Чарли Чаплин. Почему, когда он смешил весь мир, ему самому было не до смеха?

02.05.2019 - 23:39

Наверное, тяжело шутить, когда твоя жизнь безрадостна. Надо обладать огромным чувством юмора, чтобы не озлобиться на мир самому и заставить смеяться людей. Чарли Чаплин… Поражаешься, как может человек  поднимать настроение другим, когда самому тошно от бесконечных  испытаний. Он - какой-то божий подарок человечеству.   

Отец Чаплина был популярным артистом, но умер от пьянства в 37 лет. А когда мальчику исполнилось семь, мама сошла с ума, и её закрыли в «психушке». Как вам детство? К этому моменту Чарли уже знал, чем будет зарабатывать на жизнь. Мама его была артисткой лондонского мюзик-холла и всюду таскала мальчика с собой. Однажды, когда у неё прямо во время выступления пропал голос, Чарли вышел на сцену и допел куплет до конца. Зрителей этот поступок тронул. Они бросали на сцену мелочь, а Чарли с детской непосредственностью собирал монетки и продолжал петь. Публике понравился потешный мальчик, а мальчику понравилось выступать за деньги. И так увлекся, что к 30 годам заключал с кинокомпаниями миллионные контракты и считался самым дорогим артистом своего времени. А пока он ребенком ещё только мечтал о большой сцене и богатстве, его с братом забрали в сиротский приют. Жизнь там была не сахар. Подростку пришлось подрабатывать, кем придется, и в 14 лет он попал-таки в театр. Было сложно неграмотному парню разучивать роли, и поэтому он вскоре перешел в театр пантомимы. Здесь он был более удачлив. Однажды Чарли  взяли на гастроли в США, где его выступление увидел американский кинопродюсер Мак Сеннет и пригласил попробовать сняться в кино. Тогда оно было немым, тексты учить не надо было.  

Чаплин решил остаться в Америке. То, что требовалось по сценарию, у него не очень получалось. Во-первых, оставались проблемы с текстами. Во-вторых, в нем было что-то своё, что не укладывалось в принятые стандарты. Продюсер даже разочаровался в новичке и хотел уволить. Можно представить состояние парня. Мечтал быть актером, а тут не пришелся ко двору. Но уныние было недолгим. Именно здесь, в студии Сеннета, и родился этот известный всему миру образ маленького бродяги – в котелке, с тросточкой, неуклюжего и жалкого. И позже, когда Чаплин создаст собственную кинокомпанию «Юнайтед Артистс» и разбогатеет, он не перестанет играть этот образ в своих фильмах  «Золотая лихорадка», «Парижанка», «Огни большого города»…   

От прогресса никуда не уйдешь и не отшутишься. В киноиндустрии появился звук. Чаплин продолжал еще несколько лет смешить без него, а в 1940-м выпустил первую звуковую ленту «Великий диктатор», где сам сыграл Адольфа Гитлера. Казалось, лучше бы он этого не делал. В ту пору в США очень не любили коммунистов. Высмеивание фюрера нацистской Германии властями было воспринято как выступление автора в защиту Советов, и против него была организована травля. Человек, наслаждавшийся свободой творчества, явственно ощутил на себе её американские границы. Следующая работа «Месье  Верде» и вовсе была запрещена цензурой. В 1942 году он организовал кампанию за открытие второго фронта. Его обвиняли в антигосударственной деятельности, в симпатиях к коммунистам и пропаганде сионизма. ФБР активно собирало против него компромат. Какие уж тут шутки! Творить в таких условиях было тяжело, а тем более делать комедии. Но он с детства боролся за выживание, поэтому терпел, как мог, не сдавался, продолжал смешить публику. Но дошло до того, что в 1952 году, когда Чаплин поехал в родной Лондон на премьеру своего фильма, в США ему уже не довелось вернуться. Его назад попросту не пустили. А ведь там жена, дети, дом, студия – вся жизнь. Американское правительство лишило человека семьи, хлеба и крова. Это было очередное испытание сил и нервов. Чаплин поселился в Швейцарии, в городе Веве. Он оформил жене генеральную доверенность на распоряжение всем имуществом, та все распродала и переехала с детьми в новый приют изгнанника. За океан он слетал только через 20 лет – на вручение второго «Оскара».  

Сказать, что судьба сама шутила над комиком, – почти ничего не сказать. Всемирная слава, три «Оскара», звание рыцаря, полученное от английской  королевы, Международная премия мира – да, всё это было. Но были и черные, как его костюм, полосы. В детстве его терзали сиротство и нужда. В творчество вмешивались цензура и критики. Спокойно работать не давали политика и правительство. Мало веселого было и в личной жизни шутника. Он был четырежды женат. Его первый ребенок умер вскоре после рождения, а брак распался. Второй его брак прекратился через 4 года с большим скандалом. Чаплину пришлось по решению суда выплатить бывшей жене более 800 тысяч долларов отступных – бешеные деньги на то время. Вообще он  судился несколько раз, и всё по искам женщин. Третья «любовь» тоже разбилась на осколки. Она ушла от него к писателю Эриху Марии Ремарку. Четвертая жена Уна О’Нил была младше актера на 36 лет. Она прожила с ним до конца, родив восемь детей. Всего у Чаплина их было двенадцать.  

Словом, судьба любила подбрасывать Чаплину подарки. И, как видим, не только приятные. Последние особенно красноречивы. Если  она подарила гению легкую смерть во сне, то над телом, напротив, поиздевалась. Спустя три месяца после погребения какие-то уроды выкопали из могилы гроб и потребовали выкуп у семьи за возврат трупа. Их поймали, гроб с Чарли вернули в землю, накрыв на всякий случай бетонной плитой толщиной в полтора метра.  

Оттуда Чаплин уже никого не смешит. Но мир продолжает смеяться над чудаком с тросточкой и в больших ботинках.  

Ваш В.Д.  

Люди в материале: Чарли Чаплин


Борис Савинков. Почему Советская власть пощадила своего злейшего врага?



Любая революция – это не только слом старого строя: «Мы наш, мы новый мир построим…» В первую очередь, это настоящий переворот в головах многих людей. С теми, кто твёрд в своих убеждениях, вроде бы всё понятно: они либо за новый мир, либо за привычную для общества систему ценностей. Есть перебежчики: был в одном лагере – перешел в другой. Но каждая смута рождает и таких персонажей, от которых не знаешь, чего ждать, куда занесет его вихрь революционный.   

Борис Савинков – убежденный борец с большевиками, террорист, ярый враг Советской власти. Именно таким он был представлен в школьных учебниках истории, позже и во взрослых книгах, которые я читал. То были советские издания, где, как известно, чаще были два цвета – «черный» и «белый», без оттенков и полутонов. Время показало, что всегда есть нюансы, и не всё в этом человеке, его политических взглядах и действиях было однозначно.    

Его штормило. Казалось бы, сын прокурора будет уважать закон. Но уже в юности Борис участвует в студенческих беспорядках, отправляется в ссылку. В 1903 году бежит, вступает в партию эсеров и возглавляет её боевую организацию. Вместе с соратниками готовит покушения на высоких чиновников и военачальников. Они убили министра внутренних дел Плеве, московского генерал-губернатора великого князя Сергея Александровича, адмирала Чухнина. Лихая была молодость. Савинкову нет и тридцати, а он уже за терроризм приговорен к смертной казни. Снова побег, эмиграция. В Париже он окунается в творчество. Выходят книга «Воспоминания террориста», повесть «Конь бледный», роман «То, чего не было». Откуда способности к литературе? Это семейное. Мама – журналист, драматург. Младший брат – журналист, художник. Старшая сестра – критик, сотрудник журнала. Причем, все в семье, включая ещё одного брата и сестру, были людьми политически активными. Кто состоял в эсерах, кто в социал-демократах. Один был сослан, другой уволен, кто-то сбежал в эмиграцию. Такими были Савинковы, а Борис – одним из них.   

С товарищами по партии у Савинкова не заладилось. Им не нравились его книги. Как может один из лидеров партии, руководитель её боевого крыла писать о слабости движения, о сомневающихся революционерах, о том, что убийство в политических целях – тот же большой грех? Они считали, что автор над ними посмеивается, и настаивали на исключении Савинкова из своих рядов. Но «развод» состоялся только в 17-м. Наверное, это всегда справедливо: или ты разделяешь взгляды однопартийцев, или уходи. Савинков был «себе на уме». Порвав идейно с эсерами, он осел в Париже на время Первой мировой, получив по знакомству должность военкора. Писал для газет и журналов, в то же время от политического бездействия ощущал себя «птицей с перебитыми крыльями». Ему хотелось в бой. И весной 1917 года в России он вернулся в свою стихию. Савинков сменил несколько высоких военных постов во Временном правительстве, но ничего исторического совершить не успел. А с последней должности губернатора и командующего войсками Петрограда вдруг сам ушел в отставку. Что-то его не устроило в политике «шефа» – Александра Керенского, и он подался в масоны. Тогда это было модно. К тому же надо было знать Савинкова – его носило от берега к берегу. Он был решителен во всём, даже в своих метаниях.    

С приходом к власти большевиков в жизни авантюриста начался новый этап. Он снова на «боевом коне» – на Дону формирует Добровольческую армию, в Москве создает подпольный «Союз защиты родины и свободы». Цель – свержение власти большевиков и продолжение войны с Германией. Но вскоре заговорщиков накрыли, а Савинков подался в бега: метался по городам России, пытаясь организовать мятежи и теракты, затем рванул за границу. В Варшаве он создает «Русский политический комитет», издает антисоветскую газету «За свободу!», собирает военизированные отряды  для борьбы против Советов. Однако вскоре польское правительство устало от  прыти этого русского, и он был выслан из страны.     

Думаете, Савинкова остановил этот провал? Он тут же избирает иную тактику. В Лондоне в 1921 году борец с большевизмом тайно встречается с «красным послом» Леонидом Красиным и предлагает план  устройства новой России – без ЧК, с частной собственностью и свободными выборами в Советы. О беседе он тут же доложил  премьеру Англии Ллойд Джорджу и министру по делам колоний Черчиллю, а также Юзефу Пилсудскому. Так он радел за родину. Не получив от Москвы ответа, Савинков наверняка почувствовал себя неудачником. Он бросил Белое движение и снова сел за письменный стол – пишет повесть «Конь вороной» об итогах Гражданской войны.    

А тем временем чекисты разрабатывали план нейтрализации Савинкова. В 1924 году его хитростью выманили в СССР и схватили в Минске. С ним арестованы были его любовница и по совместительству секретарь баронесса Любовь Дикгоф и её муж. Их троих связывала не только политика, а нечто большее. В своих чувствах наш герой тоже был человеком непостоянным: первой женой была Вера Успенская – дочь писателя Глеба Успенского, второй – Евгения Зильберберг – сестра соратника Савинкова по террору. И тут ещё баронесса при живом муже.    

На следствии и в суде Савинков признал свое поражение и вину, даже согласился обратиться к лидерам белой эмиграции с призывом о прекращении борьбы против Советской власти. Но диалог с такими, как он, большевики всегда заканчивали маузером. Савинкова тоже приговорили к расстрелу. Сидя в подвалах Лубянки, он написал покаянный рассказ «В тюрьме», предисловие к которому написал сам Луначарский. Это о чем-то говорит. Большевики хотели литературный талант Савинкова поставить себе на службу: пусть разоблачает всякую контру. Поэтому ему заменили «вышку» на 10 лет. Пропагандистом он, однако, не стал. Во время одного из ночных допросов в ЧК заключенный выбросился в окно. Скорее, он не хотел оставаться в этом мире с клеймом предателя.    

Есть, правда, версия (о ней написал Солженицын), что чекисты сами помогли ему выйти в окно, что, впрочем, не исключено. У них ведь всегда есть собственный взгляд на вещи.  

Ваш В.Д.