«Те события не произошли, если бы сделали хоть одну из трёх очевиднейших доработок». Главный инженер БелАЭС о работе в Чернобыле

01.11.2020 - 21:20

Главный инженер БелАЭС рассказал о своей работе на Чернобыльской атомной электростанции в программе «В людях».

Вадим Щеглов:
Вы поработали на Чернобыльской АЭС. Вы тогда, будучи молодыми людьми, понимали, что там не до конца проработан проект, не совсем безопасно?

Анатолий Бондарь, главный инженер РУП «Белорусская атомная электростанция»:
Мы были уверены, что он безопасен, но видели, что требуются доработки. Ни для кого не секрет, что это проект, который был взят из предприятий военной промышленности. Это уран-графитовые наработчики плутония для атомных бомб. На базе этих реакторов были разработаны проекты атомной станции для большой энергетики. Одно дело нарабатывать плутоний для военных целей, другое в гражданскую промышленность, в энергетику, для выработки электроэнергии. Конечно, они были доработаны, это несомненно, но не в полной мере. 

Те события 1986 года не произошли бы, если бы сделали хотя бы одну из трех очевиднейших доработок проекта, которые незамедлительно были сделаны после чернобыльских событий. Были оставлены в работе реакторы, энергоблоки Курской, Ленинградской, Смоленской, Игналинской АЭС. Игналина взяла и решила, что им не нужны доработанные, новые, пускай и РБМК, но энергоблоки. Конечно, они должны были доработать свой ресурс.

Две из этих трех доработок практически копеечной цены. И только третья доработка это увеличение обогащения ураном-235 с 1,8 %, который был на старых реакторах РБМК, до 2,8 %. Это обогащение затратное, оно стоило денег. Это того стоило, поскольку за счет того, что обогащение увеличили до 2,8 %, у нас все эффекты реактивности и температурный, и суммарный стали отрицательными, то есть реактор приобрел обратные связи и стал совершенно безопасен с точки зрения внутренней безопасности. Это то, что мы имеем безоговорочно, сейчас подтверждаем экспериментами на наших корпусных водо-водяных реакторах. А цена вопроса вы видите какая. Гром не грянет мужик не перекрестится. Получилось вот так. 

Вадим Щеглов:
Другими словами, если просто говорить, то, что произошло в Чернобыле, с Белорусской АЭС невозможно?

Анатолий Бондарь:
В принципе невозможно. 

Главный инженер БелАЭС о безопасности на станции: «Реактор так защищён, что даже при падении самолета выдержит» (читать далее). 

Loading...


Ольманские болота – магнит для туристов. Какая она – жизнь Полесья после техногенной катастрофы?



Новости Беларуси. Край Ольманских болот – визитная карточка Беларуси. Но 30 лет назад на эти земли обрушилась крупнейшая техногенная катастрофа XX века. Не бежать от последствий Чернобыля, а научиться с ними жить – такое решение было принято на самом высоком уровне. Все эти годы за землю сражались и государство, и сами люди, сообщили в программе Новости «24 часа» на СТВ.

Новые условия сельского хозяйства, социальные стандарты и даже туризм. Чем живут полешуки сегодня – репортаж Кристины Протосовицкой.

Фото было сделано на память, чтобы помнить, как мы раньше работали.

Когда Михаил Баланович пришел молодым специалистом, ферма была еще вся из дерева, а территория вокруг после дождей буквально утопала. Болото отвоевывало свое. В 2015 году по чернобыльской программе животноводческий комплекс полностью обновили, а это 60 рабочих мест для местных. За пять лет здесь вдвое увеличили производство молока. И это не предел.

Михаил Баланович, бригадир производственной бригады МТФ «Ольманы» сельхозпредприятия «Струга»:
А что самое главное? Главное – трудовой ресурс и условия. Здесь база есть, работа есть, деньги заработать есть где. Поэтому уже и мысли поменялись – куда-то ехать.

Ему в 90-х трактор пообещал лично Александр Лукашенко. Узнали у него, как это было

Территория Ольман и прилегающих земель оказалась в зоне поражения цезием-137. Почти 3 000 гектаров сельхозугодий заражены в разной степени. Земля пригодна только для животноводства. Глубокая вспашка, мелиорация и удобрения. В хозяйстве выработали схему чистых полей. Накормить нужно полтысячи голов. Новые условия повысили продуктивность буренок на 60 %. За качеством молока следят ежедневно.

Михаил Костюк, директор сельхозпредприятия «Струга»:
Выручка выросла за это время на 312 %. Зарплата, соответственно, у рабочих в четыре раза выросла. И благодаря поддержке удобрения по Чернобылю получаем. Урожайность полей повысилась, корма стали качественнее заготавливать.

Когда случился Чернобыль, Прасковья Полукошко работала медсестрой и, как никто другой, осознавала последствия. А потом стала тем человеком в деревне, кто проверял на радиоактивность все: молоко, ягоды, грибы. Карты чистых зон составляла сама. Муж изучал местность, а она проводила анализы. Информацией делились со всеми.

Прасковья Полукошко, жительница деревни Ольманы:
После этой аварии много изменений произошло. Во-первых, дорогу построили. А если дорога есть, тогда и доставка лучше, и магазины, и привезти стройматериалы лучше. Стали люди строиться. А потом по президентской программе газ провели. Теперь в каждом доме есть вода и отопление. Уже не надо дрова палить, золу вдыхать.

Сегодня леса Ольман поражены на 95 %. Правда, время берет свое. Уровень постепенно снижается. Особенность цезия и в том, что он распространяется крайне неравномерно. Местные уже знают свои «чистые пятна», а на них раздолье ягод и грибов.

Александр Колб, лесничий Кошаро-Ольманского лесничества:
Не только ольманцы едут. Едут и из Столина, откуда угодно. Некоторые люди за счет этого живут, особенно ольманцы. Люди идут, собираются с ночевками у болота, ночуют и назад выходят.

Ольманы сегодня насчитывают чуть больше 1 000 человек. Они научились жить здесь сами и готовы приглашать гостей. Ольманские болота – настоящий магнит для туристов. А брендом места стал Международный фестиваль клюквы. В будущем именно туризм рассматривают как точку роста.

Нина Липская, председатель Стружского сельсовета:
Пользуется у нас авторитетом деревня, развивается. Если сравнивать то, что было раньше, то после чернобыльской трагедии со стороны государства было сделано очень много.

Чтобы вернуть жизнь пострадавшим землям, сделано действительно многое – реализовано пять государственных чернобыльских программ. Людей не бросили на произвол судьбы. Президент ежегодно бывает в этих краях, чтобы лично убедиться: районы с меткой беды действительно возрождаются. И сегодня, спустя десятилетия, речь идет уже не о реабилитации территорий, а об их развитии. Поручение главы государства – до сентября создать программу на перспективу и за пять лет полностью восстановить загрязненные регионы.

Александр Лукашенко, посещая Брагин: «Нам нужно высадить лес на свободных площадях, а их, мужики, немало»

Чернобыльская авария для страны стала национальным бедствием. Но благодаря терпению, трудолюбию и желанию людей жить на своей земле белорусы и Беларусь сделали практически невозможное: на пострадавших территориях вновь кипит жизнь.

Все, приготовились. Раз, два, три, четыре. Держим.

Новое поколение маленьких ольманцев старательно тянут носочек. Больше 40 детей и свой танцевальный коллектив. Любовь привела брестчанку Аллу Денисович в ольманские места. Как жена декабриста, уехала за мужем. Диалект и быт полешуков впечатлил больше всего. А вот чернобыльские последствия не испугали.

Алла Денисович, заведующая сельского Дома культуры:
Вы знаете, я почему-то на тот момент как-то не задумывалась над этим, что радиация, сюда категорически ехать нельзя, хотя разговоры были, потому что это деревня до сих пор с правом на отселение. Столько в деревне детей.

Кристина Протосовицкая, корреспондент:
Кто-то скажет небрежно: «Загрязненная территория». Полешук никогда так не отзовется о любимой земле. В свое время эту преданность месту в самый непростой период смогло рассмотреть государство. И сегодня очевидно: шанс дали не зря.