Бона Сфорца. Пол-яблока для Чёрной панны Несвижа, или Чем королева не угодила своим подданным?

04.06.2019 - 22:49

Не всё, что делаешь для государства, высоко оценят его граждане. Особенно, если на высоком посту преследовать ещё и корыстные интересы, и удовлетворение собственных амбиций. Народ ничего не забывает – ни хорошего, ни плохого. Примеров тому в истории не счесть. Давайте вспомним сегодня один из них.   

Когда  король Польский и Великий князь Литовский Жигимонт I овдовел, он женился на знатной миланской принцессе Боне Сфорца. Пятидесятилетний монарх знал, кого выбрать – жена была красива, вдвое моложе, всесторонне образованна. Она не стала при нем содержанкой, а по-южному горячо взялась за дело. Ровно через девять месяцев она родила королю дочь. Но на этом не остановилась, всего в течение восьми лет родив шесть детей. Этих женских подвигов перед Короной ей самой было мало. Имея, как оказалось, напористый и жесткий нрав, Бона отодвинула от государственных дел мужа и сама ими занялась. Наверное, была права, поскольку страна приходила в упадок, казна оскудела. Умная женщина везде наведет порядок. Прежде всего, молодая королева затеяла в Речи Посполитой земельную реформу. Специальным уставом в 1551 году была введена единая система измерения угодий. Сбор налогов стал зависеть от качества земли. Необжитые территории получили хозяев, начата мелиорация. Оживилась экономика малых городов и местечек. Там активно  строились храмы и дворцы, школы и больницы. Повезло жителям Пинского и Кобринского княжеств, которые король подарил Боне. При ней полесский поселок Мотоль получил не только дворец, но и Магдебургское право. В Гродно королева пожелала иметь городские часы и провести водопровод – пожалуйста! Любой кусок земли, на который падал взор королевы, начинал приносить прибыль. Её эпоху не зря позже назовут золотым веком Польши.

Много европейского внесла Бона Сфорца в местную культуру и этикет. Сразу отметим, что знаменитая «Песня пра зубра» Миколы Гусовского вышла в свет при её прямом участии. Женщины стали одеваться по моде, носить платья с декольте (кому идет, конечно). На столах шляхты появились апельсины, миндаль, инжир, разные специи. Ясновельможные панове при застольях уже не хватали мясо руками, а цепляли вилочкой. Это всё она, королева Бона, её заслуга.

Однако чем же она так прогневила поляков, что ни в Варшаве, ни в Кракове – главной резиденции польских королей, потомки не поставили ей памятник? Казалось бы, она так много сделала для страны, как мало кто-либо делал до неё и даже после. Вроде бы заслужила почести. Дело в том, что активность королевы пугала старопольские элиты: как это иностранка всё прибрала к рукам, будто без неё тут не справятся?! Особенная польская национальная гордость противилась. Но это ладно. Бона ведь и в политику лезет. В Польше, надо сказать, короли принимали важные решения только с согласия сейма. Он же и избирал монарха. А тут взобралась на трон шустрая итальянка и давай устанавливать новые порядки. План её был очевиден – ввести в стране династическую форму правления, чтобы никаких выборов, а власть переходила по наследству. Ведь у неё был любимый сын Жигимонт Август. Дочерей-то она пристроит: одна станет женой венгерского короля Яноша, вторая – немецкого герцога Генриха V, третья и четвертая – королевами Польши и Швеции. Последний ребенок Боны умер, прожив только день.

Своего Августа женщина воспитала слабохарактерным. Но это её вовсе не смущало, когда она всякими кознями привела его, девятилетнего мальчишку, в соправители Польши с титулом великого князя литовского. Шляхта была недовольна, но куда было деваться: Бону побаивались, никто не осмеливался ей перечить. Ещё бы! Уже ходила за королевой дурная слава, что неугодных она мастерски отправляет на тот свет. Итальянцы в те времена считались большими специалистами по отравлениям. И вообще в XVI веке подсыпать яд в бокал вина было так же просто, как предложить стакан кефира на ночь. Боне молва приписала смерть князей мазовецких Станислава и Януша, мешавших её планам. Позже она якобы отравила первую жену своего сына Елизавету, затем и вторую – Барбару Радзивилл. Причем, съев с жертвой одно яблоко, половинка которого была с ядом. Правда, некоторые источники утверждают, что в 1935 году ученые вскрыли гроб Барбары и установили, что следов яда в тканях нет, а умерла несчастная от рака шейки матки. Как бы там ни было, Бона невзлюбила невестку, которую выбрал её сын, ставший после смерти отца королем Речи Посполитой. Барбару же короновали в 1550 году, а через год она умерла в муках. И теперь  призрак «Черной панны» бродит по Несвижскому замку. И ещё рассказывали ужасы про Бону, будто она купается в крови убитых девственниц, чтобы сохранять молодой свою кожу. За всё такое (было или нет) разве можно было полякам любить свою королеву?!

Была и еще причина нелюбови. Окончательно рассорившись с сыном, Бона решила вернуться в Италию. Но король поставил условие – отказаться от владения землями. Мать была вынуждена это сделать, но прихватила с собой огромный обоз золота и других ценностей, принадлежавших, по сути, польскому государству. Деньги она любила и ценила. Особенно большие. Эти богатства королева собрала народным потом, преимущественно на белорусских и литовских землях. Из-за денег, видимо, и погибла, прожив 60 лет с небольшим. Она одолжила испанскому королю Филиппу II огромную  сумму – свыше 400 тысяч дукатов золотом. Время шло, а тот всё не возвращал долг. Наконец, подкупленный испанцем врач Боны подал ей бокал вина - последний в жизни этой великой женщины.

Похороны в её родном городе Бари прошли скромно. Усыпальницу итальянцы установили в храме, поставили небольшую скульптуру.

Сын так и не приехал.

Не простил смерти Барбары.

Ваш В.Д.

Люди в материале: Бона Сфорца
Loading...


Муза Маяковского. Лиля Брик и великие мужчины XX века, которые целовали руки этой загадочной женщине



Каждый вправе прожить свою жизнь, как ему хочется. Лишь бы это не портило жизнь другим. Перед вами – легендарная женщина советской эпохи Лиля Брик. Уверен, что многим из нас впервые это имя встретилось при знакомстве с биографией Владимира Маяковского. Благодаря ей при жизни поэта и после его смерти были изданы многие его произведения. Считается, что эта женщина была его музой, и он посвятил ей немало своих строк. Впрочем, не только музой. Они много лет жили втроем: Лиля, её муж Осип и поэт.

Лиля Юрьевна, не стань она любовницей и вдохновением глашатая революции, сама по себе была знаменитостью. Молодая, хорошенькая, интеллектуалка, – она в любом обществе находила своё место. Лиля основала модный в ту пору литературный салон, одевалась в импорт, проповедовала свободные нравы. У каждой эпохи есть свои «звезды». Имя Лили Брик было тогда хорошо известно среди интеллигенции. И не меньше, чем имя великого поэта. В её общество стремились не только литераторы, но и способные на большее, чем духовная близость, мужики. Она была сильной личностью без границ.

Лиля Брик была трижды замужем. Первым был Осип Брик – любовь с юности. Потом брак с военным Виталием Примаковым, которого большевики расстреляли в 37-м, потом был писатель Василий Катанян. Но она всю жизнь любила Осипа, даже когда выходила замуж за других. Даже когда в их постели появлялся кто-то третий. Даже когда эти «кто-то» делили ложе с ней и её новыми мужьями. Ей так нравилось, а творческим людям и подавно. И Осип не ревновал, раз женщина так желает. Лиля и Осип до его смерти в 1945 году сохраняли нежные отношения. Детей у Брик не было. Ещё в юности Лиля так увлеклась уроками музыки, что забеременела от преподавателя, и пришлось сделать аборт.

Кстати, в молодой советской России такой насыщенный интимными чувствами быт, прозванный «русской тройкой», никого не удивлял. Над свободными отношениями полов гордо развевался флаг революционного раскрепощения женщины. И под этим флагом сладко нежились и партийные начальники, и красные командиры, и представители творческой элиты. Маяковский не был исключением, оказавшись в это время в этой среде, близко к Лиле Брик.

Однако не только женские чары, но и ум, эрудиция, умение вести разговор привлекали в ней людей. Особенно с возрастом, когда чары уже не работают. Женщины порой ненавидели, это да. Наиболее яростно Анна Ахматова. Но мужики чаще находили в ней нечто, что заставляло ценить её расположение. Из тех, кто в разные годы близко дружил с Лилей Юрьевной, мы выбрали ещё 5 знаменитых мужиков, имена которых, как представляется, сегодня лучше знакомы большинству.

Выйдя замуж за Примакова, Лиля стала часто общаться с военными. А среди них был и маршал Михаил Тухачевский – известный стратег и не менее известный бабник. Может, и он был не прочь «замутить» с женой сослуживца, но в истории их отношений фигурируют лишь беседы о футуризме и поэмах Маяковского.

Лиля всю жизнь за кого-то боролась. Хлопотала перед Сталиным об увековечении памяти Маяковского, о мужьях, литераторах. С режиссером Сергеем Параджановым они дружили много лет. Когда в 1973-м его посадили, она посылала передачи, просила за него. Мужем её младшей сестры был известный французский писатель-коммунист Луи Арагон. Старушка убедила его поехать поговорить с Брежневым. В итоге Параджанов вышел на год раньше.

В 60-е Брик с Катаняном жили в Переделкине. Часто сюда наведывалась московская богема. Руководитель «Таганки» Юрий Любимов имел как бы двойной интерес: попить чайку и пообщаться, с одной стороны, готовить постановки по Маяковскому, с другой. Театр ставил «Послушайте!», «Облако в штанах», «Флейта-позвоночник».

Борис Пастернак тоже был одним из близких друзей. Но восхваляемый Сталиным поэт вел себя как-то странно. Он целовал ручки хозяйке, а в то же время писал, что квартира Бриков «была, в сущности, отделением московской милиции». Да, в салоне «тусовались» и менты, и важные чекисты, и какие-то опрятные мальчики в гражданском. Чего ж ты сам туда ходил, спрашивается?!

Лиля Брик славилась большой модницей, всегда со вкусом одевалась. Она и Маяковского превратила из лоха в денди. Однажды в московском аэропорту на неё обратил внимание Ив Сен-Лоран. Пожилая дама была одета не так, как все советские тётки. Познакомились. Оба летели в Париж. Во Франции кутюрье повсюду сопровождал гостью, подарил немало нарядов. А к 85-летию смастерил для неё юбилейное платье.

Список близких друзей можно продолжать именами других великих мужчин XX века. От Асеева, Шкловского и Хлебникова вы перейдете к Эйзенштейну, Ростроповичу, Таривердиеву... Это ж надо так прожить жизнь, чтобы оказаться в центре такого созвездия! Наверное, потому, что жила она так, как хотела.

И ушла она – как решила сама. Чтобы не быть никому обузой после травмы бедра, 86-летняя муза Маяковского покончила с собой.

Начинался август 1978-го.

Ваш В.Д.