«Пришлось получить дикий хейт». Когда Азарёнок впервые упомянул Путило?

09.07.2021 - 02:37

Новости Беларуси. Журналист СТВ Григорий Азаренок стал гостем программы «Марков. Ничего личного» на ОНТ.

Марат Марков, председатель правления ЗАО «Второй национальный телеканал»:
Многие сейчас, наверное, будут ждать героических подробностей о том, как вы пережили нападение. Сразу говорю – всего этого не будет. Пока не будет. «Основа мудрости есть терпение», – это по Платону.

Вот из геройского будет разве что возвращение в прошлое, чтобы понять, как вы сегодня стали Азаренком. Можно вспоминать «Сагу о Форсайтах» или «Крестного отца», или вселенную Marvel. Но ведь нынешний протестный электорат не знает, что все это уже было. Четверть века назад ваш отец начал противостояние с Путило-старшим, чтобы сейчас сын Азаренка и сын Путило открыли свою новую эру.

Григорий Азаренок, СТВ:
Путило-старший был оппозиционером, но он был не ключевой фигурой. Когда мой отец вступил на эту борьбу, на этот путь, это был 1995 год. Фильм «Ненависть: Дети лжи». Президента только-только избрали. Правильно сказали: современные оппозиционеры вообще этого не знают. Это были многотысячные марши чернобыльские, Зенона Позняка, он стоял и орал: русские матери будут плакать, получая гробы из Чечни. Здесь были воинские формирования, совершались постоянно нападения, преступность делила участки. Вот в этом во всем отец мой вступил [в борьбу – прим.ред.] в 1995 году, когда Президент Лукашенко объявил новый курс, был референдум, и накануне референдума как раз таки показывали это кино. Да, обстановка была очень серьезная. Там были заказные убийства экономические, да, но и преступный мир тоже промышлял.

Марат Марков:
Пока «невероятные» прикрываются этими датами с 9 по 12 августа 2020 года, те, кто в теме, знают, что борьба началась гораздо раньше, давно. Лично вы когда начали упоминать Путило-младшего и получили его реакцию?

Григорий Азаренок:
Это был выход его фильма про нашего Президента, скомпонованный из старых.

Марат Марков:
Первый его фильм?

Григорий Азаренок:
Да. Скомпонованный из старых «Крестных батек», Хащеватских, вот этого всего. Ни одного нового факта, но для телеграмной аудитории он был в новинку. Это было перед парламентскими выборами, первый мобилизующий фактор. Они потом собрались на митинг обсудить фильм: там были и Тихановский, и Северинец, и новые блогеры. Тогда я написал несколько заметок, что я про все это думаю, а потом сделал несколько роликов на YouTube, раз уж аудиторию ютубовская. И тогда уже пришлось получить дикий хейт от его поклонников. Он тогда был, конечно, не такой, как сейчас, это несравнимо, накала такого не было. И от самого Путило. Он начал снимать истории. Бедной девушке, которая его картонный портрет сломала и унесла к себе домой, я сказал: «Надеюсь, вы будете жить с ним долго и счастливо». Эта девушка очень сильно обиделась, писала истории, он их выкладывал. У нее целая рубрика была, что такое Азаренок. Это как символ всего самого зашкварного. Это в Instagram было. Это все началось тогда. 

Потом были парламентские выборы, я сделал несколько рубрик уже на телеканале по итогам этого всего. Ведь они тогда уже отрабатывали. Помните, Тихановский приходил: «Вы будете гореть в аду!» на участковых этих бедных комиссий наезжал, прямые стримы вел. Вот тогда рефлексировал и тогда впервые с этим столкнулся. Потом, через несколько месяцев, ситуация успокоилась, они стали готовиться к президентским выборам. Многие упустили, тогда у Путило в Telegram-канале появилось сообщение: «Ну что ж, сегодня мы не будем ничего комментировать. Мы будем готовиться к президентским, и у нас есть план».

Марат Марков:
Наверняка не помнят.

Читайте также:

Григорий Азаренок: «Назовите мне достойный поступок змагара. Их нет»

«Кто я такой, чтобы отказывать?» Фотографируется ли Азаренок с поклонниками и почему поклялся попасть в 5-й пакет санкций? 

Такой существует. Кого из оппозиции уважает Григорий Азаренок? 

Loading...


Марина Шкроб: международные организации созданы не только, чтобы гранты получать. А чтобы помогать мигрантам, беженцам



Новости Беларуси. В начале ноября на границе Польши и Беларуси разразился крупнейший за последние несколько лет миграционный кризис, сообщили в программе Новости «24 часа» на СТВ. Тысячи беженцев застряли на подступах к Евросоюзу. Какую помощь оказывают белорусские медики и волонтеры, эффект от приезда делегации ВОЗ и фейки об издевательствах. На эти вопросы ответила Марина Шкроб – депутат Палаты представителей Национального собрания Беларуси.  

Виктория Ходосок, СТВ:  
Совсем недавно ситуацию на белорусско-польской границе называли гуманитарным кризисом, но постепенно она улучшалась. Привезли воду им, еду. Оказали какую-то медицинскую помощь. На ваш взгляд, сегодня как можно оценивать эту ситуацию?  

«Ситуация не перестала быть гуманитарной катастрофой»  

Марина Шкроб, депутат Палаты представителей Национального собрания Беларуси:  
Конечно, по сравнению с тем, что было, ситуация значительно улучшилась. Действительно, есть горячее питание, есть тепло, есть вода. Вот, помылись уже люди. Есть возможность получить медицинскую помощь, но ведь ситуация не перестала быть гуманитарной катастрофой. Представьте себе, что 2 000 людей в неприспособленных условиях посреди поля. И среди этих людей много женщин, в том числе беременных, и детей.  

Виктория Ходосок:  
Польские силовики применяли против безоружных людей водометы, химикаты. Насколько серьезно это могло сказаться на здоровье людей?  

Марина Шкроб:  
От простого обморожения, что, собственно говоря, и произошло, до раздражающего действия. И не только ведь раздражающее действие. Эти все препараты могли нанести в том числе и ожоги. И, собственно говоря, очень многие обратились к врачам за помощью.  

Виктория Ходосок:  
Среди беженцев очень много, правильно заметили, детей и женщин. Наверняка им морально, не говорим про физически, сложнее находиться в таких условиях?  

Марина Шкроб:  
Женщине, которая не может защитить своего ребенка, не может нормально его покормить, не может нормально его уложить спать, которая не понимает, какое этого ребенка ждет будущее, конечно, я думаю, что для нее это морально крайне сложно.  

До сих пор не можем добиться от международных организаций решения вопроса гуманитарного коридора  

Виктория Ходосок:  
На границу к беженцам часто в последнее время приезжают различные международные организации, вроде, чем-то помогают, какой-то мелочью, вроде как и нет, но как-то раскачались довольно-таки поздно. Уже третью неделю они там находятся. Есть ли от них какой-то толк, на ваш взгляд?  

Марина Шкроб:  
Гораздо быстрее, как вы говорите, раскачались наши люди. Белорусы, которые понимают, как тяжело быть в горе, как тяжело быть в нужде, собрались и помогли чем могли. Гораздо быстрее встало на помощь наше государство, которое организовало им крышу над головой, которое организовало им все бытовые условия. Вы же понимаете, что 2 000 человек – это огромное количество еды, воды, извините, отходов. И за этим за всем нужно следить. Но самое главное, чего мы до сих пор не можем добиться в том числе от международных организаций – это решение главного вопроса. Это решение вопроса гуманитарного коридора, чтобы эти люди могли добраться туда, куда они и идут.  

Виктория Ходосок:  
Так они будут видеть, что вот, белорусы такие добрые, помогают этим беженцам – пускай дальше помогают.  

Марина Шкроб:  
Человек должен иметь право на достойную жизнь. Они планируют, эти люди, достойную жизнь себе организовать там, где находятся их родственники. Мы же должны способствовать. Международные организации ведь созданы не только для того, чтобы какие-то гранты получать неизвестно на какие цели. Они как раз и созданы, эти организации, чтобы помогать мигрантам, беженцам. Чтобы помогать людям, которые оказались в реальной беде.  

Виктория Ходосок:  
В западных СМИ появляются фейки о том, что якобы наши пограничники издеваются над беженцами. Но мы ведь каждый день показываем и рассказываем в газетах, на телевидении, что мы сделали то, мы там помогаем, еще что-то. Почему так? И это не является для них доказательством, каким-то аргументом.  

«Что это, сегодня последние 2 000 беженцев, которых нужно куда-то пристроить?»  

Марина Шкроб:  
Вы же понимаете, что мы в последние 1,5 года живем в окружении двойных стандартов. И как в свое время говорил Ницше, факты – ничто, главное – их интерпретация. Вот мы и видим главное – их интерпретацию. Чем дальше развивается этот конфликт миграционный на сопредельной с нами территории, то хочется сказать, что, наверное, речь идет не о мигрантах. Наверное, речь идет все-таки о другом.  

Виктория Ходосок:  
Президент на днях отметил, что польские военные выходят с нами на связь и уже даже сами не понимают свое руководство, их поступков.  

Марина Шкроб:  
Потому что любой здравомыслящий человек понимает, что ситуация тупиковая. Что, это сегодня последние 2 000 беженцев, которых нужно куда-то пристроить, а уже места закончились? Нет.  

Виктория Ходосок:  
Мы видим, как с другой стороны заходят.  

Марина Шкроб:  
Да. Мы прекрасно понимаем, что беженцы идут и идут. Просто-напросто они идут с других сторон, из других стран. И им никто не ставит препон.  

Виктория Ходосок:  
А все внимание Беларуси.  

Марина Шкроб:  
Безусловно. Мы понимаем, что просто идет гибридная война.