Психолог об Ольге Хижинковой: «Тюрьма – не санаторий, это тоже важно понимать, когда мы говорим о содержании под стражей»

04.04.2021 - 20:08

Новости Беларуси. В программе «Неделя» на СТВ психолог из Риги Алена Дзиодзина.

Григорий Азаренок, корреспондент:
Традиционно есть что сказать психологу из Риги Алене Дзиодзиной. Что вы думаете про Ольгу Хижинкову?

Алена Дзиодзина, психолог-консультант:
Если пойти за эмоциональной риторикой Хижинковой, то складывается ложное впечатление, словно все события, начиная с ареста и заканчивая моментом продления срока пребывания на Окрестина, произошли с ней независимо от нее самой. Но не секрет, что Ольга была арестована за участие в несанкционированных мероприятиях, и несогласие с буквой закона не отменяет факта ответственности за свои поступки. Это очень важно понимать. И тут больше вопрос к самой Хижинковой и остальным протестующим: насколько каждый из них готов встретиться с персональной ответственностью за последствия собственных действий? Тюрьма – не санаторий, это тоже важно понимать, когда мы говорим о содержании под стражей.

Однако если с вниманием отнестись к тем деталям, которые она приводит, рассказывая о своем пребывании на Окрестина, становится понятно, что все далеко не так однозначно. И это мы можем увидеть на примере истории с вшами. Ольга особенно подчеркивает, что на Окрестина игнорировались всяческие просьбы о помощи с решением проблемы паразитов в камере. Чуть позже она упоминает факт о том, что у нее и сокамерниц были забраны матрасы. При этом она совершенно не рассматривает тот вариант, что, вероятнее всего, матрасы были забраны именно ради того, чтобы продезинфицировать их. Хижинкова вспоминает случай, как их на 1,5 часа с сокамерницами забыли на прогулке. Но в этом эпизоде неясными остаются лишь два момента: почему их забыли на прогулке и по каким причинам взрослые люди забыли одеться? Но если отойти от эмоций, поразмышлять в направлении, почему прогулка так затянулась, то можно предположить, что как раз в тот момент в камере производилась дезинфекция с последующим проветриванием, чтобы люди просто не отравились испарениями отравы для вшей, и ко всем остальным ярким эпизодам издевательства на Окрестина не добавилась история о том, как их пытались отравить.

Усомниться в исключительности злых намерений сотрудников на Окрестина дает возможность и тот факт, что ей давали успокоительное. Согласитесь, довольно странное дополнение образа мучителя: игнорировать просьбы, забыть на улице, забрать матрасы, но при этом давать успокоительную таблетку, чтобы человек поменьше переживал по этому поводу?

Читайте также:

Психолог об Антоне Мартыненко: риторика кардинально меняется, и в какой момент он настоящий – это большой вопрос

Психолог: удивительным образом обнаруживает себя переменчивость Анжелики Агурбаш

Психолог о Денисе Дудинском: люди, о которых он отзывался с огромным уважением, в его словах стали подхалимами

Loading...


Дзиодзина: главное отличие Лукашенко и Запада, он помогает людям, пока остальные коллективно волнуются



Новости Беларуси. Жестокость, цинизм и откровенный фашизм. По-другому назвать действия литовских и польских силовиков невозможно. Своих граждан, которые хотят помочь беженцам, они избивают, а самих гостей хладнокровно убивают и выбрасывают на белорусскую территорию, сообщили в программе «Неделя» на СТВ. Как это назвать, если не паноптикум?  

В эфире СТВ авторская рубрика Григория Азаренка и Алены Дзиодзиной.  

Григорий Азаренок, СТВ:  
Весь этот паноптикум понять невозможно, но описать его сможет Алена Дзиодзина.  

Алена Дзиодзина, психолог:  
Играть в политику и быть политиком – понятия очень разные. И пока одни не могут наиграться, хмурят бровки и дуют щечки, другие пытаются и правда помочь обездоленным людям. И как же для кривляк политических они неудобны… Ведь не дай бог проблема решится и придется искать новый прецедент для наигранного коллективного волнения. Чтобы снова попытаться показать себя с лучшей стороны.  

Алена Дзиодзина:  
Совсем недавно на Западе разразился иерихонский вой, что Меркель вступила в диалог с Лукашенко. Нам рассказали, что помогать людям вместе с диктатором – это почти так же страшно и плохо, как не любить людей. Но что стоит за демонстративной западной озабоченностью проблемами слабых и обездоленных становится понятно, когда случается нечто действительно вопиющее, но коллективные при этом коллективно молчат. Так, словно бы ничего вообще не произошло.  

Алена Дзиодзина:  
Из теплых комнат ситуация всегда выглядит немного иначе, и кажется, что страдающий мог бы еще чуточку потерпеть, пока каждый западный политик отожмет из чужой трагедии максимум соков и проявит душещипательную озабоченность. Закрывая глаза на то, что эту игру в кости переживут не все. Как и произошло с тем беженцем, чей труп литовские силовики выбросили на границе.  

Не понимая при этом, что именно с ними не так, когда списывают еще одного живого человека в утиль. Ведь когда страдают чужие, не свои, близкие, то иным политикам кажется, что игра стоит свеч. И тут проявляет себя главное отличие Лукашенко и Запада. Он помогает людям, пока остальные коллективно за них волнуются, а потом умывают руки. Пока они вращают на столпе своей политической славы чужие судьбы, наш Президент обнимает взглядом каждого слабого и держит свое президентское слово, когда обещает «не беспокойся, я все решу….». Он настоящий, а коллективные – нет.   

Григорий Азаренок о коллективном Западе: вся ваша история – это череда подлости, предательства, ядов, войн и террора (подробнее здесь).