«Он понимал, что он всё равно не выгоден там». Андрей Лазуткин о Романе Протасевиче

24.05.2021 - 21:09

Новости Беларуси. В программе «Тайные пружины политики» политолог Андрей Лазуткин.

Григорий Азаренок, СТВ:
Сегодня началась массированная атака западных политиков и так далее. Они вдруг в шоке. Люди, которые смеялись над растерзанным телом Каддафи, разгромили Югославию, которые бомбили, целые государства разрушали – они в шоке сегодня. Они такие вот нежные оказались.

Если мы посмотрим этих товарищей, которые работают в разных протестных коллективах, то из них Протасевич был самой удобной целью

Андрей Лазуткин, политолог:
Григорий, если мы посмотрим всю линейку этих товарищей, которые работают в разных протестных коллективах, то из них Протасевич был самой удобной целью. Почему? Потому что имел биографию, например, служба в полку «Азов». И никто из россиян, допустим, или даже российская либеральная оппозиция за него просто не впишется. То есть это абсолютно для них чужой человек.

Второй момент. Ты, может быть, следил и видел, как раскалывались постепенно эти протестные коллективы. Сначала это был один крупный канал, потом они почему-то начали разбегаться по разным другим центрам. Вопрос: зачем? Подумайте сами. Вот у вас, допустим, есть каналы, которые набирают большую массовость. Но при этом вы должны делать определенную грязную работу, то есть это черные списки, угрозы, травля, которую они делали, определенные реестры.

Григорий Азаренок:
Протасевич отвечал именно за сцепки, баррикады, обучение «коктейлям».

Андрей Лазуткин:
За боестолкновения и прочее. Это преступление по законам любого государства, даже Польши. Скажем так, если вы, например, набрали массовость вот этого польского канала основного, то вам надо сбросить весь этот балласт, который занимался именно грязными делами. Тем более что в обозримой перспективе это все пока будет не нужно. Они этот этап свой провалили.

И вот получается, что Протасевича перебросили из этого коллектива, он сам, может быть, ушел и пошел работать к Вячорке. А что такое Вячорка? Когда все это начиналось, эта оппозиционная движуха имела два центра управления. Первый – польский центр, понятно, это американцы, но которые работали через поляков. Там работал основной канал. Второй центр – те, кто сейчас сидит в Литве. Они работают с американцами напрямую. И эти Telegram-каналы, помимо основного, которые создавались, они работали напрямую с Вячоркой, получая деньги от «Радио Свобода» через ряд посредников и остальных. Как раз Протасевич перешел от первых ко вторым.

Андрей Лазуткин:
Вы спрашивали, почему так: Литва подняла вой буквально за пару дней, и уже американцы, и все остальные. Это даже не польская сфера ответственности. Это наступили на ногу конкретно американским специалистам, которые сидят в Вильнюсе. Конечно, они будут орать, кричать, что их так унизили, посадили такой хороший самолет с таким хорошим человеком. Но вернусь к биографии Протасевича. Кто он такой, где он служил, с чего он начинал и что он делал? Повторюсь, по законам любого государства – это преступник.

Сегодня нас кусают в первую очередь, включая Прибалтику, именно страны бывшего ОВД. Наши бывшие союзники

Григорий Азаренок:
Андрей, давайте посмотрим: реакция Запада. Мы знаем примерно, как раскачиваются структуры Евросоюза. Довольно медленно всегда, очень много претензий было у наших змагаров за это. Тем не менее буквально за сутки консолидированно многие страны, дипломаты, руководители разных департаментов и так далее начали массированную атаку на Беларусь. Что это значит?

Андрей Лазуткин:
Если вы посмотрите список стран, которые выразили какую-то свою...

Григорий Азаренок:
Впереди планеты всей прибалты.

Андрей Лазуткин:
Там не только прибалты. Это страны бывшего ОВД. Наши бывшие союзники. Когда из этой сферы ушел СССР, место СССР заняли американцы. То есть все спецслужбы, все, что оставалось, было поставлено под американский контроль. Поэтому сегодня нас кусают в первую очередь, включая Прибалтику, как раз именно эти страны. Скажем честно, Западной Европе наши проблемы глубоко безразличны.

Если отдельные публичные лица себе приписали все успехи, то Протасевич все время старался стоять в тени

Григорий Азаренок:
Протасевич – это такая фигура, которая не принадлежит к новой волне оппозиции. То есть он воевал в Украине, мы знаем, он один из основателей, создателей этого Telegram-канала. Нет ли здесь издержек, если мы принимаем версию, что его слили? То есть издержка, что он много знает, и у меня много информации.

Андрей Лазуткин:
Он довольно скромно себя вел. Если отдельные публичные лица себе приписали все успехи, то он все время старался стоять в тени. Даже когда это был август-сентябрь, когда они считали, что победа – вот она, в руках, он себя вел довольно скромно. Он понимал, что он все равно не выгоден там. Надо было засветить какой-то коллектив радостных женщин, победивших мальчиков, девочку с ленточками. Но не бойца «Азова», который там вдруг оказался и, более того, был ключевым координатором этого всего. Повторюсь, эта фигура не очень удобна.

Опять же, они не дураки. Прошел сентябрь, октябрь. Понятно, что протестное движение закончилось в тех формах, в которых оно было в августе. Вопрос: как жить дальше и чем заниматься? Понятно, что второй такой переворот они пока сделать не могут. Дальше надо по крайней мере себя как-то устроить, получить зарплату и сидеть на этой зарплате, делая какой-то свой кусочек работы. Повторюсь еще раз, происходит дробление.

Вот, Протасевич занимался какими-то отдельными направлениями. Скорее всего это связано с деаноном наших силовиков, с выкладыванием списков, личных данных – я так предполагаю. Ему поручили делать вот это. Даже в случае какой-то засветки он как бы не связан с остальными Telegram-каналами. Можно сказать: да, был один плохой мальчик, но у нас еще много хороших мальчиков. Безусловно, чтобы поставить человека на грязную работу, он должен много всего знать. Но нужен определенный опыт и определенная, скажем так, замаранность.

Григорий Азаренок:
Мы знаем, что СБУ в наших событиях играла большую роль.

Андрей Лазуткин:
Скажем так, человек с улицы не подпишется на такого рода работу. Потому что он понимает, что я совершаю преступление по закону любого государства. То есть не важно, находится он в Польше, в Греции, где-то еще. И любое нормальное государство должно его экстрадировать и выдать в Беларусь. Понятно, поляки так сегодня не сделают. Но кроме этого Протасевича есть другие друзья его, которые там выполняют определенные функции. И сегодня с Польшей у нас плохие отношения. Но через пять лет они могут быть совсем другими, и всех этих ребят будут выдавать, если они там останутся, или придется осваивать какие-нибудь экзотические страны. Такое тоже может быть.

Хорошо побеждать в сентябре или в августе, когда кажется, что победа уже у вас в руках. Но победы у вас нет, и дальше надо думать, как вы будете жить. Советую всем немножко подумать об этом.

Loading...


Смерть сотрудника КГБ, санкции и интеграция Беларуси и России. Что Азарёнок обсудил с Соловьёвым?



Новости Беларуси. В гостях программы «Тайны пружины политики 2.0» Владимир Соловьев – российский журналист, писатель, телеведущий и общественный деятель.  

Григорий Азаренок, СТВ:  
В последние дни в Польше, Литве и Украине очень сильно ждали, что мы с вами схлестнемся. Но такого удовольствия мы этим падальщикам не доставим.  

Владимир Соловьев, журналист (Россия):  
Ни в коем случае. Шансов ноль.  

«Не могу себе представить, чтобы гибель офицера правоохранительных органов воспринималась как нечто нормальное»  

Григорий Азаренок:  
На этой неделе было 9 дней по убитому офицеру КГБ Дмитрию Федосюку. Спасибо вам за вашу принципиальную позицию по этому событию. Как воспринимают это сейчас в России?  

Владимир Соловьев:  
Я вынужден был рассматривать эту ситуацию в момент, когда она случилась. Для меня это было очень печально и трагично, потому что так получилось, что я много лет дружу с ребятами, которые служат в такого рода подразделениях. Когда-то давно я тренировался за сборную «Динамо» по карате, еще в советское время. И так получилось, что по этой линии очень многих ребят знаю, которые сейчас уже в больших званиях. И они пересекались с белорусским спецназом самым разным. От «Альфы» и прочее. И всегда отзывались очень высоко как о профессионалах, а главное, хорошо их знали. Поэтому когда вся эта трагическая абсолютно ситуация произошла, я сразу позвонил своим друзьям, и они, конечно, были очень опечалены. Потому что это трагедия, страшная трагедия. И, конечно, погибший офицер… Там можно много говорить, очень правильно сказал Яков Иосифович Кедми, он сказал, что отработало КГБ Беларуси абсолютно точно. То есть они вышли на террористов. Потому что то, как себя вел этот [...] – было очевидно, что это теракт. Потому что задача была воздействовать на общественное мнение. Поэтому работали в несколько камер.

При этом, на мой взгляд, главной идеей было, что его не убьют. Поэтому в какой-то момент появляется на директрисе стрельбы жена этого мерзавца с телефоном и снимает ребят. То есть они рассчитывали, что оба предстанут перед судом, а дальше, как обычно. Выступление, заготовочки, мировое сообщество, которое кричит: «А что такого? Мой дом – моя крепость». И весь набор звуков, которые мы слышали со стороны. Ни в одной стране мира я не могу себе представить, чтобы гибель офицера правоохранительных органов воспринималась как нечто нормальное. Это не допускает никто никогда. Тем более при исполнении служебных обязанностей. Поэтому это фарисейство, эти двойные стандарты от европейских коллег, конечно, вызывают омерзение. Так же, как эти завывания и крики: жаль, что только одного убил. Мерзавец, который это несет, был когда-то очень близок к власти. Был послом в Соединенных Штатах от Беларуси. И вот этим людям точно надо помолчать. Когда они начинают из себя корчить оппозиционеров, но как-то не очень убедительно, тем более когда они играют жизнями других людей. Но если вы такие отважные борцы с режимом, ну, приезжайте и умрите в неравном бою. Нет. Вы же подзуживаете зомбированных, так еще выясняется, что у него было два паспорта: Беларуси и Америки. Сошедших с ума программистов на продолжение виртуальной игры в реальной жизни.  

Григорий Азаренок:  
Нам угрожают новым пакетом санкций.  

«Нет никакого смысла на это хоть как-то реагировать»  

Владимир Соловьев:  
Ну, это же очевидно. Когда европейский парламент на полном серьезе заявляет, что надо ввести санкции против России за пакет документов по пути вот этой общей интеграции ряда направлений. Возникает вопрос. Когда гораздо болезненнее шел разрыв Украины с Россией, и тогда, когда Россия говорила: ребят, подождите, возникнут экономические проблемы, связанные с таможенными тарифами. Давайте сядем на троих – Евросоюз, Украина, Россия – и выработаем какой-то маршрут. Было сказано: не ваше собачье дело. Каждый раз, когда Столтенберг говорит: не дело кому-то указывать, как будет развиваться наше объединение, в данном случае НАТО. Тем не менее Беларуси и России почему-то Евросоюз считает себя в праве указывать. Либо когда американцы на полном серьезе говорят России: вы там поаккуратнее с ценой на газ, нам кажется, что это вы виноваты. И это может привести к введению санкционного пакета. То есть «ты виноват уж тем, что хочется мне кушать». По-моему, даже нет никакого смысла на это хоть как-то реагировать. Я удивлен, что население как Беларуси, так и России не в полном составе включено в санкционные списки.  

Григорий Азаренок:  
Нужно ли нам принимать более решительные шаги для защиты наших государств? Суверенный интернет, расчеты в национальных валютах, создание технической базы развития на наших технологиях?  

Владимир Соловьев:  
Я абсолютно в этом убежден. Я считаю, что это единственный вариант. При этом я не думаю, что это должны быть только Беларусь и только Россия. И с Казахстаном, если он созреет и захочет, и с другими бывшими советскими республиками среднеазиатскими. То есть надо, чтобы было взаимовыгодно. Мы же видим позитивные примеры некой европейской интеграции. Мне кажется, мы можем сделать из этого соответствующие выводы, использовать их позитивный опыт и добавить военно-политической и структуры безопасности как элемент, чтобы решить те вызовы, которые стоят перед нашими государствами.  

Григорий Азаренок:  
Впереди Высший госсовет Союзного государства. А затем анонсировано подписание союзных программ. Чего ждут в России от интеграции? Есть ли запрос на то, что наши враги называют оккупацией? Нужно ли россиянам лишение нас суверенитета?  

«Они, боясь, что поглотит Россия, даже не заметили, как уже сами поглощены Польшей и Литвой»  

Владимир Соловьев:  
А зачем? Мне кажется, что, если будет единое экономическое пространство, единое пространство безопасности – такой вопрос и стоять не будет. Даже яркий пример: никто же не говорит, что Франция поглощает, скажем, Италию. Но при этом уровень интеграции очень высокий, как экономик, так и всего прочего. Поэтому мне вообще кажется, что в современном мире эти игры с эмоциями очень вредны, потому что они отсылают к прошлому, а надо думать о будущем, о новых формах. Мы вообще сейчас должны очень серьезно задуматься над тем образом будущего. И здесь, конечно, перед Беларусью стоит очень большой вызов. Потому что вы сейчас проходите через изменение Конституции, через, если угодно, создание нового типа политического устройства. Так что вам надо закладывать это на серьезную перспективу. Это неправильно, кстати, это большая ошибка тех, кто считает себя белорусской оппозицией. Они не понимают, что вопрос вообще совершенно в ином. Вопрос об образе будущего, какое будущее должно быть у белорусского народа? А то, что они предлагают – это, скорее, бегство назад. В 1920-годы. И страстное желание отдаться то польским панам, то литовским. Но о Беларуси они даже не думают, они не мыслят себя самостоятельно. Вот это удивительно, как они, боясь, что поглотит Россия, даже не заметили, как уже сами поглощены Польшей и Литвой.  

Константин Придыбайло: «Григорий Азаренок стал звездой российского интернета» – подробности здесь.