Алексей Бегун, начальник Департамента по гражданству и миграции МВД Беларуси: Мы не ожидаем такого большого наплыва беженцев, как в ЕС

05.12.2015 - 19:17

Православные и католики мирно уживаются в Беларуси. И это видно не только в такие эпизоды, когда прощается посол Ватикана. Нет проблем и с другими основными конфессиями. Правда, их количество не столь внушительно, как, например, в странах Западной Европы. В католической Франции численность мусульман приближается к десяти процентам. Вносят лепту и беженцы с Ближнего Востока. Типичный заголовок для нашего времени: «Мигранты ставят Европу на колени». Беларусь-то тоже Европа. Что ждет нашу страну вслед за большим числом беженцев из Украины? И не хлынут ли потоки мигрантов, которых отказывается принимать Евросоюз? Готов ответить на эти вопросы руководитель Департамента по гражданству и миграции МВД Беларуси Алексей Бегун. Он у нас в студии.

Алексей Юрьевич, здравствуйте!

Алексей Бегун, начальник Департамента по гражданству и миграции Министерства внутренних дел Республики Беларусь:

Здравствуйте!

Заметили, как мы поприветствовали друг друга? «Здравствуйте!», а не «Ассаламу алейкум». И не «Здоровэньки булы», пока еще, хотя 150 тысяч украинцев прибыло к нам в последнее время. Это основной поток беженцев – украинцы?

Алексей Бегун:
Наверное, это основной поток мигрантов в настоящее время на территории Беларуси, потому что фактически вы знаете, какие события происходят на территории этого государства. По-прежнему еще конфликт не затух, по-прежнему экономическая ситуация на Украине оставляет желать лучшего, поэтому в Беларусь прибывают как беженцы, которые подают в установленном порядке в органы внутренних дел соответствующие ходатайства о статусе, так и экономические мигранты. Также часть граждан Украины пребывает на территории Беларуси для того, чтобы получить вид на жительство или воссоединиться со своими родственниками, которые являются гражданами Беларуси, или опять же получить гражданство – такие тоже есть.

То есть беженцы – это в основном те, кого угнетают по религиозным, национальным признакам. А мигранты – это те, кто ищет лучшей доли, лучшей жизни.

Алексей Бегун:
В основном, да.

У нас беженцев или мигрантов больше пребывает в Беларуси?

Алексей Бегун:

В настоящее время у нас, конечно, пребывает больше мигрантов. Потому что мы применяем так называемый принцип разделения миграционных потоков, когда иностранному гражданину, который пребывает на территорию Беларуси, предлагают пройти определенные процедуры. То есть если у него есть близкие родственники, то он может получить вид на жительство. Если же он преследуется, как вы сказали, на территории своего государства, то может подать на статус беженца и получить этот статус, если у него, конечно, есть для этого основания. Или же, если он этнический белорус, то он может вообще ходатайствовать на приобретение гражданства Беларуси.

Вот смотрите, вот 150 тысяч украинцев – это уже полтора, больше чем полтора процента нашего населения. Президент не раз говорил, что в Беларуси все будет хорошо или все будет гораздо лучше, если будет население равняться тридцати миллионам. Так может нам стоит принимать, я не знаю, заселить из Африки, из Азии, они как-то быстрее размножаются, чем белорусы.

Алексей Бегун:
Конечно, такие мысли тоже у кого-то витают, но вопрос заключается в том, что мы всегда оцениваем уровень интеграции конкретного иностранца в общество. Граждане Украины – это практически схожие с нами по языку, культуре, по образованию, по менталитету, самое главное. Они достаточно просто и легко интегрируются в общество. Лица, которых Вы перечислили, они вряд ли на первый год обучения, никогда не интегрируются. Специалисты в области интеграции, которые достаточно долго работают, допустим, в Швеции, они говорят, что те лица, которые переехали в первом поколении, они не граждане, во втором поколении – они еще не граждане, они становятся гражданами только в третьем поколении. Ждать три поколения будет очень долго.

То есть поляки, например, сейчас в Европе отпираются от беженцев из Сирии, не хотят их принимать, говорят, что Польша – это монокультурная нация, мы всегда жили: только поляки и все. Франция, допустим, или Германия, у них там всегда были и турки, и выходцы из Азии, из Африки. Вот если во Франции взять, только что говорили о Франции, до десяти процентов уже мусульманское население.

Алексей Бегун:

И в Германии, в принципе, где-то цифры уже тоже подходят к этому проценту.

Там поменьше. По-моему, процентов пять в Германии.

Алексей Бегун:
Да. Но это пока только турок. А если посчитать и другие категории, то там достаточно много, но...

То есть мы – я к чему – мы ограждаем себя от переселенцев, от беженцев из тех стран, которые далеки нам по культуре? Или не так близки, как украинцы.

Алексей Бегун:

Смотрите, тут вопрос заключается в том, что у нас есть международные обязательства. То есть мы говорим о том, что если лицо пребывает на территории Беларуси, то он может подать ходатайство о статусе. И фактические органы внутренних дел уполномочены рассмотреть это ходатайство, он должен пройти соответствующие процедуры. И по этому ходатайству нужно принять решение. Поэтому мы говорим о том, что в настоящее время вот этот большой поток, который распространяется в Европе, он не доезжает до Беларуси по простой причине: Европейский союз предоставляет этой категории лиц определенные большие социальные льготы. Часть выходцев из этих стран уже интегрировалась или прибыла на территорию этого государства, и они приглашают своих родственников, говорят: «Приезжайте к нам! Здесь хорошо, здесь платят хорошее пособие, здесь предоставляют социальное жилье, здесь не надо работать, здесь можно просто жить». И они, конечно, устремились всячески в Европейский союз. В Беларуси же говорят о том, что мы даем вам статус, даем минимальный социальный пакет, но вы должны работать, вы должны посещать курсы русского языка, вы должны интегрироваться в общество, вы много чего должны, наряду с тем, что вы уже что-то получаете. Их это не устраивает. То есть, как правило, прибывают только те и ходатайствуют только те, кто в основном является уже беженцем на месте, то есть когда-то обучался в учебных заведениях Республики Беларусь, имеет какие-то корни на территории Беларуси, вот эти подают в основном.

А есть те, кого Европа, европейские страны, вот Польша, не знаю, прибалтийские страны, наверное, не очень-то хотят принимать большое количество людей. Может быть, они нам тоже какие-то сигналы подают: «Ребят, возьмите вы! Мы же тут рядом, через границу».

Алексей Бегун:

Дело в том, что, во-первых, Европейский союз уже утвердил квоты по распределению: хотят они, не хотят – это уже решенная процедура. В любом случае, часть этих граждан нужно будет принять на свою территорию, провести по ним процедуру. Части предоставят, конечно, статус беженца, а части, в любом случае, придется уехать обратно, если это будут экономические мигранты. Так как Беларусь пока не в Европейском союзе, мы пока отвечаем за свою территорию. Но призрачно, как бы такие отдаленные намеки, говорят: «Было бы очень хорошо, если бы Беларусь тоже приняла какую-то категорию беженцев для того, чтобы разделить бремя ответственности». Мы же в 2014 году приняли часть, четырнадцать граждан Сирии, которые переселились целевым образом из Ливана. И в настоящее время они проходят интеграцию, но мы внесли свою долю. И теперь, в настоящее время, мы занимаемся их интеграцией в общество.

То есть, кто намекает? Это официально? Или так прощупывают почву?

Алексей Бегун:
Это прощупывают почву, насколько мы готовы, и можем ли мы разделить бремя ответственности. Но в настоящее время мы говорим о том, что мы хотим разобраться вначале с гражданами Украины, которые по-прежнему пребывают на территорию Беларуси, подают соответствующие ходатайства. Вот это для нас основной приоритет. Что будет потом, никто не знает. Приедут граждане других стран на территорию Беларуси – мы выполняем международные обязательства, должны будем рассматривать соответствующие ходатайства. Не приедут – значит будут украинцы.

Хорошо, давайте в другую сторону потоки рассмотрим, которые через Беларусь продвигаются в Западную Европу. Мы знаем, что в Бресте в свое время несколько лет назад или уже достаточно много времени назад, чеченцы даже осели, была улица имени Дудаева, так ее называли местные. И сейчас мы видим: из Грузии, из той же Чечни, из таких прикавказских регионов, стремятся попасть в Евросоюз, но Польша не впускает.

Алексей Бегун:

Нет, поток все равно идет. И Республика Польша впускает часть граждан этой категории, впускает, по крайней мере, на процедуру. Что потом с ними происходит, мы не знаем. Но фактически мы считаем, что они пытаются рассматривать их ходатайства, но потом эти граждане переезжают в другие страны.

Мы же снимали сюжет, и у нас были героями выходцы из Грузии и из Чечни, которые ночуют на брестском вокзале уже много недель и много месяцев. И если их не пускают, куда, они потом оседают в Беларуси?

Алексей Бегун:
Нет, они не оседают в Беларуси. Как правило, граждан Российской Федерации чеченской национальности, опыт показывает, пускают на третий или четвертый раз. В любом случае, допустим, пятьдесят человек переезжает или пытаются пересечь государственную границу с Республикой Польша, двадцать пять человек забирают, двадцать пять человек возвращают. И эти двадцать пять человек уйдут потом на следующий день или на следующий день. И фактически так, распределяя вот этот поток, они всех граждан Российской Федерации забирают. С гражданами Грузии иногда тоже самое. Фактически, если два или три раза гражданин Грузии не попадает и не забирается компетентными органами Польши, то мы отправляем его на родину. Принимается соответствующее решение о сокращениях сроков пребывания, и он должен покинуть Республику Беларусь. То есть мы не можем долго ждать качелей, пока его кто-то заберет или нет.

И принять тоже не можем.

Алексей Бегун:

И принять не можем. Он у нас не ходатайствует. Если он у нас ходатайствует, мы обязаны будем рассмотреть процедуру, но и ему в Беларусь и не надо. Он прекрасно знает, что у него явно необоснованное ходатайство, это исключительно экономический мигрант. Он хочет попасть в Польшу для того, чтобы подать ходатайство и жить там.

Это те люди, которых называют легальными мигрантами, да?

Алексей Бегун:

Нет, это не легальные мигранты в любом случае.

Это легальные? Есть еще нелегальные.

Алексей Бегун:
Это не легальные, а так называемые экономические мигранты.

Я думал, что нелегальные – это те, кого в багажниках перевозят. С белыми медведями.

Алексей Бегун:
Вот это нелегальные мигранты, которых прячут в фурах, которые нарушают государственную границу вне пунктов пропуска – вот это нелегальные мигранты. У кого нет легальных документов для пребывания.

Через Беларусь много нелегальных мигрантов сегодня следует?

Алексей Бегун:
Мы констатируем факт, что ориентировочно, совместно с правоохранительными органами, задерживается от пятисот до тысячи нелегальных мигрантов, причем Топ граждан здесь приходится на Вьетнам, а потом – представители других стран Юго-Восточной Азии. Есть и граждане Грузии, также Российской Федерации чеченской национальности, которые пытаются нарушить государственную границу вне пунктов пропуска.

Пятьсот тысяч – это за какой период?

Алексей Бегун:

Нет, от пятисот до тысячи человек – это в течение года правоохранительные органы выявляют.

Это выявляют.

Алексей Бегун:
Это выявляют.

Я читал, что 50 каналов нелегальной миграции в Беларуси. Наверняка, тогда их 100 или 200, если 50 раскрыты.

Алексей Бегун:
Тогда бы Европейский союз был бы очень серьезно озабочен проблемой нелегальной миграции через территорию Республики Беларусь и, конечно, само собой, не только укреплял государственную границу, но и выступал бы на возможных форумах и говорил, что Беларусь вообще не соблюдает свои международные обязательства и не борется с нелегальной миграцией. Но к нам таких упреков нет. Поэтому мы работаем достаточно эффективно.

А за чей счет  мы это делаем? Вот Турции Евросоюз пообещал 3 миллиарда для того, чтобы они вернули в Сирию нежелательных для Европы мигрантов или беженцев. А нам какие-то деньги дают на то, чтобы мы укрепляли границу и раскрывали эти каналы нелегальной миграции?

Алексей Бегун:
Да, действительно. Есть какие-то фонды, в том числе Европейского союза, которые направлены на то, чтобы и Государственный пограничный комитет, и органы внутренних дел работали по укреплению государственной границы, по укреплению своего технического потенциала для борьбы с нелегальной миграцией. Но, в любом случае, львиную долю расходов на эти цели несет Республика Беларусь. Я знаю, что в следующем году будет рассмотрен соответствующий вопрос, готовится уже Декларация мобильности, чтобы Республика Беларусь в рамках сотрудничества с Европейским союзом уже получала какие-то финансовые средства для того, чтобы более эффективно бороться с нелегальной миграцией. Европейский союз, в первую очередь, в этом заинтересован. Потому что мы фактически только транзитное государство. Нелегальные мигранты здесь не совершают ни преступлений, ни правонарушений. Единственная их цель – попасть в Европу. Они эту цель всеми возможностями пытаются реализовать.

Вот скажите, прозвучала фраза, по-моему, из ваших уст на днях и представителя Верховного комиссара по делам беженцев о том, что Беларусь должна быть готова к неожиданному или возникшему огромному потоку беженцев. О чем идет речь? Откуда этот поток беженцев может возникнуть на территории Беларуси?

Алексей Бегун:
Вы знаете, да, действительно позавчера была международная конференция, которая в течение двух дней проводилась, которая была посвящена ситуации в Европе с беженцами, ситуации в Республике Беларусь и вообще опыту, наверное, стран, в том числе Восточного партнерства, по регулированию вопроса вынужденной миграции. В рамках обсуждения этих вопросов они говорят о том, что, так как ситуация в странах исхода беженцев пока не регулирована (по-прежнему конфликт есть в Сирии, конфликт есть в Йемене и в других государствах африканского континента), то Европа и Беларусь может тоже столкнуться с потоком беженцев. Но для этого нужно, во-первых, находиться очень близко к этим странам и, в том числе, проводить достаточно либеральную визовую политику для того, чтобы допускать потенциальных беженцев на свою территорию, не контролировать вообще организаторов нелегальной миграции. У нас с этим вопросом стоит достаточно жесткое решение. У нас и жесткая визовая политика, и борьба с нелегальной миграцией. И поэтому мы не ожидаем, что будет такой большой наплыв беженцев, как в настоящее время в Европейском союзе.

То есть мы пока может смотреть и поплевывать через плечо.

Алексей Бегун:
Нет, я не говорю об этом. Мы говорим о том, что мы всегда совершенствуем законодательство, всегда готовим правоохранительные органы к тому, что в любой момент мы должны быть готовы к любому вызову. В 2014 году, когда был массовый исход граждан Украины с территории этого государства, мы уже столкнулись с этим вызовом. Уже Государственный пограничный комитет разворачивал палаточные лагеря, мы мобилизовывали соответствующие ресурсы, мы готовили специалистов для того, чтобы справиться с этим потоком. Мы его выдержали фактически. Есть ожидания с учетом нашей политики, что такого массового потока нелегальных мигрантов с территории Российской Федерации, конечно, не будет. Потому что мы совместно с ними строим общее миграционное пространство, консолидируем свои действия и ожидаем, что, в любом случае, Россия тоже не допустит массового прибытия беженцев.

Хорошо. Спасибо! Это был вполне оптимистичный для Беларуси прогноз по мигрантам. Нашим гостем был руководитель Департамента по гражданству и миграции МВД Беларуси Алексей Бегун. 

Люди в материале: Алексей Бегун
Loading...


В пригороде Парижа проводят расселение лагеря мигрантов



Новости Франции. На северо-востоке Парижа проводится эвакуация лагеря мигрантов, сообщили в программе Новости «24 часа» на СТВ. 

Речь идёт о стихийном поселении в столичном пригороде Обервилье. Беженцев на автобусах перевозят в центры временного размещения, где власти создали полторы тысячи мест. Здесь им окажут всю необходимую помощь.

Стоит отметить, что местная полиция несколько раз в год расселяет лагеря на севере французской столицы, однако они появляются снова. Обычно мигранты живут в палатках и самодельных лачугах в условиях антисанитарии.