-то что-то хотите, вы имеете кнут и имеете пряник. В данном случае кнут – это то, что касается нашей нефтепереработки, например. Нам пытаются запретить работать Штаты. Ну а вот эти IT-компании американские, которые здесь получают прибыль, это, скажем, канал влияния, который будет действовать независимо от того, какие санкции они наложат на остальную экономику.

«Если вы хотите увидеть боль, то вам надо посмотреть на Польшу сейчас»

Григорий Азаренок:
При этом вчера, 18 июня, встречались министры иностранных дел Беларуси и России. Тут стоит вернуться к самому громкому событию уже прошедшей недели – встрече Путина и Байдена. Мы знаем, что, вроде как, американский президент попытался как-то поднять вопрос Беларуси, но, как прозвучало, точек соприкосновения они не нашли. Говоря по-простому, Владимир Путин отказался обсуждать эту проблему, сказал, что мы видим ее по-другому и белорусских братьев не бросим.

Андрей Лазуткин:
Если вы хотите увидеть боль, то вам надо посмотреть на Польшу сейчас. Потому что Байден четко сказал: мы не накладываем санкции против «Северного потока – 2», а это именно то, чего так хотела Варшава. Потому что сегодня Варшава будет покупать американский сжиженный газ, который возят танкерами из-за моря, стоит он втридорога, а Германия в это время будет покупать дешевейший газ из России по «Северному потоку». Польша оказалась, скажем так, в очень плохом месте в очень плохом раскладе. То же самое получила и Украина сегодня, потому что, в принципе, их позиция с Польшей полностью совпадала: мы хотим покупать американский сжиженный газ по терминалам, и вот только-только не прекращайте транзит через Украину российского газа. Тог есть произошел некий размен. Что в ответ получили Штаты? Мы можем только предполагать. Я думаю, что это касается, например, взаимоотношений России с Китаем. По крайней мере, никакой Беларуси там и близко не было. В ближайшем самом времени тяжело будет и Польше, и Украине, и никакие наши белорусские санкции даже близко не стояли по объемам.

Наш Президент имеет большой опыт работы в таких условиях. Если говорить о западных странах, что мы теряем? К примеру, была некая особая позиция Австрии по отношению к Беларуси. Но как только заходит речь о том, что произойдет некий размен интересов австрийских на белорусские, то, безусловно, все элиты Австрии выберут интересы своего государства. То есть нас будут сливать, независимо от того, какие там были договоренности – формальные, неформальные. Там друзей все равно не будет. Запад на нас смотрит как на страну, ну, пускай не третьего, но второго мира. Особенно что касается нашего бывшего соцлагеря – неважно, Беларусь или Польша, или какая-нибудь Румыния – мы там не имеем никакого авторитета, ради нас никто не готов чем-то поступиться. Поэтому реально должны быть выстроены некие механизмы, причем то, что освободит здесь Запад, обязательно займет Китай. Это касается рынка инвестиций, это касается доступа к кредитам, и я думаю, что и доступа к технологиям. Все это Китай способен обеспечить.