За что актёра грозили повесить в 90-е и почему он начал работать с Азарёнком? Интервью с Владимиром Гостюхиным

16.01.2021 - 19:46

Новости Беларуси. В студию пришел народный артист Беларуси Владимир Гостюхин. Говорили о событиях в стране, о личности Президента и о многом другом в программе «Тайные пружины политики 2.0» на СТВ.

Григорий Азаренок, СТВ:
Обычно я произношу монолог перед тем, как буду общаться с гостями. Но сегодня я хочу все эфирное время оставить на беседу. У нас в гостях народный артист Беларуси Владимир Васильевич Гостюхин.

В 1995 году вы вместе с моим отцом создавали фильм «Дети лжи». Вы тогда очень ярко и стойко встали на сторону молодого Президента Лукашенко. Почему? Чем он вас привлек? Что за ситуация тогда была?

Позиция была моя активная – противостоять налету какому-то экстремизма, местечкового тупого нацизма

Владимир Гостюхин, народный артист Беларуси:
Я очень тяжело переживал гибель Советского Союза, очень тяжело. Я по своим возможностям всячески этому противостоял. Я участвовал достаточно активно в антиельцинских движениях в Москве, ходил на демонстрациях, на события. Все, что сопротивлялось оголтелому такому, бесовскому налету на нашу погибающую тогда страну, я поддерживал. Твой отец был одним из лучших моих тогда сподвижников, товарищей.

Время, когда здесь из всех щелей – такое ощущение, что бесы просто со всех сторон, из-под земли – с визгом они вываливались на улицы, с факелами бродили по главному проспекту. Выступали в черных рубашках, практически в фашистском одеянии, открыто проявляли абсолютно фашистские тенденции. Было время такое печальное, что у меня было ощущение, что эта движуха поддерживается большинством белорусов.

Появилась идея создать эту картину. Мне Юра предложил, что есть идея и возможности сделать картину о коллаборационизме в Беларуси. И я увидел материал, он меня просто потряс. Я не видел такого в советские времена. Позиция была моя активная – противостоять вот этому наплыву, налету какому-то экстремизма, местечкового какого-то тупого нацизма – мелкого, ничтожного, злобного. Этот материал, фильм показывал истоки, показывал, кто является носителем идейным и предтечей идейным вот этих людей, которые выползли со всех щелей. Откуда они появились?

А ведь это все зрело. Комсомольцы, Позняк – бывший комсомолец, историк, за социализм он агитировал, за новый социализм. А потом все это превратилось в элементарный нацизм, элементарный фашизм. Вот этот фильм очень ярко на документах, на фактах – ничего не придумано было там – доказывал, кто является их идейными руководителями и что это не сейчас родилось.

Очень точное название «Дети лжи», потому что вся идеология, все поведение их строилось на лжи, на фальши, они лгали об истории нашей.

«Ты знаешь, что тебя с Савицким, Еременко и еще десять человек, приговорили: придем к власти – повесим первых на площади»

Выход вот этого фильма «Дети лжи» – я всегда рассказываю эту историю – когда искусство переворачивает в людях, когда правда – настоящая, жесткая, хлесткая правда – переворачивает в людях сознание. Два было показа этого фильма. Утром, вечером и утром на следующий день, потом еще по российскому телевидению. Много было истерии со стороны, просто там…

В суд на твоего отца подали. Был затяжной, длительной суд. К нему прилетали боевики домой. Это такая злобная… Я их видел тогда на улице. Они сейчас такие же, злобные очень. Все они предатели – бывшие офицеры, были среди них и офицеры советской армии, Станкевич, по-моему, я уже не помню, как его звали, полковник, который как раз и прилетал к твоему отцу после выхода этого фильма.

То есть этот фильм, конечно, был бомбой и для нормальных людей, и для вот этих бесов.

Григорий Азаренок:
Тогда этому всему противостоял Президент Лукашенко – человек из народа, простой человек. Вы как актер, как художник как вы его чувствуете? Что он значит сейчас для страны, для Беларуси, для современного мира, где таких людей не осталось?

Владимир Гостюхин:
Я считаю, что Беларуси вообще на руководителей везло, очень везло, как ни одной республике. Это, конечно, Машеров, которого я знал. Удивительный был человек, гигантский просто человек, настоящий.

И вот в это тяжелое, страшное время вдруг появился Александр Григорьевич. Откуда? Я, честно говоря, не знал. Только видел его по телевидению на заседаниях парламента. Для меня это было открытием какой-то новой яркой личности. Притом совершенно молодой человек. Он шел против течения, он шел против этого вала мерзости, которая после развала Советского Союза вывалилась со всех сторон, вся эта бесовщина. И вот он встал – такой крупный, крепкий, мощный, открытый.

С Еременко Николаем Николаевичем, Савицким меня приговорили к смерти вот эти. Мне Миша Пташук передавал, говорит: «Ты знаешь, что тебя с Савицким, Еременко и еще десять человек, приговорили: придем к власти – повесим первых на площади».

Григорий Азаренок:
Мне тоже обещали это.

Владимир Гостюхин:
Ну да, они всегда. У них болезнь – всех повесить. Это такие демократы. Они очень демократичные, ну такие демократичные: всех повесить, перестрелять и поставить к стенке, короче говоря. Не дай бог, придут к власти.

Я стоял на углу и кричал: «Идиоты! Да вы же без штанов через год будете ходить!»

Это действительно было некое явление. Я отказался от поддержки Кебича, потому что программы одни и те же, но я чувствовал: в Кебиче какая-то игра. Я увидел, кто у него в штабе, какие люди. Мы с Савицким посмотрели, посмотрели и опять завернулись. И тогда наша партия поддерживать начала Александра Григорьевича. Мы понимали, что это единственный человек. Вот сейчас, в это время – больше никто. И мы не ошиблись: больше никто тогда не мог бы остановить вот это падение в пропасть Беларуси.

Провидение, Господь… Судьба Беларуси, многострадальной земли, переживший великие и страшные времена, заслужила такого лидера. Нигде на постсоветском пространстве не было такой здравой народной идеи. Она была народной: сохраняй лучшее, что досталось от Советского Союза, от великого Советского Союза. Беларусь была одной из развитых республик в Советском Союзе, с очень большим интеллектуальным потенциалом, очень образованным народом. И вот эта шваль – необразованные, полуобразованные, злобные – они хотели забрать эту власть и просто превратить в ничто. Не было бы Беларуси никакой – задворки Европы просто, какая-то помойка Европы бы была.

Белорусский народ очень сильно должен задуматься. Это банальные истины: строить всегда очень тяжело, трудно, разрушать очень легко. Брынь, и все разлетелось к чертям собачьим, и у разбитого корыта все сидят. Я тогда еще, когда начинали бродить по улицам, ходили толпы: «Долой, долой!» Я стоял на углу и кричал: «Идиоты! Да вы же без штанов через год будете ходить!» Вот стоял и орал им. А они с плакатами: «Долой КПСС, БССР! Все долой!»

Через полгода голод в Беларуси практически начался, все остановилось, все стало погибать. Ну вот, с приходом Александра Григорьевича – убрал он эту шпану, которая на улицах стреляла уже, жесткую войну объявил в первую очередь преступности, и это правильно.

Не все идеально, нет, конечно. Очень много проблем. В нашей сфере – я через себя, через свою сферу я столько испереживался и столько накопилось у меня критического материала.

Григорий Азаренок:
Все стало понятно. Министр культуры когда-то был Латушко, сейчас вся его сущность вылезла.

Владимир Гостюхин:
Этот Латушко… В свое время, когда он стал министром, я пришел. У меня был очень хороший человек, высочайшего класса, товарищ мой. Старый друг, высочайшего класса профессионал, когда-то он работал на студии. Студия в очень сложном положении была в то время, и я предложил директором этого человека. А себя я предлагал худруком. Латушко на меня так посмотрел, говорит: «Нет, у нас есть свои кандидаты». И такого поставил директора, который в конце концов под следствием оказался. Он поставил человека, удобного для себя. Там ведь как: денежки, денежки как-то распределять, чтобы тихо, шито-крыто было. Но деньги как-то так осваивались.

У меня сразу было ощущение, что этот человек очень себя любит, но слушать, слышать и обсуждать какие-то серьезные вещи с ним нельзя было.

Я закрытый там, я в черных списках, потому что я Порошенко назвал преступником, врагом украинского народа

Григорий Азаренок:
Проходит 26 лет, и вновь бело-красно-белые флаги в Минске.

Владимир Гостюхин:
Да, это беда. История с Украиной.

Григорий Азаренок:
Вы не въездной в Украину.

Владимир Гостюхин:
Я закрытый там, я в черных списках, потому что я Порошенко назвал преступником, врагом украинского народа в интервью. Я закрыт, конечно, там. Я был в Донецке, в Луганске выступал. И вот после приезда я увидел своими глазами, что такое фашизм, что такое этот нацизм в действии. У меня было такое ощущение, что если бы мне попался Порошенко в то время, когда я оттуда возвращался, я бы его задушил собственными руками.

У них есть музей в Луганске преступлений фашизма того – нацизма немецкого и современного – украинского. История. Входит команда «Азов» в поселок. Когда они входили в Славянск, было сопротивление, а потом ушли оттуда, и входили в первую очередь «нацики», вот этот нацбатальон. Собирают в поселке 20 девчонок, насилуют их три дня, а потом жутко, мерзко, медленно убивают и живьем закапывают даже.

То есть абсолютно те бендеровские методы – и они хотели вот это притащить сюда.

Григорий Азаренок:
Наши протестующие говорят: «Украина для нас пример».

Владимир Гостюхин:
На этом бендеровском сборище с факелами 1 января, когда они топчутся по Киеву – это ужас ведь, смотреть на это мерзко, противно. И вот эти БЧБ там болтаются тоже, эти тряпки, вместе с этими бендеровскими. Это одно и то же! Не надо там это все – демократия, Европа. А Европа поддерживает, Европе это выгодно, чтобы вот здесь, на постсоветском пространстве, в Беларуси, в Украине…

Украина – это вообще сейчас беда. Родственники там живут… Это беда, это несчастье. Какая богатая была страна! Я же много там работал, очень много, я видел. Это богатейшая была страна. Осталось только сейчас землю распродавать – там ничего, промышленности не осталось.

Григорий Азаренок:
Порты уже все продали.

Владимир Гостюхин:
Вот эту беду они хотят и будут стараться притащить сюда. Успокаиваться не надо: они всегда были, они есть и будут.

Я увидел того Александра Григорьевича, который был в 1990-е годы. Увидел опять его силу

Григорий Азаренок:
Трясло страну, шатало страну. Было лично для меня два момента. Первый – митинг, получасовая речь Президента, чуть ли не со слезами на глазах, о себе, о жизни, о стране, о политике. И выход с сыном с автоматами к толпе, к солдатам ОМОНа и так далее. Эти поступки произвели на вас впечатление? Это очень нетипично сейчас для политиков вообще.

Владимир Гостюхин:
Александр Григорьевич вообще нетипичный политик. Во всем мире такого нет. Он при всем при том остается человеком – простым, земным человеком. Что меня в нем всегда подкупало, что сердце мое двигалось в сторону нашего Президента – это его народность. Я увидел того Александра Григорьевича, который был в 1990-е годы. Увидел опять его силу, мощь, увидел остроту ощущения страны.  

Когда я услышал, что они городят: «Боже, думаю, вот это да. Откуда их выкопали?»

Григорий Азаренок:
Владимир Васильевич, искусство и политика иногда сочетаются, переплетаются. Чудесный, потрясающий спектакль «Анна Снегина» – он уже о том, что стало с народом, с людьми после развала, после того, как произошло то, чего мы сейчас избежали.  

Владимир Гостюхин:
Это страшное. Все республики прошли через это, через слом устоев, через ломку судеб, страшные изломы, столкновения, когда в одной семьей смертельная вражда. Семью пополам разрывает вражда смертельная, ненависть. Это революция. Все революции через это проходят. Поэтому я лично не сторонник с тех пор революционных движений.

Григорий Азаренок:
Стал ли актуален в этом году Рыбак, учитывая, сколько так называемых переобувшихся, примкнувших?

Владимир Гостюхин:
Даже не Рыбак, а Портнов. Вот в этом фильме я ведь играл Рыбака, для меня важно было его покаяние. Он прозрел, увидел. Такой человек, как Рыбак, способен на покаяние.

А вот Портнов – уже нет. Гениально сыгран Анатолием Солоницыным этот учитель. Дети в хоре у него пели советские песни. Вот эта девочка говорит: «Я у него в хоре пела». Он запевал советские песни так хорошо. Учитель – и он превратился в страшного черного, в шляпе в этой черной беса. И как он холуйски заглядывает в глаза немцам на казни. Гениально. 

Анатолий Солоницын – величайший актер, потрясающий человек, актер. Как он это гениально передал. Вот это ничтожество, вот этого человека, Портнова. Вот смысл всех переобувшихся, этих «латушек». Как они заискивают в глаза хозяевам.

Григорий Азаренок:
Недавно на премию ездили в Европарламент. 

Владимир Гостюхин:
Что им подкинут, что этой домашней хозяйке подкинут? Как ее? Тихановская.

Григорий Азаренок:
Светлана, да.

Владимир Гостюхин:
Кто ей даст? Кто позовет? Вот это холуйство страшное.  

Бабарико – вот когда я услышал, что они городят: «Боже, думаю, вот это да. Откуда их выкопали?» Они хотят стать во главе, заменить Александра Григорьевича? Они мизинца просто его не стоят как личности и как политики. Просто никто.

Григорий Азаренок:
Владимир Васильевич, девиз нашей программы «Ложь не есть правда, а истина всегда одна». Вы с таким девизом согласны?

Владимир Гостюхин:
Да. Для меня говорить правду – это очень важно.

Григорий Азаренок:
Мы всегда нашу программу завершаем песней. У нас сегодня в гостях народный артист. Может быть, какие-то стихи нам прочтете, который сейчас греют вам душу, приходят на ум?

Какое стихотворение в программе «Тайные пружины политики» рассказал Владимир Гостюхин, смотрите в видеоматериале.   

Григорий Азаренок:
Я знаю это стихотворение – оно потрясающее!

Владимир Васильевич, спасибо вам за теплую и откровенную беседу.

Владимир Гостюхин: 
Спасибо вам. Держитесь. Дорогие мои белорусы, дорогие мои соотечественники. Не теряйте головы. Беларусь всегда славилась разумом, умом, умом крепким, поэтому нельзя нам терять головы.

Loading...


Григорий Азарёнок: «В арсенале остались только две карты – удушение санкциями и интервенция»



Новости Беларуси. О противодействии внешним вызовам и угрозам в программе Новости «24 часа» на СТВ.

Авторская программа Григория Азаренка «Тайные пружины политики 2.0».

Григорий Азаренок, СТВ:
Слово война разлито в воздухе. Новая страшная реальность надвигается на нас. Отступить она может только перед силой.

Ложь не есть правда, а истина всегда одна, меня зовут Григорий Азаренок, это «Тайные пружины политики 2.0».

Григорий Азаренок:
В мире накопились чудовищные противоречия. В прошлые века в такой ситуации неизбежно начиналась война. Только наши змагары живут в мифической реальности, где по благословенным западным просторам гуляют эльфы и феи. На самом же деле мир громыхает, утопает в крови и боли.

Запад, 500 лет добивавшийся глобального доминирования, наконец получил его в 1990-е годы. Они покорили весь мир. Только одна страна в Европе тогда осталась независимой – Беларусь. Вестники войны рыщут по планете. Миллионы убитых – корейцев, вьетнамцев, сербов, иракцев, ливийцев, сирийцев, украинцев – уже познали прелести западной демократии. Наш народ все эти годы уберегал от горя Президент Александр Лукашенко.

Григорий Азаренок:
Цивилизация смерти может существовать только за счет ограбления других. Они всегда выходили из глобальных кризисов с помощью войн и разрух. Сегодня ресурсы у них закончились. Они теряют глобальные рынки, их подпирают молодые сильные цивилизации Востока и Юга. И они ставят себе задачу столкнуть их в кровавой войне, ослабить и вновь стать гегемонами. Англосакс скорее застрелится в бункере, чем отдаст власть над миром.

Беларусь – геополитическая высота, без контроля над которой они проиграют. Они видят нас как плацдарм наступления на Евразию. Если замкнется белорусский балкон, шансов у России и Китая на успешное противостояние с мировым гегемоном практически нет. Но здесь хозяин – белорусский народ. И они жаждут не мытьем, так катанием его поработить и уничтожить.

Григорий Азаренок:
Цветная технология не прошла. Президент Лукашенко выстоял. Террор был пресечен на корню. Попытка убийства лидера провалилась. В арсенале остались только две карты – удушение санкциями и интервенция.

И в своих подлых и грязных деяниях они находят тех, кто согласен на страдания собственного народа. Кто готов вынести врагу ключи от врат. Кто ради жалкой долларовой подачки готов принести своих собственных людей в жертву идолу града на холме. Послушайте:

Без санкций и всеобщего обнищания нихрена не будет, причем самое интересное, вот те, кто переживает сильно, они же тоже хотят перемен. Но ничего не хотят делать. Поэтому извините, это будет сделано так теми, кто может что-то сделать. Будут введены санкции, обнищаем, обеднеем, нечего будет есть, сменится власть. Все. Грустная история, но какая есть.

Григорий Азаренок:
Этот змагар не оригинален. Они такими были всегда. Но вы послушайте эту интонацию, тон, с которым он говорит о голоде миллионов людей. О страдании собственного народа. Голодный ребенок, безработный отец, плачущая мать – для змагара это веселая хохма для стрима в YouTube. У них не осталось ничего человеческого, это мертвые души.

Григорий Азаренок:
Главное оружие ходячих мертвецов – ложь. Они готовы нагромождать ее без всякого стеснения. Доходит до откровенного маразма. Додумались до того, что лично Президент наносил увечья Протасевичу. Сам заключенный шутку оценил. Вот он – довольный, жизнерадостный, румяный и веселый. И западные лицемеры тут же сбежали. Они не хотят ни видеть, ни слышать, ни думать. Они боятся правды, она слепит их лживые глаза.

Роман Протасевич: я бы хотел обратиться с просьбой поменьше распространять слухи и домыслы

Но встала вестница лжи и в лицо заявила: нет, не верю, не хочу, не буду. Фактически она попросила его: заткнись. Все, что ты скажешь, нам не нужно, не интересно, нам страшно. Заткнись. Но он говорил.

Я лично знаю примеры, когда Степан угрожал даже своим знакомым, мол, не вернешь там майку или будешь на меня вякать, мои ребята встретят тебя в твоем Вильнюсе в переулке. Я могу назвать имена, но опять же я не думаю, что в данной ситуации это уместно. 

Григорий Азаренок:
За то, что он говорит, они с удовольствием его убили бы. Сейчас они мечтают об этом. И он это понимает.

Роман Протасевич: наверное, если бы мне предложили сейчас выйти на свободу, я бы попросил госзащиту

Григорий Азаренок:
Вступает в силу закон о противодействии экстремизму и недопущении реабилитации нацизма. Это очень своевременно. Пятая колонна должна быть разгромлена окончательно и бесповоротно. Раковая опухоль, если ей не противостоять, сожрет весь организм.

Николай Щёкин про призывы к санкциям: «Они с такой ненавистью относятся к своей же стране. Ведь речь же не о Президенте»

Григорий Азаренок:
Славяне – самый миролюбивый народ. За свою историю мы не развязали ни одной войны. Даже в нашем языке она ассоциируется с бедой. Наш лидер не просто так в последнее время поднимает тему обороны. Остановить беду может только сила. Если хоть на секунду мы покажем слабость – нас сомнут. Но мы знаем, этому не бывать.